Никита Зон – Последний Звонок (страница 4)

ГЛАВА 7. КОНСТАНТИН

Схема работала три года.

Плюснин был одним из нескольких «поставщиков» — людей, работавших в компаниях или учреждениях и сливавших информацию о потенциальных жертвах. Критерии отбора жертв были чёткими: положение в обществе, что-то скрывать, семья или репутация, которую не хочется рушить. И обязательно — платёжеспособность.

Константин находил таких поставщиков сам. Приходил через общих знакомых, всегда аккуратно, всегда с правдоподобным объяснением. Плюснина нашёл через человека из его предыдущей компании — той, что обанкротилась. Плюснин тогда был в долгах, злился на систему и был готов к предложениям.

— Сколько жертв было всего? — спросила Вера.

— Через меня — четверо, считая Лебедева. У других поставщиков — не знаю. Константин не раскрывал общей картины.

— Остальные трое заплатили?

— Двое — да. Один попытался в полицию, но ничего не вышло. Они успели убрать следы.

— «Юлия» — кто она?

— Не знаю. Я с ней не пересекался. Константин говорил, что есть специалист — появляется там, где нужно, и исчезает. Я никогда её не видел.

— Где вы встречались с Константином?

— Один раз — лично. В кафе в Москва-Сити. Остальное — только через зашифрованный мессенджер. Телефон каждые два месяца менял.

— Описание.

— Лет сорок пять. Среднего роста, аккуратный, дорогой — но не вызывающе. Говорит тихо. Очень спокойный. — Плюснин помолчал. — Из тех людей, рядом с которыми чувствуешь, что они всё просчитали наперёд.

— Кафе в Сити — какое именно?

— На пятом этаже одного из башен. Там ещё вид на Москву-реку. Он всегда брал капучино без сахара. Сидел у окна.

Вера закрыла блокнот.

— Телефон Константина — последний известный вам.

Плюснин продиктовал. Добавил:

— Он уже наверняка сменил номер.

— Знаю. — Она встала. — Заявление об уходе — завтра утром. Если я ещё раз услышу о вас что-то похожее — предыдущий разговор аннулируется и папка идёт куда надо.

Она вышла под дождь и позвонила Лебедеву.

— Видео не опубликуют. Завтра Плюснин уволится.

Долгая пауза.

— Это всё?

— Для вас — да. Для меня — нет. — Она остановилась у своей машины. — Андрей Викторович, идти в полицию или нет — ваше решение. Я могу дать вам всё, что собрала. Но организатор всё ещё работает. Просто найдёт другого поставщика вместо Плюснина.

— Вы будете его искать?

— Да, — сказала Вера. — Но уже не за ваши деньги.

* * *

ГЛАВА 8. КАФЕ С ВИДОМ НА РЕКУ

Она нашла его через одиннадцать дней.

Кафе в Москва-Сити, пятый этаж, вид на Москву-реку. Вера приходила туда каждый день — в разное время, в разном виде, заказывала что-то и сидела с ноутбуком как обычный удалённый работник. На восьмой день администратор — молодая девушка, с которой Вера успела познакомиться — кивнула ей незаметно: «Пришёл».

Он сидел у окна. Капучино без сахара.

Вера видела его впервые, но узнала сразу — по тому, как он сидел. Прямо, без напряжения, с той особенной расслабленностью людей, которые привыкли контролировать пространство вокруг. Ноутбук открыт, что-то читает. Лет сорок пять, аккуратный костюм, дорогие часы — но не вызывающе дорогие. Человек, который умеет быть незаметным, когда нужно.

Она подождала ещё десять минут — просто наблюдала. Он дважды проверил телефон, один раз что-то напечатал. Никакой нервозности.

Потом подошла и села напротив.

— Меня зовут Вера Столярова, — сказала она. — Частный детектив. Вы — Константин. Мне нужно с вами поговорить.

Он поднял взгляд от ноутбука. Пауза — не испуг, просто пауза человека, который оценивает ситуацию.

— Вы ошиблись человеком.

— Нет. — Она положила на стол телефон с фотографией: кадр из записи, он и Плюснин за этим же столиком, почти год назад. — Сергей Плюснин рассказал достаточно.

Ещё одна пауза. Он посмотрел на фотографию, потом на неё. Умные глаза — она это отметила. И ещё — никакой паники. Человек, который готовился к чему-то подобному.

— Чего вы хотите?

— Список всех жертв. Способ связи с исполнителем — той, что работает под именем «Юлия». И гарантия, что операция закрыта.

— Взамен?

— Взамен у вас есть шанс закончить это самостоятельно, а не через следствие.

Он долго смотрел в окно — на город, на реку, на ноябрьское небо, серое и низкое.

— Я занимался этим три года, — сказал он наконец, тихо, почти задумчиво. — Семнадцать человек. Четырнадцать заплатили. — Пауза. — Вы знаете, что меня всегда удивляло? Как легко. Люди платили — и уходили в тишину. Никто не искал, никто не боролся. Просто платили.

— Потому что им было стыдно и страшно, — сказала Вера.

— Да. — Он посмотрел на неё. — А вы не боитесь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне нечего скрывать. — Она убрала телефон. — Список, Константин.

Настоящее его имя оказалось Виталий Борисович Краев. Бывший сотрудник службы безопасности крупного банка, уволенный четыре года назад по статье, подробности которой нигде не публиковались. Он выбрал сотрудничество сам — не потому что испугался, а потому что, как он сам объяснил следователю позже, «понял, что нашёлся человек, который не остановится».

Вера приняла это как профессиональный комплимент.

* * *

ГЛАВА 9. ПОСЛЕ

«Юлию» задержали через три недели.

Настоящее имя — Алина, тридцать два года, бывшая актриса небольшого московского театра, ушедшая из профессии восемь лет назад по причинам, о которых она не рассказывала. При обыске нашли профессиональное оборудование для скрытой съёмки, восемнадцать комплектов поддельных документов на разные имена и список из двадцати трёх городов — гостиниц, баров, дат.

Двадцать три эпизода.

Краев давал показания методично и без эмоций — следователь Оренбург, который вёл дело, сказал Вере, что такого аккуратного показаний не видел давно. Краев помнил всё: суммы, даты, имена жертв, суммы полученного.

Четырнадцать жертв. Семнадцать миллионов рублей за три года.

Вера сидела дома вечером после того, как всё закончилось, и думала об этих четырнадцати людях. Большинство из них никогда не узнают, что схема раскрыта. Что видео больше не существует. Что человек, который их шантажировал, сидит под стражей.

Потому что они не оставили адреса. Просто заплатили — и ушли.

Следак пришёл на колени и заурчал. Вера почесала его за ухом.

— Семнадцать человек, — сказала она коту. — И только один не заплатил.