Никита Зон – Последний Звонок (страница 5)
Следак закрыл глаза с видом полного безразличия к статистике.
---
Лебедев позвонил через месяц.
— Я хотел сказать, — начал он и замолчал. Потом: — Катя приехала на прошлой неделе. Мы разговаривали. По-настоящему — первый раз за, наверное, года три.
— Это хорошо, — сказала Вера.
— Я ей не рассказал про ту ночь. Но рассказал, что понял — что мы совсем не разговариваем. Что я не знаю, как она живёт. — Пауза. — Она расплакалась. Говорит, что тоже чувствовала, но не знала, как начать.
— Иногда нужна встряска, — сказала Вера.
— Да. Странная встряска, правда. — Он усмехнулся — она услышала это в голосе. — Вера Алексеевна, скажите мне честно. Как вы это делаете? Вы занимаетесь такими историями постоянно — грязью, страхом, человеческими слабостями. Это не...
— Не разрушает? — подсказала она.
— Да.
Вера подумала.
— Разрушает иногда, — сказала она честно. — Но потом звонит такой человек, как вы, и говорит, что поговорил с дочерью. И это перевешивает.
После того как он повесил трубку, она долго сидела у окна. За стеклом шёл снег — первый настоящий, который ложится и остаётся до весны.
Она открыла ноутбук. Новый документ. Написала вверху:
«Дело № 1. Лебедев А.В.»
И на следующей строке — пустое место для следующего имени.
Потому что следующий звонок не заставит себя ждать. Он никогда не заставляет.
* * *
ЭПИЛОГ
Краев получил восемь лет.
Алина — шесть. Плюснин отделался условным сроком за сотрудничество со следствием и уехал из Москвы — куда именно, Вера не знала и не спрашивала.
Следователь Оренбург написал ей короткое сообщение после приговора: «Спасибо. Давно хотел закрыть то дело 2021 года». Вера ответила: «Взаимно».
Четырнадцать жертв, которые заплатили и молчали, получили письма — анонимные, через адвоката — с одним сообщением: компрометирующие материалы уничтожены в ходе следственных действий, копий нет, дальнейшего использования не будет. Семеро ответили на адрес адвоката — с благодарностью. Остальные промолчали. Это тоже был ответ.
Вера повесила в кабинете рядом с фотографией дождливого города ещё один листок — просто белый лист с одной цифрой: 17.
Столько человек попало в схему.
Следак смотрел на листок с кресла и явно не понимал, зачем вешать на стену белую бумагу с цифрой. Но Вера понимала.
Это была не память о деле.
Это было напоминание о том, что где-то прямо сейчас кто-то выбирает: заплатить и молчать — или позвонить.
И что один звонок иногда меняет всё.
* * *
ГЛАВА 10. ПРОШЛОЕ ВЕРЫ
Восемь лет назад дело называлось «Дело Харитонова».
Вера тогда работала в отделе по тяжким преступлениям уже шесть лет и считалась одним из лучших следователей отдела — не потому что была быстрее или умнее других, а потому что умела ждать. Большинство следователей давили на подозреваемых, торопились закрыть дело, двигались вперёд. Вера умела останавливаться и смотреть назад — на то, что уже произошло, на детали, которые не сходились.
Харитонов Геннадий Павлович — пятьдесят восемь лет, уважаемый человек, заместитель директора крупного завода, депутат местного совета, попечитель детского дома. Именно попечитель детского дома — это Вера узнала на третий день расследования, и именно это не давало ей покоя.
Дело началось с заявления. Молодая женщина — двадцать три года, работала секретарём в заводской администрации — пришла в отдел и сказала, что Харитонов на протяжении двух лет принуждал её к отношениям, угрожая увольнением и проблемами для её семьи. Потом добавила — почти шёпотом, глядя в стол — что она не одна такая. Что знает ещё двух женщин, которые боятся говорить.
Вера занялась делом.
Харитонов был влиятельным. Адвокаты у него были дорогие — из тех, что умеют затягивать дело до бесконечности процессуальными возражениями. Свидетели начали отказываться от показаний одна за другой — не потому что лгали раньше, а потому что им звонили, намекали, объясняли. Одной предложили повышение. Другой — проблемы с арендой квартиры, которую снимала. Третьей пришло анонимное письмо про брата, у которого был условный срок.
Заявительница держалась. Но её показания одной было недостаточно.
На четвёртой неделе расследования Вера нашла то, что искала: финансовые документы, которые указывали на то, что Харитонов использовал попечительский фонд детского дома для личных нужд. Не по делу об изнасиловании — побочный след, который она заметила случайно, проверяя его связи. Документы лежали у бухгалтера фонда — женщины, которая сама боялась, но ненавидела Харитонова ещё больше, чем боялась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.