Никита Зенков – Клятва Девятого: Сердце карманника (страница 8)
– Я… просто увидел фиксатор.
– Увидел?
– Понял.
– Разница для тебя есть?
– Нет.
Она смотрела на него долго. Не как на ребёнка. Не как на вора. Как на неразорвавшийся боеприпас.
Рашид тихо выдохнул.
– Капитанша, журналы трюма тоже барахлят. Я думал, после изоляции фон упадёт. Не упал.
Лейла даже не повернулась к нему.
– Проверишь ещё раз. Все связки, все замки, все обходные контуры. Я хочу знать, с чего вдруг мальчик с рынка чувствует мой корабль лучше половины команды.
– Спасибо, – пробормотал Карим. – Очень приятно стать предметом такой высокой технической оценки.
Уголок рта Зейнаб дёрнулся.
Лейла не улыбнулась. Но её голос стал чуть тише.
– Не обольщайся. Ты всё ещё проблема.
– Но теперь полезная, – вставил Рашид.
– Самый мерзкий подвид проблемы, – буркнула она.
И только Тарик, подошедший последним, ничего не сказал сразу.
Он смотрел не на тела. Не на щиток. Не на Надию. А на Карима.
Потом – на стену рядом с ним.
Потом – куда-то глубже, за металл, за трубы, за гул систем.
Его лицо стало очень усталым.
– Он откликается, – произнёс Тарик едва слышно.
Лейла резко повернула голову.
– Кто?
Тарик медленно поднял взгляд.
– Не только кристалл, капитан. Всё, что слишком долго было рядом с ним. Всё, что уже коснулось того груза.
Карим почувствовал, как холодеют пальцы.
Потому что в этот момент – среди запаха пара, крови, палёной изоляции и оружейной смазки – он снова услышал это.
Очень далеко.
Очень глубоко.
За недрами корабля.
Тук.
Пауза.
Тук.
Пауза.
Это был не двигатель. Не насос. Не магнитный зажим. Не шаги.
Слишком ровно.
Слишком живо.
Словно где-то в трюме, под замками, свинцовыми футлярами и слоями старого железа, билось второе сердце.
Глава 6. Цена полезной проблемы
После боя корабль всегда пахнет одинаково.
Неважно, чей он – легионный корвет, паломнический барк, торговый сухогруз или контрабандная посудина вроде «Звёздной Танцовщицы». После драки в замкнутом металле остаётся один и тот же густой, липкий воздух: палёная изоляция, оружейная смазка, человеческий пот, горячий пластик, кровь и тот особый солоноватый запах страха, который фильтры убирают хуже всего.
Карим сидел на откидной койке в маленьком медотсеке и смотрел, как врачебный дрон – круглый, старый, ободранный, с наклеенной на корпус молитвенной лентой Иконе Целительницы – шипит антисептиком на его рассечённые костяшки.
– Не дёргайся, – сказала Надия.
Она уже не дрожала, как в коридоре, но голос всё ещё был чуть хриплым. Девушка из узла связи оказалась моложе, чем показалась сначала. Лет восемнадцать, не больше. Смуглое узкое лицо, коротко обрезанные волосы, глаза тёмные и упрямые. На виске – свежая ссадина. На шее – тонкий шнурок с маленьким знаком Иконы Посланника.
– Я не дёргаюсь, – буркнул Карим.
Дрон немедленно пшикнул ему новой порцией антисептика, будто из принципа.
– Лжёшь, – сказала Надия.
– У вас тут все такие добрые?
– Только к тем, кто лезет под выстрелы без разрешения.
Карим искоса посмотрел на неё.
– Ты тоже туда полезла без разрешения.
– Я была на посту связи.
– С маленьким парализатором против двух бронированных уродов.
Надия пожала плечом.
– Парализатор всё ещё лучше молитвы без парализатора.
Карим не сразу понял, что это шутка. А когда понял, фыркнул. Надия коротко улыбнулась – и тут же снова стала серьёзной.
– Всё равно спасибо, – сказала она уже тише.
Он пожал плечами, не находя, что ответить.
Спасать кого-то было странно. На Нижних Уровнях он не раз вытаскивал своих из драки или из лап патруля, но там всё было по-другому: привычно, грязно, без слов. Здесь же после одного глупого, отчаянного рывка все смотрели на него иначе. Не как на мешок проблем. Точнее – не только как на мешок проблем.
Дверь медотсека открылась.
Лейла не вошла – она врезалась в пространство своим присутствием так, будто и сама была частью корабельной тревоги. За ней шагал Рашид, усталый, с новым синяком под глазом. Тарик появился последним, как всегда тихо и неотвратимо, будто не шёл, а материализовался из плохих предчувствий.
Надия тут же встала.
– Капитан.
– Докладывай, – сказала Лейла.