Никита Зенков – Клятва Девятого: Сердце карманника (страница 7)
Он сунул руку под панель, нащупал аварийный электромагнит грузовой переборки и рванул фиксатор вниз.
– Ну давай же, – прошептал он. – Давай, железяка.
Щёлкнуло.
Тяжёлая сервисная дверь сорвалась и рухнула вниз.
С грохотом.
С криком.
С мерзким влажным звуком, когда металл опускается на чью-то ногу и чужой организм внезапно осознаёт, что мир жесток и плохо смазан.
Рейдер завыл.
Карим отшатнулся, сам не веря, что это сработало.
Сработало.
И в тот же миг он почувствовал корабль.
Не весь. Не целиком. Кусок. Узел. Этот коридор, этот магнит, эту переборку. Словно старый корпус «Звёздной Танцовщицы» на один удар сердца признал в нём кого-то своего. Или кого-то, кому отвечает.
По коже побежали мурашки.
За спиной раздались быстрые лёгкие шаги.
Карим развернулся – и едва не получил удар прикладом в висок.
Его спасла Зейнаб.
Она выскочила из облака пара как клинок из рукава: пистолет в правой руке, нож в левой, косы хлестнули по плечам. Два сухих выстрела – и второй рейдер рухнул к стене. Первый, придавленный переборкой, ещё пытался дёргаться. Зейнаб не стала тратить пафос. Подошла, присела, нашла щель под шлемом и коротко, деловито всадила нож.
Потом повернулась к Кариму.
Осмотрела его с головы до ног.
Придавленного абордажника.
Щиток.
Спасённую девушку, которая сидела на полу, пытаясь заново собрать дыхание.
– Ну ты и гадёныш, – сказала она наконец.
Карим не понял, ругательство это или похвала.
Судя по её лицу – оба варианта разом.
Она помогла девушке встать.
– Имя?
– Н-Надия…
– Ранения?
– Нет… кажется… нет…
– Значит, дыши и не падай. Сегодня это уже вклад в общее дело.
Надия перевела взгляд на Карима и хрипло прошептала:
– Спасибо.
И только тогда до него дошло, что произошло.
Руки затряслись ещё сильнее. Колени внезапно стали ватными. Сердце заколотилось так бешено, будто хотело выскочить наружу и сбежать отдельно.
Зейнаб заметила это сразу.
Она молча вынула из кармана маленькую флягу и сунула ему в руку.
– Глотни.
Карим послушно сделал глоток – и тут же закашлялся, потому что внутри оказался не чай, а жидкий огонь.
Зейнаб хохотнула.
– Вот теперь снова похож на живого.
По внутренней связи загремел голос Лейлы:
– Отбой по третьей палубе ещё не объявлять. Проверить служебные коридоры правого борта. Всем постам доложить потери. Повторяю – всем постам.
Зейнаб коснулась браслета.
– Правый борт, техкоридор семь. Живы. Один наш связист цел, два мусорщика мертвы. И у нас тут сюрприз.
Короткая пауза.
– Не говори, что это мальчик.
Зейнаб посмотрела на Карима, потом на щиток, потом на переборку.
– Именно мальчик.
Через минуту появилась Лейла. За ней – Рашид, с копотью на лице и гаечным ключом в руке, будто это был официальный жезл корабельной власти.
Капитанша остановилась посреди коридора и окинула сцену одним взглядом. Ей не понадобилось много времени, чтобы всё понять.
Надия у стены.
Труп.
Придавленный второй рейдер.
Открытый щиток.
Карим.
– Доклад, – сказала она.
Зейнаб коротко кивнула на мальчишку.
– Нарушил приказ. Не сидел в укрытии. Отвлёк абордажников. Уронил аварийную переборку. Спас Надию.
Рашид уставился на панель.
– Он не мог так быстро понять схему.
– Вот и я о том же, – сказала Зейнаб.
Лейла подошла ближе.
– Это правда?
Карим чувствовал себя так, будто стоит босиком на раскалённой плите.