Никита Зенков – Клятва Девятого: Сердце карманника (страница 2)
Карим сделал глубокий вдох. В голове прозвучал голос Хамида: «Не жадничай. Не смотри в глаза. Второй путь отхода всегда должен быть».
Он двинулся.
Сделал вид, что споткнулся о ящик с сушёными финиками. Полетел вперёд, вцепился в рукав чиновника, чтобы «не упасть».
– Ой, эфенди! Простите меня, я не видел! – голос получился тонким, детским, испуганным. Идеально.
Правая рука уже сделала своё дело. Холодный, тяжёлый чёрный кристалл в серебряной оправе скользнул из внутреннего кармана костюма прямо в рукав Карима. Всё заняло меньше трёх секунд. Кристалл был странно тёплым. Как будто живой.
Чиновник даже не посмотрел вниз.
– Пошёл вон, уличная крыса, – бросил он брезгливо.
Карим отступил, кланяясь, и начал отходить. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Получилось. Получилось!
Но в этот момент один из охранников вдруг поднял голову. Их глаза встретились. Всего на долю секунды. Карим увидел, как лицо мужчины меняется – от скуки к узнаванию.
– Эй! Стой, мелкий ублюдок!
Крик разрезал рынок, как нож.
Карим рванул.
Погоня началась мгновенно и яростно.
Он нырнул под тележку торговца финиками, перекатился, вскочил на ноги. За спиной – тяжёлые ботинки, крики:
– Вор! Держи его! У него кристалл Министра!
Карим петлял между прилавками, как заяц. Ящик с шафраном опрокинулся – облако ярко-жёлтой пыли взлетело в воздух, заставив всех чихать. Кто-то схватил его за край куртки – Карим вывернулся, оставив в чужих пальцах кусок ткани. Лёгкие уже горели, но страх гнал вперёд сильнее любого топлива.
– Сюда! Он побежал к лестницам!
Вниз по ржавым металлическим ступеням – прыжками, едва касаясь перил. Сзади лязг ботинок. Выстрел парализатора – синяя дуга ударила в стену в полуметре от его головы, осыпав искрами. Жар обжёг щёку.
– Стоять, щенок! Живым брать!
Карим нырнул в узкую вентиляционную шахту – ту самую, которую знал с детства. Полз на животе, чувствуя, как острые края металла режут локти и колени. Сзади слышались ругательства и удары – охранники были слишком крупными, застряли. Но они уже вызвали подкрепление. Коммуникаторы трещали на всю шахту:
– Сектор семь! Уличный вор, чёрный кристалл! Все посты – перекрыть!
Карим вывалился из вентиляции в грузовой коридор космопорта. Лёгкие разрывались. Ноги дрожали. В кармане кристалл жёг кожу, будто раскалённый уголь. Он оглянулся – трое уже выбежали из-за угла. Один снова поднял парализатор.
Корабли стояли в ряд, огромные и молчаливые. «Сокол Консорциума», «Меч Пророка», «Звёздная Танцовщица»… Последний выглядел старым, потрёпанным, но живым. Грузовой люк был приоткрыт. Два механика как раз загружали последние ящики.
Карим прижался спиной к стене, пытаясь отдышаться. Голоса механиков доносились совсем близко:
– Эй, Рашид, осторожнее с этим контейнером! Там метка «Вторая Горизонта – запрещённый груз»! Если эта дрянь взорвётся в прыжке – нас всех к Иконам отправит без молитвы!
– Да ладно тебе ныть, брат. Капитанша сказала – грузить быстро. Через пять минут старт. Икона Путника нас хранит, а ты всё равно проверь фиксаторы. Не хочу, чтобы в невесомости всё по отсеку летало, как в прошлый раз.
Карим дождался, пока оба отвернутся к следующему ящику, и метнулся вперёд. Один прыжок – и он уже внутри грузового отсека. Зарылся между контейнерами, вжался в узкую щель. Запах металла, специй и озона. Полная темнота.
Люк зашипел. Закрылся с тяжёлым металлическим стуком.
– Старт через две минуты, – раздался по внутренней связи жёсткий, красивый женский голос. – Всем членам экипажа занять места. Икона Путника, веди нас сквозь Тьму. Икона Ткачихи, сплети нам безопасный путь.
Корабль вздрогнул. Двигатели взревели. Перегрузка вдавила Карима в стену так сильно, что он едва не закричал. За бортом – он это чувствовал даже без иллюминатора – Корриолис превращался в блестящую точку, потом в ничто.
Он закрыл глаза. Всё тело дрожало. В ушах всё ещё стоял крик охранников, в носу – запах шафрана и пороха от парализатора. Слёзы сами собой покатились по щекам – горячие, злые.
– Хамид… – прошептал он в темноту, сжимая в кармане кристалл. – Я сделал это. Я улетаю. Как ты и хотел… Только прости меня. Прости, что не сказал.
В этот момент чёрный кристалл в его пальцах начал тихо светиться – слабым, пульсирующим светом, в такт бешеному биению сердца Карима.
А где-то очень далеко, в холодной Тьме Между Звёздами, что-то древнее и забытое медленно открыло глаза.
Глава 3. Крыса на борту
Перегрузка наконец отпустила. Карим всё ещё лежал, вжатый в узкую щель между двумя контейнерами, и чувствовал, как тело медленно становится своим. Двигатели перешли на ровный низкий гул – корабль вошёл в прыжок. Через портал. В Тьму.
В грузовом отсеке было темно, только красные аварийные полосы вдоль стен слабо светились. Воздух стал холоднее, пахло озоном, металлом и чем-то сладковато-пряным – наверное, специи в одном из ящиков. Карим осторожно выдохнул. Руки дрожали. В кармане кристалл уже не жёг, но всё равно казался живым: лёгкое, едва заметное тепло пульсировало в такт его сердцу.
Он почти улыбнулся. Почти. Потому что в голове всё ещё стояли крики охранников, запах шафрана в пыли и лицо Хамида – избитое, но улыбающееся.
Внезапно по внутренней связи раздался тот же жёсткий женский голос, что объявлял старт:
– Рашид, проверь грузовой. Сенсоры показывают лишний вес. Двадцать три килограмма. Живое. Ищи.
Карим замер. Сердце ухнуло куда-то вниз.
– Понял, капитанша, – ответил молодой мужской голос, немного ленивый. – Сейчас посмотрю. Может, контейнер сдвинулся.
Шаги. Тяжёлые, уверенные. Карим вжался глубже в щель, но было поздно. Свет фонаря ударил прямо в лицо.
– Ну привет, заяц…
Перед ним стоял парень лет двадцати четырёх – худой, в замасленном комбинезоне, с короткими тёмными волосами и татуировкой Иконы Путника на шее. В руке – тяжёлый гаечный ключ. Глаза прищурены, но не злые. Скорее удивлённые.
– Вылезай. Медленно. И без глупостей.
Карим поднял руки. Ноги затекли, он едва не упал, когда выбрался. Парень (Рашид, вспомнил он имя из разговора механиков) схватил его за воротник и толкнул вперёд.
– Капитанша! Нашёл! Маленький, но наглый.
По коридорам корабля их вели под прицелом. Карим впервые видел внутренности настоящего звездолёта: узкие металлические проходы, тусклые лампы, молитвенные ленты с именами Икон, развешанные по стенам. Из динамиков тихо звучал азан – корабельный муэдзин читал вечернюю молитву. Всё было… живым. Не как на голопроекторе Хамида. Настоящим.
Его завели в небольшую кают-компанию. За столом сидела она.
Капитанша Лейла «Шрам» аль-Рашид.
Тридцать восемь лет, короткие чёрные волосы с седой прядью, взгляд – как у человека, который уже видел Тьму и вернулся. На груди, в вырезе комбинезона, виднелся уродливый чёрный шрам – словно кто-то выжег кожу изнутри. Она сидела, закинув ноги на стол, и чистила нож. Рядом стояли ещё трое.
– Так-так… – протянула она низким голосом. – Заяц. И откуда ты у нас взялся, крысёнок?
Карим сглотнул. Голос предательски дрогнул, но он заставил себя смотреть ей в глаза.
– Я… я Карим. С Корриолиса. Нижние уровни. Просто… мне нужно было улететь.
Лейла подняла бровь. Нож в её руках блеснул.
– Просто улететь? На моём корабле? Без билета? Без разрешения?
Рашид (тот самый механик) усмехнулся и толкнул Карима ближе к столу.
– Он был в грузовом. Между контейнерами с… ну, ты знаешь, с чем.
Капитанша кивнула. В каюту вошла ещё одна женщина – высокая, загорелая, с длинными косами и ножами на поясе. Сирха. Зейнаб «Ветер», как позже узнал Карим.
– Обыскали? – спросила она.
Рашид кивнул и вытащил из кармана Карима чёрный кристалл. Положил на стол.
Лейла замерла. Её глаза сузились. Она медленно взяла кристалл двумя пальцами. Тот едва заметно засветился – точно так же, как в кармане у Карима.
– Интересно… – тихо проговорила капитанша. – Очень интересно.