Никита Зенков – Клятва Девятого: Сердце карманника (страница 1)
Никита Зенков
Клятва Девятого: Сердце карманника
Глава 1. Обещание Старого Ветра
Нижние уровни Корриолиса никогда не знали настоящей тишины. Они жили своей жизнью – тяжёлой, влажной, пропитанной тысячами запахов и звуков. Горячий пар с шипением вырывался из старых труб, словно рассерженные змеи. В воздухе висел густой аромат жареного баранины на уличных жаровнях, шафрана, корицы и сладковатого дыма благовоний, которые жгли везде, чтобы задобрить Икону Ткачихи и отогнать Тьму. Под всем этим чувствовался тяжёлый металлический привкус – запах ржавчины, машинного масла, пота тысяч тел и дешёвого алкоголя из подпольных баров. Свет ламп дневного цикла был жёлтым и больным, он мигали, будто сама станция медленно умирала.
Здесь, в секторе 19, под огромной грузовой платформой, находилось их убежище. «Дети Тени» называли это место просто – Домом. Хотя домом это можно было назвать только с большой натяжкой. Несколько старых контейнеров, сваренных между собой, груда потрёпанных одеял, самодельные гамаки из грузовых сетей и одна-единственная лампа, которая висела на цепи и мерцала, словно в агонии. По углам бегали крысы, а в вентиляционных шахтах постоянно гудел ветер, приносящий то холод, то запахи верхних уровней.
Карим «Тень» аль-Насир сидел на ржавой металлической балке чуть выше всех и наблюдал за происходящим. Ему было шестнадцать, но в такие моменты он снова чувствовал себя тем самым трёхлетним мальчишкой, которого когда-то подобрали среди мусора.
Он видел, как Хамид «Старый Ветер» пытается подняться на ноги. Старик опёрся на самодельную трость из обрезка трубы, но протез левой ноги – грубый, скрипящий кусок металла и пластика – снова предательски заскрежетал и подогнулся. Хамид тяжело рухнул обратно на матрас. Лицо его представляло собой сплошной синяк: левый глаз полностью заплыл, нижняя губа была рассечена, а на скуле красовался свежий кровоподтёк фиолетово-чёрного цвета. Кровь запеклась в седой бороде.
У Карима внутри всё сжалось от боли и ярости. Он спрыгнул с балки, приземлившись бесшумно, как и положено Тени, и быстро подошёл.
– Хамид… – тихо проговорил он, опускаясь на колени рядом. – Я же просил тебя не ходить к ним одному. Я же говорил!
Старик поднял голову. Несмотря на побои, он улыбнулся – той самой тёплой, чуть кривоватой улыбкой, которая когда-то, тринадцать лет назад, спасла маленького Карима от ужаса одиночества и голода.
– А ты ещё слишком маленький, чтобы командовать старыми пилотами, Тень, – хрипло ответил Хамид, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони. Голос его был слабым, но в нём всё равно звучала та привычная уверенность, от которой у всех «Детей Тени» становилось спокойнее на душе. – «Красные Клинки» не любят, когда с ними торгуются через посредников. Пришлось идти самому. Иначе они бы решили, что мы их боимся.
Карим помог старику сесть удобнее, подложив под спину свёрнутое одеяло. Руки у него дрожали – не от холода, а от злости. Хамид был ему всем. Отцом, которого никогда не было. Наставником, учителем, сказочником. Именно Хамид когда-то нашёл трёхлетнего Карима в вентиляционном колодце сектора 17. Мальчик сидел там один, грязный, голодный, сжимая в кулачке обрывок старой ткани – единственное, что осталось от матери. Никто не знал, что с ней случилось. Одни говорили – ушла к Иконам. Другие – продала себя в долговое рабство Консорциуму. Хамид не спрашивал. Просто сунул ребёнку кусок лепёшки и сказал: «Ешь. Здесь не плачут. Здесь выживают».
С тех пор прошло тринадцать лет. Хамид собрал вокруг себя «Детей Тени» – тридцать семь сирот и отбросов разных возрастов. От пятилетней Аиши, которая ещё плохо говорила и всё время цеплялась за подол старшей сестры, до девятнадцатилетнего Малика, который уже считал себя взрослым и точил нож каждую ночь. Они не были бандой в привычном смысле. Никаких татуировок, никаких кровавых клятв. Просто семья. Правило было одно: что украл – делишь поровну. Кто попался – остальные не бросают. Кто предал – того вышвыривают в вентиляцию без скафандра.
Карим помнил, как Хамид впервые показал ему звёзды.
Это было лет семь назад. Старик включил свой древний голопроектор – единственную по-настоящему ценную вещь в их убежище. На потрёпанном голографическом экране появились корабли Второго Горизонта. Огромные, величественные, с развёрнутыми солнечными парусами, сияющими в пустоте. Порталы, раскрывающиеся как цветы из чистого белого света. Бесконечное звёздное небо, где не было ни труб, ни долгов, ни «Красных Клинков».
– Смотри внимательно, Тень, – шептал тогда Хамид, пока другие дети спали. – Там, наверху, нет «Держи вора!». Нет «отработай долг». Там человек сам выбирает свой путь. Обещай мне… когда-нибудь ты увидишь это своими глазами. Не через проектор. По-настоящему. Обещай.
Карим обещал. Снова и снова. Каждую ночь.
И теперь это обещание жгло его изнутри сильнее, чем любой долг.
Рядом тихо всхлипнул маленький Фарид – восьмилетний мальчишка с перевязанной ногой. Перелом. Лекарства стоили дорого. Очень дорого. Именно из-за них долг перед «Красными Клинками» вырос до такой суммы, что расплатиться было почти невозможно.
Хамид посмотрел на Карима долгим, тяжёлым взглядом. Словно чувствовал, что в голове у мальчишки уже зреет план.
– Они дали нам неделю, мальчик. Если не отдадим – заберут Фарида и ещё троих малышей. Скажут, что «на добровольные работы». Ты же знаешь, что это значит. Консорциум не прощает долгов.
Карим стиснул зубы так, что челюсти заныли. Он знал. Все знали.
Вчера вечером к нему подошёл старый слепой торговец благовониями Юсуф. Он схватил Карима за рукав в тёмном переулке и прошептал горячо, быстро, боясь, что их услышат:
– Слушай внимательно, мальчишка. Завтра, ровно в полдень, на рынке Аль-Хамра будет важный человек. Помощник самого Министра Торговли Консорциума. При нём будет маленькая вещь – чёрный кристалл в серебряной оправе. Очень ценная. Очень опасная. Стоит столько, что вы сможете расплатиться с «Клинками» и ещё останется на новую жизнь. Но передай это Старому Ветру. Сам не лезь. Слышишь? Это не простая побрякушка. Там замешаны большие люди. Церковь, Консорциум… Скажи Хамиду – это может быть наш единственный шанс.
Карим тогда кивнул. Но уже тогда в его голове созрело решение.
Он не расскажет Хамиду.
Не станет ждать общего плана.
Не будет рисковать остальными «Детьми Тени».
Он сделает это сам. Один. Украдёт кристалл, продаст его через нужных людей, заплатит долг «Красным Клинкам» и… купит себе место на любом корабле. Хотя бы в грузовом отсеке. Главное – улететь. Увидеть те самые звёзды, о которых рассказывал Хамид. А потом, если получится, он найдёт способ помочь остальным.
Это было глупо. Это было опасно. Это было предательством по отношению к семье.
Но Карим больше не мог смотреть, как Хамид умирает по частям в этом металлическом аду. Как Фарид плачет по ночам от боли. Как все они медленно тонут в долгах и страхе.
Он встал, сжал плечо старика – крепко, по-мужски.
– Я найду деньги, Хамид. Обещаю тебе. Мы не отдадим малышей. Мы выкарабкаемся. Как всегда.
Хамид посмотрел на него долгим взглядом. В единственном зрячем глазу мелькнуло что-то – то ли гордость, то ли тревога.
– Не делай глупостей, Тень. Мы – семья. Мы справимся вместе. Как всегда справлялись.
Карим улыбнулся. Но улыбка получилась натянутой и не коснулась глаз.
– Конечно. Вместе.
Он уже знал, что завтра утром отправится на рынок Аль-Хамра один.
И что после этого всё изменится навсегда.
Глава 2. Погоня за звёздами
На следующее утро Карим проснулся раньше всех. В убежище ещё пахло вчерашним чаем и потом. Хамид тихо храпел на своём матрасе, Фарид свернулся калачиком под тонким одеялом. Карим смотрел на них несколько секунд – сердце сжималось так, будто кто-то сдавил его в кулаке. Потом он встал, надел самую чистую рубашку (ту, что ещё не пропиталась запахом улицы), натер ладони пеплом от жаровни, чтобы не скользили, и выскользнул наружу.
Он не попрощался. Не оставил записки. Просто ушёл.
Рынок Аль-Хамра уже бурлил, хотя до полудня оставалось ещё полчаса. Тысячи голосов сливались в один сплошной гул: торговцы орали цены, женщины ругались из-за места у прилавка, дети пищали под ногами. Запахи ударили в нос сразу – жареная баранина на шампурах, свежий шафран, сладкий дым благовоний и тяжёлый дух пота. Над всем этим висел привычный азан – муэдзин станции уже начинал утреннюю молитву через громкоговорители.
Карим двигался как тень. Низко надвинутый капюшон, взгляд в пол, плечи расслаблены. Он знал каждую щель этого рынка. Знал, где можно нырнуть под тележку, где пролезть между ящиками. Но сегодня всё было иначе. Сегодня он был один. Без Малика на подстраховке, без маленькой Аиши, которая обычно отвлекала криком «смотрите, крыса!». Один – и от этого по спине бегали мурашки.
Он увидел цель почти сразу.
Высокий мужчина в безупречном сером костюме Консорциума стоял у прилавка с дорогими благовониями. Золотая цепь на шее блестела в свете ламп. На пальце – тяжёлый перстень с печатью Министерства Торговли. Два охранника в чёрной форме стояли в трёх шагах – но смотрели не на толпу, а в свои коммуникаторы. Классика. Большие люди всегда считают, что на Нижних уровнях их никто не тронет.