Никита Зенков – Клятва Девятого: Сердце карманника (страница 11)
– Да.
Один слог. Без оправданий.
– И он ранил тебя.
– Нет. – Она коснулась чёрного шрама через ткань. – Он дотронулся до меня. Этого хватило.
Карим понял, что дышит слишком часто.
– И теперь ты думаешь, что со мной будет то же самое?
– Я думаю, – сказала Лейла, – что если это так, я уже один раз видела конец этой дороги. И он мне не понравился.
Они долго молчали.
За стенами корабль жил своей жизнью: шаги, глухие удары, далёкий гул, отрывистые переговоры по внутренней связи. Мир не замер ради их разговора. Космос редко так любезен.
Наконец Лейла выпрямилась.
– Но есть разница.
– Какая?
– Тогда у меня был солдат с приказом и чудовище перед ним. Сейчас у меня на борту мальчишка, который полез спасать связистку, хотя ему велели сидеть в укрытии.
– Это звучит не как похвала.
– Это и не похвала. Это проблема, как я уже говорила. Но другая.
Она встала.
– До тех пор, пока ты не докажешь обратное, я считаю тебя человеком. Понял?
Карим медленно кивнул.
Это было самым страшным и самым добрым, что ему говорили за последние сутки.
И именно в этот момент весь корабль содрогнулся.
Не от удара.
От чего-то хуже.
Сначала пропал звук. На долю секунды – весь. Будто мир провалился в ватную пустоту. Потом лампы вспыхнули белым, потом красным, потом снова белым. Стол завибрировал. Из динамика рвануло искажённое шипение.
Голос штурмана прорезал его сквозь помехи:
– Капитан! Коридор распадается! Нас сносит с оси! Повторяю: нас сносит!
Лейла уже была у двери.
– Мостик! Всем пристегнуться! Аварийный режим! Рашид – на реактор! Зейнаб – ко мне!
Она обернулась к Кариму.
– Не отходи от стены ни на шаг!
И вылетела в коридор.
Корабль снова дёрнуло.
Теперь уже так, что Карима швырнуло плечом в переборку. В нос ударил запах озона. Где-то в глубине судна завыла автоматика. По полу прошла волна дрожи – длинная, судорожная, как будто сама «Звёздная Танцовщица» вцепилась в пространство когтями и не удержала хватку.
Карим вцепился в поручень.
И тогда услышал его снова.
Не далёкий ритм из трюма.
А много голосов разом.
Неясных. Чужих. Старых.
Они шли не из динамиков и не из коридора.
Они шли сквозь металл.
Сквозь него.
Словно за тонкой кожей корабля, по ту сторону маршрута, кто-то проснулся и повернул к ним головы.
Потом ударило белым светом.
И «Звёздную Танцовщицу» выбросило из пути.
Глава 7. Мёртвый свет
Свет не просто ослепил.
Он вошёл под веки, под ногти, в зубы, в самую глубину черепа – как будто сам путь, сам коридор между звёздами на секунду решил посмотреть на них в ответ. Карим не успел ни закричать, ни подумать, ни по-настоящему испугаться. Его мир превратился в один длинный белый удар.
Потом белизну разорвало.
Корабль вывернуло, словно «Звёздную Танцовщицу» кто-то ухватил за корпус гигантской невидимой рукой и швырнул наугад в пустоту. Пол ушёл из-под ног. Воздух стал тяжёлым, потом внезапно лёгким, потом снова тяжёлым. Карима сорвало с места и впечатало боком в переборку так, что дыхание исчезло, будто его вынули из груди и забыли вернуть.
Где-то дальше по коридору с хрустом лопнул кожух кабельного узла. На пол дождём посыпались искры.
По внутренней связи рявкнули сразу три голоса:
– Реактор проседает!
– Давление на второй палубе!
– Шлюзовой сектор заклин—
Фразу оборвало таким треском, будто кому-то переломили горло прямо внутри динамика.
Карим вцепился в поручень обеими руками. Ладони скользили. Мир качало, как дешёвую тележку на разбитой платформе, только тележка эта летела между звёздами и была полна людей, которых он не хотел похоронить вместе с собой.
Белый свет наконец схлынул, оставив после себя мерзкие цветные пятна перед глазами. Вместо него в коридорах вспыхнул красный аварийный полумрак. Вой сирен наложился на утробный стон самого корабля – старый корпус скрипел, словно костяк огромного зверя, которого пытаются согнуть не в ту сторону.
Карим заставил себя отлепиться от стены.
– Лейла! – крикнул он, сам не зная, услышит ли.
Ответа не было.
Только ещё один удар – не снаружи, а внутри. Где-то в недрах «Танцовщицы» что-то тяжёлое сорвалось с креплений и покатилось по палубе.
Он сделал шаг в коридор, и в этот момент над самой головой взорвался светильник. Осколки пластика брызнули по плечам. Карим пригнулся, прикрывая лицо.
Впереди уже бежали люди. Двое техников тащили аварийный блок питания. Надия прижимала к уху гарнитуру, хотя связь, судя по её лицу, превратилась в кашу из помех, молитв и ругани. Рашид мчался в сторону реакторного отсека с тем самым видом, с каким хорошие механики идут либо чинить, либо мстить.
Он заметил Карима на полпути.
– Живой? – рявкнул он.
– Пока да!