Никита Цой – Вдохновенные (страница 7)

– У других охотников дела получше, – успокоил его Олин. – Но на западе я сумел выследить только стадо косуль, они у ручья обычно пасутся. Убивать не стал, пускай плодятся. Они звери умные, сполохи за версту чуют. А вот волки беспокоят. Если перегрызут оставшееся поголовье, то действительно может наступить голод. Краль, тот, что на север ходит, чуть не наткнулся давеча на их стаю, так еле ноги унёс. Всю ночь на дереве просидел, на всякий случай. Видать, скоро будем собирать дружину, на волка идти.

– Олин, ты что-то говорил про косуль, – дождавшись, когда тот закончит, спросил Серо.

– Говорил, да. А тебе что?

– Дичь ему выследить надо, – ответила за него Сифа и задорно хихикнула, когда добавила, – брачный ритуал для молодых.

Олин взглянул на неё с непониманием.

– Ох, всё-то вам городским объяснять надо, – закатив глаза, запричитала она. – Мужчина должен пройти Пламение, убить зверя и найти что-нибудь ценное в пустоши. Всё, чтобы доказать, что достоин жениться.

– Не просто убить зверя, – встрял Дрогон, – а сделать из его шкуры обручальный пояс. И ценностью из пустоши его украсить.

– У нас в Ашгалоне таких традиций не было.

– А как у вас там женились? – поинтересовалась Сифа.

– Просто женились, в церкви, – ответил Олин так, словно что-то кроме желания здесь излишне. – Доказать, что ты достоин… Звучит красиво.

– Нет в этом никакой красоты, – бросил Серо, осушив кружку до дна. – Сплошные суеверия.

– Традиции, парень, – поправила его хозяйка таверны. – Что ж ты тогда Пламение решил пройти, а?

– Потому что Лира прошла.

– Ровней быть ей хочешь только и всего?

– Разве это плохо?

– Врёшь ты всё. Доказать, что ты мужик – вот, что ты хочешь. Все вы такие.

– Уверен, он уже много раз ей это доказывал, – рассмеялся Дрогон.

– Сифа, налей ещё.

Та наполнила бокал Серо.

– Ну, Лире Пламение нужнее было, – добавил кузнец, отсмеявшись в одиночестве. – Такой красоте негоже пропадать в отцовском доме.

– Уже забыл, как меня называл красивейшей из дев, Дрогон? – одёрнула его хозяйка таверны. – Или это лишь бы я налила твоей пьяной роже?

Кузнец что-то ей ответил, но Серо уже не слушал, принявшись за вторую кружку. Он ощутил, как холодный напиток разливается внутри, приятно пощипывая.

– Так, когда на охоту, Серо? – внезапно спросил Олин.

– Завтра утром.

– Погоди-погоди, ты ж ещё Пламение не прошёл, – встряла Сифа. – Сам же сказал, что после заката, или я что-то путаю?

– Я вернусь с добычей до захода солнца.

– Ты ещё скажи, что украшение из пустоши уже принёс.

– Принёс.

– Это надо делать в обратном порядке! Сперва – Пламение, потом – всё остальное. Ты ж механик, должен знать, как инструкциям следовать.

– Не думаю, что богиня будет следить за тем, в какой последовательности я доказываю свою достойность.

– Да хоть с хвоста начни, никто не выпишет тебе бумажку, что жениться нельзя, – вмешался Дрогон. – Главное, чтоб в конце пояс был и отметина на руке, – он посчитал пункты на пальцах, словно их должно быть больше, чем два.

– Рукою, что Пламение прошла, сверстай избраннице своей кожа́ный пояс, – процитировала Сифа.

– Так будет слишком долго. Мне нужна шкура уже сейчас. После обряда рука может хоть месяц заживать, если вообще цела останется.

– За это можешь не переживать, – Сифа вытерла со стойки конденсат, оставленный кружкой Серо. – С тех пор, как сынишка гончара откинулся во время ритуала, настоятель совсем маленький сполох стал призывать. Мол, без разницы, насколько сильно приложишься к богине. Уж если коснулся, значит она тебя увидела. А след с каждым годом у молодёжи всё меньше становится, – она с грустью осмотрела своё предплечье, на котором красовался шрам в виде огромного розового пятна. Сифа с расстроенным вздохом откатала рукав, чтобы скрыть то, что считала уродством.

– Да не расстраивайся ты так. То дело былое, – поддержал её Дрогон. – Мне вот в своё время палец оторвало, – он снял перчатку с руки, показав отсутствие двух фаланг безымянного. – Жить не мешает… Не то что Гарвена. Иногда так и хочется отдать ещё один палец, чтоб богиня послала мне другую жёнушку.

– Гарвена мне выручку делает неплохую.

– Это как?

– Если б она сварливой такой не была, ты бы не прятался от неё здесь после караула, – сказав это, Сифа заливисто расхохоталась.

Серо и Олин поддержали её смехом. Один Дрогон был мрачнее тучи.

– Ты не переживай, Серо, – начал Олин, хлопнув молодого механика по плечу. – Завтра я заступаю в караул на западной арке. Зайдёшь ко мне, я расскажу, где искать косуль.

– Ты завтра в карауле? – изумился тот. – Тогда что тут делаешь?

– Это яблочный сок, малец. Мне просто дома одному сидеть скучно. Да и не могу я песнь Амалии слушать в одиночестве, хоть убей. Будто вся боль мира скопилась в ней, аж тоска накатывает. Вот и сижу тут каждый раз, слушаю истории, узнаю о ваших традициях, пока сон не одолеет. А ты бы шёл спать, Серо. Зверь не любит перегара, а арбалет косого глаза.

Молодой жених задумался, глядя в недопитую кружку пива. Ему стало немного спокойнее, и песнь вдохновенной уже не так тревожила. Из мыслей его вытянул голос Сифы.

– Зверя надо из лука завалить, а не из арбалета. Традиции, парень.

Теперь уже Серо цитировал Писание:

– Копьём иль тетивой ты зверя завали, чтоб шкуру с него снять.

– И правда, Сифа, у арбалета есть тетива, – усмехнулся Олин. – Кажется, все требования соблюдены. Ну и так больше шансов, что зверь не будет мучиться. Это я как опытный охотник говорю.

Он внезапно сделал один из своих резких «дыхов» носом. Потом хлопнул Серо по плечу, сказав уверенно, будто у того нет выбора:

– Пойдём, провожу.

– Что? Я ещё не допил!

– Поверь, пора.

Серо не стал сопротивляться, понимая, что возможно, и впрямь засиделся. Воздух снаружи был прохладным и пах сырой землёй.

– В чём дело, Олин?

Всё-таки ему было интересно, с чего бы вдруг охотник так резко сорвался с места и на кой ляд потянул его за собой. Серо добавил это в копилку странностей, очевидно, нового друга.

Тот усмехнулся в ответ.

– Зря ты сегодня пил. Лира проснулась. Сказала, что оторвёт тебе… ну дальше там что-то на молодёжном было.

Серо наконец сообразил, в чём дело, и скривился.

– Твой сполох… жуткий.

– Ты вроде песнь Амалии жуткой считал.

– Ладно, второе место твоё. Ты прямо всех слышишь?

Олин усмехнулся.

– Нет. Только тех, кем пахнет.

***

– Уверен, что не желаешь моего присутствия?

– Что? – он подумал, что Лира обиделась за его ночное исчезновение.