Никита Цой – Вдохновенные (страница 4)

***

Серо захлопнул дверь, повернул ключ в замке и на мгновение прислонился лбом к косяку. Он вдруг почувствовал всю накопившуюся за день усталость.

Дома было тепло и пахло тушёными овощами. Из просторного помещения со стенами, обитыми дубовыми досками, вели три двери. Помимо входной – одна в спальню, другая в умывальню. Справа в углу стояла небольшая чугунная печка, от которой в потолок уходило несколько тонких труб, начищенных так старательно, что стены вокруг буквально светились от медных отблесков. Вокруг потрескивающего очага была организована небольшая кухня с круглым столом, парой стульев, железной раковиной и настенным шкафчиком для тарелок. Остальные предметы быта, связанные с уборкой, готовкой, стиркой, а также сортировкой мусора по категориям, разделенным будущей хозяйкой дома на «ещё пригодится» и «фу, выбрось это скорее», Серо предпочитал не замечать.

Слева же, за столом возле двери в спальню, он увидел её. Лира сидела за своим рабочим местом, склонившись над белой тканью и что-то ковыряла в ней кончиками пальцев.

– Клятая затяжка… – прошипела она себе под нос, когда закончила ковыряния, и продолжила работать иглой.

Её золотистые волосы спадали с плеч, отливая янтарём в свете лампы, которую Серо подарил ей по надуманному поводу, смастерив ту из остатков механизмов старого мира. Просто не любил того, как Лира щурится в полутьме, занимаясь шитьём до поздней ночи. Причём в последнем он винил себя, поскольку частенько возвращался домой затемно.

Лира не заметила, как он вошёл – или сделала вид, что не заметила. Её пальцы двигались быстро и точно, с уверенностью ткацкого станка, ведь каждая петля, каждый шов для неё были ежедневной рутиной, которую она возводила в своеобразный ритуал. Настолько Лира зарывалась в своё дело.

Под столом швея мягко и ритмично выжимала небольшую педальку. Она лениво двигала изящной ступней в белом носочке, заставляя механизм моторчика негромко урчать, словно приручала маленького зверька, не желавшего быть источником энергии для лампы.

Лира откинула небольшую прядь волос, упавшую через плечо, пока она рассматривала качество получившегося шва, подавшись чуть вперёд. В свете лампы была видна только часть лица: тонкий нос и изумрудный глаз, смотревший на ткань спокойно и сосредоточенно. Рукава белой блузки были немного подкатаны, едва оголяя предплечья, ткань воротника плотно обнимала шею, а чёрный корсет местами поблескивал узорами, вышитыми золотистой нитью. Серо эти строгие одежды всегда казались чем-то вроде формы, будто у цеха ткачей был какой-то неписаный закон – выглядеть эффектно. А может, это лишь его фантазии, ведь другие представители этого ремесла ему не встречались.

Возможно, он застал момент, когда Лира работает над своим свадебным платьем. Или это просто новая штора в спальню – Серо в этом не разбирался.

Он медленно, чтобы не шуметь, достал из кармана небольшой свёрток, в котором спрятал находку из руин и опустил его в ящик комода у двери, прикрыв сверху старым шарфом.

– Я всё видела, – послышался мягкий голос Лиры.

Серо сжал кулаки. Он так хотел, чтобы находка стала для неё сюрпризом.

Она сразу бросила шитьё и буквально подплыла к парню, шурша подолом коричневой юбки по деревянному полу. Швея имела привычку изящно складывать руки у живота, что придавало дочери конюха аристократичный вид.

– Снимай, – скомандовала она, начав стягивать с него куртку. – Опять в подмышке порвал.

Серо ощутил облегчение с приятным налётом радости от того, что будущая невеста находку всё же не заметила.

– Эта куртка всё больше похожа на карту твоих вылазок в пустошь, – продолжала причитать Лира. – Можно пошустрее, пожалуйста. Сейчас зашью.

– Сейчас? Может, потом? – Серо попытался улыбнуться, но из-за усталости получилась лишь нелепая гримаса.

– Я не хочу возиться с ней до полуночи. Надеюсь, никто не заметил по пути? Особенно сёстры. Меня засмеют, если увидят. Не для того я Пламение проходила.

Он не стал возражать. В таких вопросах спорить с ней было бесполезно.

Она резво удалилась обратно за ткацкий стол. Серо попытался поймать её за руку, но не успел. Через секунду Лира уже кинула куртку на своё рабочее место, уперев в него руки, и принялась дотошно изучать нанесённый случайным обрывком железа ущерб.

Серо двинулся к ней, но сразу же услышал строгий голос:

– Ничего не забыл?

Лира обернулась, бросив брезгливый взгляд на его грязные ботинки.

– Когда-нибудь я заставлю тебя самого мыть полы, Серо.

Он поспешно снял обувь, оставив её там, где стоял, и, не отрывая взгляда от изумрудных глаз, будто бросал возлюбленной вызов, медленно, даже лениво, подошёл к ней. Под ногой привычно скрипнула половица.

От Лиры пахло ромашками. В тёплом свете лампы её волосы отдавали медными оттенками и, казалось, источали жар, который он ощутил всем телом, когда приблизился. Серо взял в руки тонкие, оголённые запястья, одно из которых украшала розовая отметина, будто швея поймала им молнию, и прижался к ней сзади.

– А ты ничего не забыла? – негромко, маняще произнёс он, мягко, но настойчиво развернув её к себе лицом.

Руки легли на корсет, делавший талию девушки невозможно идеальной. Серо потянул, и Лира подчинилась. Он прижал, а она в ответ обвила его затылок тонкими пальцами. Нежный поцелуй продлился лишь пару мгновений, но и этого им было достаточно. Секундный порыв страсти перерос в тихое объятие. Серо нежно сгрёб Лиру в охапку, а она крепко прижалась щекой к его груди.

В тот момент его взгляд захватила серебристая иллюминация улиц за окном, со стороны казавшаяся роем светлячков. Вечернее освещение в Ските было мягким и естественным, чтобы не привлекать внимания со стороны.

– Зачем обувь бросил? – голос Лиры был тих и спокоен.

– Чтоб тебя позлить, – вторил он её тону.

– Иди убери.

Он улыбнулся и поцеловал её в макушку, наслаждаясь ромашковым ароматом золотистых волос. Потом отпустил и подчинился.

Лира же, пригладив подол юбки, уселась в своё кресло и взялась за дело. Света стало больше, когда она принялась ритмично вдавливать педаль под столом. Игла сверкала на свету, будто маленькая молния, укрощённая её тонкими пальцами.

– Староста заходил, – бросила она через плечо, пока Серо возился в прихожей. – Искал тебя, надо починить бойлер в доме богини. Я сказала, что ты в таверне Сифы. Уж не знаю, пошёл ли он тебя туда искать или зайдёт завтра… В любом случае, будь готов снова врать, где тебя носило после заката. Кстати, где тебя носило после заката?

– В пустоши.

– Говоришь так, будто не я тебя туда собирала. Куртку, спрашиваю, где порвал? В «кишках»? – она слишком часто листала его записи, равно как и изучала его чертежи.

Серо, в свою очередь, с недавних пор, пытался разобраться в раскройках, втайне от Лиры изучая её рабочие тетради. Вот только ремесло возлюбленной ему казалось куда более сложным делом, чем сборка дверного замка, который он теперь должен был Амалии. Но это потом. Сперва надо понять, как шьются пояса.

– В «кишках», – подтвердил он.

– Лампа светит уже не так ярко. Вот-вот перегорит.

– Да, заметил. Я новые принёс. Но думаю, это последние. Больше закрытых дверей не осталось.

– Я постараюсь поменьше ими пользоваться. Буду раньше вставать и работать днём. А в остальном, нашёл что-нибудь интересное?

– Ничего, – соврал он убедительно.

– Голодный?

– Нет.

Она закончила очень быстро. Рука мастерицы стёрла любые следы надрыва ткани, будто его никогда и не было.

Швея «проплыла» до прихожей и повесила куртку на крючок. Серо сидел на корточках возле входной двери, копаясь в недрах рюкзака. Он уже собирался отнести его к столу, где было больше света, но Лира тут же пресекла эту попытку.

– Грязный рюкзак тоже у двери оставь.

– Не могу найти лампы. Света мало.

– Завтра посветлу найдёшь.

Она потянула Серо за плечи, заставив его оторваться от копаний. В её голосе прозвучала нотка нетерпения.

– Оставь свой хлам.

– Это не хлам, а…

– …мудрость времён. Знаю. Иди мойся, от тебя руинами за версту несёт. Я давно затопила, вода должна быть ещё горячей.

Лира коротко поцеловала его в щёку, а затем буквально вытолкала в душевую комнату, сказав напоследок:

– А я пока спрячу твою куртку, чтоб ты в ней и на свадьбу не явился.

– Она со мной дольше твоего, – послышалось из-за закрытой двери.

– И оттого нравится мне ещё меньше, – сказав это, швея тихо хихикнула.

Позже Серо, вытирая полотенцем волосы, вышел из душевой и усмехнулся тому, что Лира знает его слишком хорошо. Она предвидела, что он и не подумает взять с собой чистую одежду и потому когда зашёл в душ, то увидел приготовленную заранее рубаху и штаны. Идеально выглаженные и пахнущие ромашкой.

Он направился в спальню, где Лира встретила его косым, слегка недовольным взглядом, попутно зажигая спичкой небольшую масляную лампу на прикроватной тумбе. Она уже успела переодеться в лёгкий чёрный сарафан с глубоким декольте, едва прикрывающим соски.

– Закрывай дверь скорее, – бросила она, – дует.

Серо послушался и, закончив вытирать волосы, стянул их в хвост повязкой.

Лира встала у окна, наблюдая за темнеющим небом. Он подошёл и обнял её за плечи, зная, что она ждёт этого. Раньше им не доводилось видеться так редко, как сейчас, за несколько дней до свадьбы. Он уходил рано утром и возвращался после заката, а она всё боялась, что теперь так будет всегда. Подготовка к свадьбе занимала всё его свободное время, одновременно приближая к заветной цели и отдаляя его от Лиры.