Никита Цой – Вдохновенные (страница 22)

– Если что-то пойдёт не так – я рядом.

Она сдвинула брови, всем своим видом выражая неуверенность.

– Я знаю, Мирель, но назад пути уже нет, – добавил он спокойно, положив тёплую руку на холодную перчатку напарницы.

Та глубоко вздохнула, а затем коротко и решительно кивнула.

Сигил легко поднялся на порог своей кареты, достав из складок вычурной цветастой мантии что-то похожее на ключ. Он потянулся к небольшому устройству, расположенному на крыше крытого обоза, перевозившего ароматный товар. Ключ легонько щёлкнул, войдя в скважину в основании обелиска.

Сам обелиск отличался от тех, какие Хено видел раньше. Он представлял собой гладкий каменный столбец высотой чуть больше локтя, с вырезанными на гранях узорами, светившимися мягким сиянием луносвета. Устройство выглядело чересчур вычурно, будто Сигилу был важен не функционал, а эффектный внешний вид.

Свечение разлилось тонкими нитями по узорам, заставив воздух вокруг повозки слегка задрожать. На первый взгляд ничего не изменилось, только лошади тревожно переступили копытами, но вскоре успокоились.

Хено понадеялся, что барьер будет держаться не хуже, чем у обычных обелисков, какими снабжали любые караваны, выходящие из города.

– Вот теперь можно выдвигаться, – удовлетворённо произнёс торговец благовониями.

Пустошь встретила их мёртвым простором, где ветер гулял между потрескавшимися пластами земли, а сухие кусты цеплялись за редкие трещины, будто упрямо не желали отпускать жизнь. Дорога здесь была скорее догадкой, чем видимым ориентиром. Серая колея терялась то в серых камнях, то в песчаных отмелях, то просто исчезала из виду на добрых пару сотен метров.

Из-под земли кое-где выглядывали покосившиеся обломки древних строений. Широкие металлические балки создавали сложный, но ровный узор каркаса некоего здания, с годами уходившего всё глубже в землю под тяжестью веков. Скорее всего, когда-то давно, в конструкции было что-то ещё, но даже само время уже не помнило, что именно. Зелёная поросль словно затягивала остатки здания в землю. Это было непохоже ни на что из созданного руками нынешних обитателей острова. Пустошь хранила много следов тех, кто был до них.

Прошло несколько молчаливых и напряжённых часов, прежде чем они встретили первый сполох.

В стороне, в сухой впадине, неожиданно взметнулся столб пыли и замер, будто вихрь, застывший во времени. Несколько мгновений он стоял неподвижно, а потом рассыпался, не оставив и следа. Лошади фыркнули, но караван двинулся дальше, словно подобные выходки пустоши здесь были привычным делом.

– Мы немного отклонились, – заметил Сигил, сверившись с круглым прибором на цепочке. Диск с переливающимися стрелками дёрнулся и замер, будто указывал на невидимый человеческому глазу путь. – По компасу вроде всё правильно, но вон там, впереди, пролесок виднеется. Он должен быть по правую руку от нас. Вы не находите это странным, мастер Хено?

– Что именно?

– Что даже в таком месте жизнь умудряется взращивать целые леса.

– Действительно, странно.

Наёмник бросил взгляд на наручные часы. Тонкий круглый механизм едва слышно тикал, медленно двигая короткую стрелку за полдень.

Остальные шли позади.

Мирель молча поправила шарф, а взгляд её то и дело скользил к горизонту. Далеко на юге виднелся скалистый хребет, тянувшийся вдоль побережья острова. Периодически появлялись небольшие островки зелени и редкие пролески, покрывавшие сухую вулканическую почву. На севере же, там, где земля и небо сходились в тусклой дымке, пустошь казалась бесконечной.

Из задумчивости её вывел голос Хено.

– Навевает воспоминания, верно?

Мирель лишь беспокойно нахмурилась в ответ и мотнула головой, отгоняя плохие мысли.

В какой-то момент все спешились, привязав лошадей к повозкам – в долгой дороге полезно иногда размять ноги.

Вскоре после этого Хено ощутил капельку пота, неприятно стекавшую по спине, и решил убрать шарф в рюкзак. Тёплые солнечные лучи уже достаточно прогрели воздух, чтобы можно было снять и капюшон. Краем глаза он заметил, что напарница сделала то же самое.

Колёса повозки размеренно скрипели где-то позади, сухая трава шуршала под ногами лошадей, а солнце приятно грело лицо. Хено и Сигил шли немного впереди, оставив Мирель рядом с повозкой.

– Мастер… – протянул торговец, на ходу снимая тяжёлую мантию.

– Просто Хено.

– Хорошо, друг мой. Вы правы. В конце концов, у нас впереди долгий путь вместе.

Хено обратил внимание на безделушку, висевшую на шее собеседника. Когда тот шагал, кольца внутри сферы мягко кружились, подхватывая инерцию движения.

– Остатки древнего гироскопа, – пояснил Сигил, заметив внимательный взгляд наёмника.

– Гиро чего?

– Древние делали много удивительных и сложных вещей, которые я коллекционирую. Разумеется, только те, что «мертвы» и разрешены Инквизитором, – последние слова он добавил скорее для вековников, которые шли неподалёку и могли услышать его слова.

Хено нутром ощущал, что торговец благовониями хотел сказать что-то ещё, но молчал. Возможно, подбирал правильные слова?

– Удивительная девушка, Ваша спутница, – негромко начал Сигил, бросив быстрый взгляд в сторону Мирель. – Я заметил… этот шрам.

Не дождавшись какой-либо реакции, он продолжил, теперь уже скорее рассуждая вслух, чем пытаясь что-то выяснить.

– Шрамы на руках или на спине, я понимаю, но на горле… Как будто её душили или пытались… наказать. Странное чувство, словно этот след какой-то неестественный.

Хено вновь ничего не ответил.

Сигил криво улыбнулся.

– Не отвечайте, мастер Хено, я вижу, Вы человек скупой на слова. Но позвольте мне сказать прямо: тот, кто поднял руку на такую… – он сделал паузу, подбирая слово, – такое нежное создание…

Наёмник повернул к нему голову и безразлично бросил:

– Можете спросить её сами.

– Что Вы такое говорите? Это было бы до безобразия бестактно!

– Зачем Вам вообще это знать?

– Любопытство – не более, – развёл руками Сигил, блеснув серебряными кольцами. – Лично я в жизни бы не сумел причинить вред такому прелестному цветку.

– Цветку?.. Она не беззащитна, поверьте. Мечом владеет не хуже моего.

– Тем более, – с готовностью согласился торговец, будто наслаждаясь игрой слов. – Значит, цветок с шипами. Роза, если позволите. Но шрам всё равно выдаёт некую загадку. А я люблю коллекционировать интересные истории.

Хено промолчал, давая собеседнику понять, что рассказывать историй не намерен.

Сигил чуть замедлил шаг, глядя на небольшой пролесок впереди. Вероятно, снова сверялся с ориентирами.

– Но, – протянул он, – не мне Вас учить, какие тайны нам хранить. Вы сам, Хено, ходячая тайна. Слышал, будто Вы ищете что-то… или кого-то… то, что всё время ускользает. Такие истории будоражат воображение сильнее иных.

Наёмник прищурился и тихо ответил:

– Люди всякое могут болтать.

– Верно! Все любят чужие истории, не свои. Чужими историями мы живём, благодаря им мы познаем этот мир – что является правдой, а что ложью; кто – хороший, и кто – плохой; каким вещам радоваться, а каких стоит бояться. Эти истории ведут нас дорогой жизни. А глядя на Вас, мой друг, я вижу человека, которого ведёт вперёд не дорога, а… голод. Это видно по глазам. Здесь нечего стесняться или стыдиться. Все мы что-то теряли.

Хено помолчал, задумавшись. Потом спросил:

– А если Вы ошиблись, и я ничего не терял?

– Тогда Вы – самый счастливый человек из тех, кого я встречал. Но почему-то я Вам не верю.

Колёса повозки монотонно скрипели, шурша сухой травой.

Сигил довольно улыбнулся.

– Я не любитель выпытывать чужие тайны, но могу сказать одно – вечные поиски счастья редко приносят покой. Скорее только жажду, которая с каждым днём становится сильнее. И потому я предпочитаю довольствоваться тем, что имею сейчас, а не откладывать всё на потом.

Хено стиснул челюсти.

– Может, мне и не нужен покой.

– Тогда Вы идеально выбрали для себя профессию, мой друг.

– Все что-то теряли… – пробубнил себе под нос наёмник, обратившись затем к назойливому собеседнику. – А что потеряли Вы, Сигил?

– Мне, в отличие от Вас, нечего скрывать. Однажды я встретил человека, обещавшего решение некоторых моих проблем. Не стану юлить, я сам тогда выбрал его в качестве компаньона, но очень быстро пришло разочарование. Мои поиски, как и Ваши, не привели к быстрому решению. Он попытался меня ограбить и в итоге чуть не убил. С тех пор я веду дела очень осторожно, потому и плачу так щедро Вам и Вашей спутнице. Именно та потеря позволила мне стать столь успешным, в каком-то смысле.

Дорога петляла через низкие холмы, где ветер годами выдувал землю, обнажая острые камни. Возможно и они когда-то были частью величественных построек Древних, но со временем потеряли свою идентичность, став лишь частью унылого пейзажа.