Никита Цой – Вдохновенные (страница 20)

Калин коротко поприветствовал присутствующих. Маркус Мерро сделал то же самое. Оба заняли свои места.

Не хватало лишь одного. Все переглянулись, а Стратег покачал головой, будто говорил: «Ну как всегда».

Вскоре в коридоре послышались шаги – никакого ритма, сплошное шарканье.

В зал вошёл мужчина… Нет, паренёк двадцати лет с бутылкой в руке. Каштановые кудри свисали с его головы, будто он забыл их причесать, но несмотря на это, волосы выглядели ухоженными. Худая фигура была обтянута роскошным бордовым жилетом, прикрывавшим полурасстёгнутую мятую рубаху с золотыми запонками. Скучающий взгляд зелёных глаз не зацепился ни за кого из присутствующих. Он искал что-то иное. Его устроило окно.

– Эй ты, – паренёк обернулся, обратившись к стражнику по ту сторону открытых настежь дверей.

Тот повернул голову и вопросительно ткнул себе пальцем в грудь.

– Да-да, вот ты. Возьми этот стул, – его движения были неуместно театральными и манерными, – и поставь его во-о-от здесь.

Стражник озадаченно взглянул на остальных членов совета, молча наблюдавших за недостойным данного зала поведением юнца. Вероятно, все привыкли к такому поведению Алона Фирса. Всё-таки паренёк, занимающий должность Казначея – двоюродный брат короля. С другой стороны, возможно, присутствующим просто нечего было сказать.

Уже через пару мгновений стул оказался в указанной точке у окна.

– А теперь кыш отсюда!

Стражник спешно ушёл, бряцая латами.

Алон Фирс расселся на том стуле, словно на троне, не побрезгав закинуть ноги на маленький столик, стоявший рядом. Также не побрезгал он и налить себе вина в прихваченный с настенной полки серебряный бокал, который по задумке должен был служить предметом интерьера, но никак не посудой.

Казначей ощущал затылком тяжёлые, недовольные взгляды всех, кто находился в помещении. Затем медленно и чрезмерно выразительно обернулся, изобразив искреннее недоумение.

– Что? – вскинул густые и, несомненно, причёсанные щёткой брови Алон Фирс. – Раз короля сегодня не будет, то встречу можно провести неформально. Я хочу смотреть на море, а не на ваши хмурые мины.

– Это зал совета, а не грязная таверна, – возмутился Стратег. – Имейте совесть, господин Фирс.

– Ой, да ладно тебе, Маркус, – отмахнулся тот и развернулся обратно к окну. – Опять ты со своей этой официальностью. Брось, тут все свои. А мне и отсюда прекрасно всех слышно. Будьте уверены, меня вы тоже будете слышать.

– Не сомневаюсь.

– Может, мы уже начнём? – раздражённым голосом поинтересовался Инквизитор.

– Ты прав, Дариан! – щёлкнул пальцами Алон. – Первая умная мысль на этом заседании засчитывается тебе! А вторая будет за мной. Насколько помню, мы ожидаем уважаемых гостей с большой земли. Мастер Зодчий, Вы определились с местом, где мы будем принимать их корабль? Для меня это особенно важно, я должен выбрать подходящий антуражу наряд.

Присутствующие недовольно переглянулись. Однако поднятый Казначеем вопрос был действительно важным. Все молчаливо согласились, что с этого можно начать.

– Часовая башня, – твёрдо произнёс Калин, постучав металлическим пальцем по столу.

– Фу, как банально.

– Воздушный порт ради первого и, возможно, единственного визита чужаков, никто строить не будет. Да и времени в обрез. Нам больше негде принять их корабль. На вершине башни есть платформы для обслуживания часов, мы установим на них заграждения, украсим фасады. Будет выглядеть… приемлемо.

– Позвольте спросить, мастер Зодчий, – Алон поднялся со стула, – видели ли Вы когда-нибудь воздушный порт столицы Калиссы?

– Варварские земли. Мы не покидаем священной земли, – ответил тот, как по бумажке.

– А по их мнению это мы дикари и варвары, не заслуживающие внимания. И тем не менее, книжки же Вы читаете, Калин? Хотя бы картинки должны были видеть. Молчите?

Калин не удостоил его ответа. Даже не посмотрел в сторону заносчивого Казначея.

– Что ж, понимаю, – продолжал Казначей. – Верно, в присутствии достопочтимого Вестника негоже распространять такие знания. Однако, не хотелось бы, чтобы великий Ашгалон, – сказав это, он воздел руки, – столица избранной богиней земли, предстала перед чужаками неброским, скучным городишкой, который…

– Не юродничай, Алон, – впервые подал голос Вестник Орес, строго перебив Казначея. – И не вздумай богохульничать в совете.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы Алон Фирс – самый бессовестный человек в Ашгалоне – склонился перед священнослужителем и умолк.

– Думаю, не стоит слишком уж стараться их впечатлить, – вмешался Инквизитор. – Король ясно дал понять, что сам займётся переговорами, сразу после праздника. Кстати, об этом. Вестник, я распорядился выставить значительно больше охраны, чем в прошлом году, чтобы ничто не помешало шествию. Пусть Ваши вековники не мешают работать моим блюстителям. Вы, может, и забыли, но у церкви нет права вмешиваться в мою работу. Безопасность праздника всё ещё моя компетенция, не Ваша.

– Сдаётся мне, речь вовсе не о празднике, Дариан. Что ты хочешь мне сказать? – лениво прокряхтел старик.

– В Инквизиторий наведывались Ваши люди, пытались что-то разнюхивать. Это недопустимо! – сперва его голос был строг, однако дальше Дариан резко сменил тон на более мягкий, почти извиняющийся. – Не потому что… кто-то не доверяет вековникам, а по причинам, касающимся безопасности государства. Есть вещи, видеть которые не должен никто, кроме моих людей.

– А, Вы об этом, – изобразил удивление Вестник Орес. – Действительно, я направил пару вековников, чтобы проверить след вора, которого блюстители почему-то упустили, – последние слова он будто вбивал пальцем в стол.

– Вы раздули слишком много шума. Так нельзя. Кажется, весь Ашгалон теперь знает об этом ограблении. Это подрывает репутацию всего Инквизитория в глазах народа. Хотя патрулированием улиц теперь частично и занимаются Ваши вековники, но правосудие и ведение следствия всё ещё в моей компетенции. Помощь слуг богини здесь не требуется. Мы поймаем вора.

– И передадите его нам, – холодно произнёс старик.

– С чего это?

– У меня есть информация, что в том ограблении был замешан вдохновенный. Мои вековники не уловили след эмирры, но он мог рассеяться. Мы только хотим проверить, что среди народа не появился тот, кого следует пустить по Тропе.

– Это не даёт права Вашим людям врываться ко мне в кабинет без предупреждения. Есть протоколы.

– Господа, – прервал их Стратег, – давайте займёмся делами государства. Инквизитор, где искать Вестника, Вы знаете.

– А мне нравится, – подал голос Алон Фирс, за что словил угрожающий взгляд главы церкви и умолк.

– Насколько всё плохо в шахтах, господин Вейр? – поинтересовался Маркус Мерро.

Взгляды всех присутствующих обратились на Калина. Все ждали обнадёживающие новости. Не нужно большого ума, чтобы понимать всю серьёзность сложившейся ситуации. Если сияние стен погаснет – конец всему.

– Наши месторождения ещё дают луносвет, – начал он, осторожно выбирая слова. – Не так много, как мы привыкли. Мои новые разработки значительно сокращают расходы ресурсов, особенно человеческих. А также ускоряют бурение.

– Не юлите, Зодчий, – строго бросил Вестник.

– Тут я соглашусь с нашим духовным лидером, – встрял Казначей. – Дайте нам цифры. Когда барьеры падут?

Они будто допрашивали того, кто обеспечивал безопасность всех поселений королевства. Того, кто своим умом и своими руками построил величайшую в истории Ашгалона сеть барьеров и заграждений. Того, с чьим мнением король считался не меньше, чем с самим Вестником.

Того, кто их всех обманывал.

– Если ничего не изменится, у нас полгода, – уверенно солгал Калин.

Глава 4

– Нет! – хрипло бросила Мирель, мотнув своей «игольницей», из которой торчал острый ключ-отмычка.

– Да ладно тебе, Мирель. В прошлый же раз всё прошло отлично.

В «Тихом часе», как всегда, было 6:30.

В зале, за столиком у окна, сидел солидный мужчина, в дорогой красной жилетке поверх белоснежной шёлковой рубашки. На голове у него красовался бордовый берет с узорной вышивкой по канту. Высокие кожаные сапоги, покрытые дорожной пылью, добавляли его благородному образу некую приземлённость. На шее висела странная безделушка в виде небольшой бронзовой сферы, привязанной к цепочке из потемневшего металла. На первый взгляд – просто украшение, навроде тех, какие делают местные ювелиры. Однако приглядевшись, можно было заметить внутри три тоненьких колечка, медленно вращавшихся, следуя одной богине известному ритму.

– Нет! – в этот раз она хлопнула ладонью по барной стойке, а потом обернулась, взглянув на мужчину в зале.

Тот непринуждённо потягивал «лучший напиток, какой подают в этом месте», бутыль с которым Фара достала из старого пыльного ящика. За почти два десятка лет Хено ни разу не видел, чтобы она его открывала.

Украшенные разноцветными камнями кольца на пальцах мужчины блеснули, когда тот отпивал из бокала.

– Он хорошо платит, а я сейчас на мели. Фара из меня всё до копейки выгребла, – тон наёмника стал ниже, а выражение лица почти жалким.

– Могу занять, – шепнула Мирель.

– Ну уж нет. Послушай, это ж раз плюнуть. Даже делать ничего не надо. Прогуляемся до Шиика, тут два дня пути всего.

– Через пустоши.

– Он показал лицензию на луносвет. Она настоящая, я проверил. Думаю, обелиск у него найдётся.