Никита Цой – Вдохновенные (страница 13)

Хено кинул монету на прилавок.

– Мне нужен жук.

Усатый хозяин тира в шляпе-тубусе лишь усмехнулся, взглянув на парня свысока.

– С одной монеты шансов у тебя не много, – сказав это, он хитро улыбнулся.

Лицо Хено выражало твёрдую уверенность в себе.

– Но вижу, ты парень азартный, – продолжил усатый. – В честь праздника я дам тебе одну попытку бесплатно, – последнюю фразу он прокричал настолько громко, насколько мог, чтобы как можно больше горожан услышало его. – Шесть выстрелов, пять мишеней. Сбей четыре, и жук твой.

– Удачи, мазила, – бросила Лисса.

Ханна вновь шикнула на неё, но Хено уже ничего не слышал. Его мысли теперь занимали только жестяные банки, служившие мишенями. Арбалет оказался легче, чем он помнил. Кольцо к кольцу и медленный вдох вполовину лёгких. Задержать дыхание.

Щёлк!

Усатый сказал, что надо сбить хотя бы четыре. Хено сбил все пять. Шестой болт он молча оставил на прилавке, бросив на Лиссу такой взгляд, будто победил в состязании с ней.

– А ты хорош, – одному только Хено тихо произнёс хозяин тира.

Он театрально, чтобы видело как можно больше людей, снял игрушечного жука с витрины и протянул мальчишке.

– Не мне, – улыбнулся тот. – Вот она у нас такое любит.

Он махнул большим пальцем через плечо, указывая на Ханну. Та всё это время напряжённо наблюдала за мишенями, как будто от её взгляда зависела победа. Голубая лента в волосах трепетала на ветру, словно это ей было невтерпёж получить игрушку.

– О, юная леди! – мужчина театрально склонился перед девушкой, протянув ей приз. – Король жуков теперь принадлежит Вам!

Ханна смущённо заулыбалась, но подыграла. Она приняла жука и сделала реверанс с поклоном, махнув подолом платья.

Вспышка!

Белоснежная дуга сорвалась с пальцев девочки, словно та взмахнула огромным мечом, состоявшим из света.

Воздух наполнился запахом озона.

Всё случилось в один миг. Хено запомнил лишь треск разлетевшегося на куски прилавка, поднявшееся следом за этим облако пыли и мурашки по коже.

Громыхнуло так, что задребезжали стаканы на витринах с другой стороны площади. Старый Гилден выронил вертушку, которую показывал детям, один из прохожих вскрикнул, а кто-то просто обернулся с раздражением, решив, что незадачливый стрелок в тире попал в трубу под давлением. Лисса куда-то запропастилась в поднятом облаке пыли.

– Богиня! Вдохновенное дитя! – тихо, одними губами, прошептал хозяин тира.

Но Хено его услышал.

Тело действовало само по себе. Он не знал, что делать, но уже крепко держал сестру за руку и бежал настолько быстро, насколько быстро могла бежать она. Они неслись сквозь толпу, задевая плечами людей, не разбирая дороги.

– Подождите! – послышался чей-то голос.

Бронзовые трубы передвижной коптильни выпустили облако пара. Сквозь него Хено не мог увидеть кричавшего, зато отчётливо слышал быстрый стук тяжёлых сапог по брусчатке.

– Быстрее! – выдохнул он, ощущая, как пальцы Ханны дрожат в его ладони.

Они юркнули в переулок, опрокинув корзину с яблоками, и, не оглядываясь, прыгнули к старым трубам, тянувшимся вверх вдоль стены дома. Хено начал по ним карабкаться, а Ханна старалась не отставать. Казалось, ещё совсем недавно они, будучи беззаботными детьми, лазили этими путями.

Сверху Ашгалон выглядел совсем иначе. Кирпичные фасады домов уходили вниз, к бухте, где медленно покачивались рыбацкие лодки и небольшие парусные кораблики. Крыши были обтянуты сетью канатных дорог, будто паутиной, а гружёные корзины и платформы скрипели на них, уносясь от рынка к докам. Вдалеке высилась часовая башня с её блестящими медными циферблатами.

Хено не оглядывался, зная, что позади них нависают белоснежные, но наводящие на него сейчас ужас фасады собора церкви.

Ветер с моря бил в лицо, заставляя глаза слезиться. Ханна споткнулась о выбитую черепицу, но Хено вовремя подхватил её за локоть.

Позади, у подножия домов, послышался какой-то шум, который был воспринят двумя подростками как погоня. Они рванули дальше, петляя по крышам, прыгая через узкие переулки. Там, где взрослый застрял бы, им хватало лишь сноровки и знания лазов.

Они свернули к старым кварталам у гавани, где крыши были ниже, спустились на брусчатку по покатой черепичной крыше и скользнули в арку, юркнув в узкий проход меж двух кирпичных построек.

Домой не зашли – влетели, громко захлопнув дверь. Хено тяжело дышал. Ему казалось, он до сих пор слышит звуки погони, которую он так и не сумел засечь. Ханна молча осела на пол с пустым взглядом, прижимая к себе игрушечного жука, словно тот её защищал.

Из дверного проёма, ведущего в кухню, появилась высокая худощавая женщина. Она вытирала руки полотенцем на ходу, а её рыжие волосы, стянутые в хвост, сильно пушились.

– Что случилось? – голос женщины был строгим, но мягким. – Вы будто дикий сполох увидали.

– Фара… там… – Хено обернулся к сестре, пытаясь подобрать правильные слова.

Та всё ещё сидела на полу, уставившись в никуда, и казалось, боялась даже пошевелиться.

Хено сделал глубокий вдох, успокаивая сердце. Набравшись смелости, он сказал правду.

– Ханна вдохновилась.

Фара оставила полотенце на столе, и в тот момент Хено увидел, как на её лице появилось странное выражение – не злость, не тревога… Что-то, что ему пока было недоступно для понимания. Он видел такой взгляд лишь однажды – так отец посмотрел на мать, когда с той случилось то же, что произошло сегодня с Ханной. А потом её забрали.

– Богиня… – тихо прошептала Фара, прикрыв лицо рукой так, словно устала.

Девочка подняла глаза.

– Я не хотела. Оно само. Я…

– Знаю, детка.

Женщина мягко положила ладони ей на плечи и заставила Ханну смотреть в глаза.

– Слушай внимательно, дорогая. Это не конец. У тебя всё будет лучше прежнего.

– Как у мамы? – испуганно прошептала она.

– Не как у мамы. Поверь, так для тебя будет лучше.

– Нет! – резко перебил Хено. – Она не хочет этого. Мы не отдадим её!

– У твоей сестры два года от силы оставалось. Хорошо, что сейчас, а не позже.

– Ханна, скажи ей… Хоть что-нибудь!

– Я пойду, – тихо сказала девочка, вызвав у брата недоумение.

– Что ты несёшь?! – возмутился он.

Фара обернулась к нему, и взгляд её стал холоднее, а голос твёрже:

– Замолчи, Хено. Такова воля богини. Либо так, либо пустошь.

– Мы её спрячем! Может, они подумают, что им показалось!

Ханна покачала головой, сжимая жука так сильно, что её пальцы побелели.

– Меня уже нашли. Я чувствую… вековников.

Фара присела рядом с ней на пол и обняла, осторожно поглаживая по заплетённым в длинную косу волосам.

– Не грусти, дорогая. Всё будет хорошо.

Ханна кивнула, но взгляд её был пуст. Она сжимала губы, чтобы они не дрожали, и молчала, словно боялась, что любое слово в секунду разрушит остатки её мира, не дав времени на прощание.

В дверь постучали. Стук был ровный, уверенный, будто никто и не думал, что им могут не открыть. Фара крепче прижала девочку к себе и тихо сказала:

– Говорить буду я. Молчите оба.

Дверь распахнулась, впустив в дом три величественные фигуры. Их шаги гулко отдались по деревянному полу. Белые мантии, покрытые красной каймой, казались чуждыми в таком скромном жилище. Все трое носили капюшоны в тон рясам, а их лица скрывали блестящие шлемы с открытыми подбородками, выбритыми начисто – вид, угодный богине.