Никита Цой – Вдохновенные (страница 15)

– Запасной план! – на этот раз она сказала вслух.

Голос девушки звучал хрипло и тихо, словно та была сильно простужена.

– Будем считать, что он тоже сработал не как задумывалось. Ай, ну прекрати, больно же!

– Ты не послушался! – Мирель будто намеренно использовала короткие фразы, чтобы не приходилось произносить много слов.

– Брось, главное, получилось. – Хено задорно подмигнул напарнице, а затем, махнув рукой, увлёк её за собой в коридор. – Идём!

Девушка состроила гримасу, провожая его взглядом, и убрала устройство в подсумок.

Коридоры встретили их шипением труб, гулом далёких печей и скрежетом старых моторов. Стены сочились влагой, где-то с потолка капала вода, а пар из проржавевшего клапана обволакивал узкие проходы.

Довольно быстро оба вспотели от стоявшей здесь духоты. Хено невольно подумал, что ему, в одной лишь рубахе да просторных брюках, ещё повезло, в отличие от Мирель, у которой из открытых участков тела было лишь лицо. Даже её шею плотно стягивал высокий воротник куртки.

Они проскочили коридор, ведущий из комнаты с камерами и вышли к трём каменным аркам, обложенным по контуру блестящей мозаикой. Ходы эти вели в совершенно разные части здания, и Хено знал как покинуть это место через каждый из них.

Он выбрал левый и уже сделал шаг, но Мирель остановила его, схватив за локоть и мотнула головой в сторону другого прохода.

– Что? Нет! – отмахнулся Хено. – Через паровую быстрее!

Затем снова подался вперёд, но девушка вновь, словно непоседливого ребёнка, удержала его.

– Да что ж такое! – возмутился он.

Она показала ладонью жесты, знакомые только им двоим, добавив в конце вслух:

– Решётка! – её голос вновь прозвучал скрипучим и слабым. Настолько слабым, что даже голые стены узкого коридора не сумели отразить его.

– Решётка на крыше? – Хено наконец осознал, что хотела сказать напарница. – Спустя столько лет они решили заделать лаз?

Мирель утвердительно кивнула и снова, едва различимо добавила вслух:

– Кухня, – она поводила указательным пальцем по ладони другой руки, будто показывала некий список. – План!

Хено уверенно, по-деловому, кивнул. Он совершенно не помнил запасной план. Но убедительно делал вид, что помнит.

В коридоре были ступени, два пролёта которых пришлось брать бегом, пока не заметил случайный служащий, проходивший мимо. Мирель двигалась легко и бесшумно, словно тень. Хено старался не отставать, ведь был не так ловок – где-то предательски хлюпнет лужица под ногой, где-то рубаха зацепится за ручку двери, едва не разбудив спящего в коморке сторожа.

Мирель закатила глаза и показала напарнику жест, придуманный им самим, когда она была ещё совсем неопытной и робкой наёмницей: «соберись». Но тот лишь пытался выровнять дыхание ещё со ступенек, не обращая внимания на мельтешение тонких пальцев в перчатках до тех пор, пока по лбу не прилетело мягкой стороной ладони.

– Хорошо-хорошо, – раздражённо прошептал он.

Вдруг раздался стук сапог по деревянному полу, заставив Хено прижаться к стене, а Мирель – исчезнуть в тени меж широких труб. Силуэты блюстителей в кожаных камзолах с красными повязками на руках прошли мимо очередной арки и, к облегчению двоих затаившихся нарушителей, проследовали другим коридором.

– Вот сука! – самопроизвольно сорвалось с губ, когда Хено наконец выдохнул.

Мирель вышла из тени, будто привидение, шикнула на него и жестом показала: «быстрее».

Чем дальше они продвигались, тем свежее и в то же время прохладнее становился воздух. Остановились у очередной развилки с очередными обложенными мозаикой арками. На этот раз их было две. Хено и Мирель, не сговариваясь, двинулись налево, поскольку оба хорошо знали дальнейший путь.

Когда напарники проходили через кухню, они синхронно стащили по яблоку со стола, и наконец, выбрались наружу, с облегчением ощутив вечернюю прохладу. Узкий переулок дышал сыростью и гарью, но это всё равно было лучше затхлых, душных подземелий. Сверху, между домами, как и везде здесь, тянулись трубы, с которых периодически капал конденсат.

Мирель расстегнула несколько верхних пуговиц куртки, оголив ровный горизонтальный шрам прямо по центру гортани, и стала с аппетитом грызть яблоко.

– Эй-эй, полегче, – остановил её Хено. – Застегнись. Ты вся распаренная, а ветер уже холодный. Не хватало ещё, чтоб заболела.

Девушка вскинула брови, глядя на его тонкую рубаху, будто спрашивала: «Ты сейчас серьёзно?» А затем потянулась к большой куче из металлолома и разного строительного мусора. Она извлекла оттуда старую кожаную куртку и непринуждённо протянула её Хено.

Теперь уже его возмущение не знало предела. Он не умел испепелять взглядом так, как это делала его напарница, зато у него был голос.

– В помойке?! – чуть прикрикнул он. – Ты решила спрятать мою куртку в помойке?!

Мирель закатила глаза, продолжая свою лёгкую трапезу. Она лишь сделала вид, что собирается вернуть вещь обратно в мусор, из-за чего Хено воскликнул:

– Нет, нет, стой!

Куртка всё же полетела не туда, куда грозилась её кинуть Мирель, а прямо ему в лицо.

– Нельзя же так! – запричитал он, отряхивая своё драгоценное имущество. – Её аж из Калиссы привезли. Я целое состояние отдал!

– Сам бросил, – прохрипела Мирель, не испытывая ни грамма стыда, ведь Хено, по неосмотрительности, умудрился потерять целую куртку во время задержания.

– Не бросил, а оставил тебе на хранение, чтобы не порвали.

Он накинул любимую вещицу на плечи, расстроившись, когда ощутил новый «ароматный» шлейф от подкладки, и уже подсчитывал, сколько придётся отдать портным, чтобы её заменили.

Мирель доела яблоко, не глядя кинула огрызок за спину и полезла в подсумок, где неожиданно обнаружила пустоту.

Хено довольно скрестил руки на груди, наслаждаясь произошедшим далее действом.

Резкий поворот вокруг своей оси в одну, в другую сторону, нервный поиск устройства у себя на поясе – так ведут себя кошки, когда к хвосту прилипло что-нибудь опасно шуршащее. А потом к ней пришло осознание. Она скривила гримасу, выдав протяжное, хриплое «Ха—ха», потому что напарник держал устройство в руках и самодовольно ухмылялся.

– Это всё-таки мой заказ, – пояснил он, а затем спешно проверил время, затягивая наручные часы, припрятанные в потайном кармане куртки.

– Встреча уже через час. Надо бы поторопиться.

Мирель извлекла золотистый ключ-отмычку из пучка и протянула его напарнику.

– Он сказал, можешь оставить себе. Мне эта штука тоже ни к чему.

Девушка аж подпрыгнула от радости, довольно заулыбалась, а затем, изящным движением руки, вернула спицу в «игольницу». Покружилась на одной ноге, как бы намекая Хено, чтобы оценил новый образ.

– Да-да, – протянул он, добавив безразличным тоном, – красиво-красиво.

Ей нравились всякие «игрушки», которые периодически доставались им после заказов.

– Лови, – Хено бросил Мирель яблоко, – тебе одного всегда мало. А я такое не ем.

Ловко поймав фрукт, она обтёрла его об штанину и продолжила трапезу на ходу.

В народе это место называли «парилкой». Здание, где содержались преступники, вандалы, неугодные церкви фанатики и многие другие представители из категории «попавшихся», было старой заброшенной баней, построенной лет сто назад. Со временем оно перестало выполнять свои изначальные функции, но сложная система подземных ходов, по которым рабочие раньше обслуживали горячие трубы, отлично подходила для временного содержания заключённых до суда. Отсюда же вытекал и главный минус постройки – использование ветвистых коридоров для удержания преступников могло быть полезным, если бы местные тюремщики озадачились изучением карт и прокладкой маршрутов для патрулей. Этого, конечно, никто не делал. И оттого запасной план Мирель сработал безупречно.

Хено подумал о том, что надо бы пересмотреть её процент за этот заказ, ведь только благодаря напарнице всё в итоге получилось, а сам он, казалось, только мешал. Конечно, можно было солгать, что заказчик заплатил меньше, чем обещал, и всё равно поделить награду поровну. Она, конечно, не поверит, но отнесётся с пониманием. Именно поэтому поступать с Мирель таким образом ему не хотелось.

В любом случае, прямо сейчас нужно торопиться. Заказчик убедительно просил не опаздывать на встречу.

***

– Не наткнись на вековников, – коротко сказал Хено, поправляя воротник куртки.

Мирель кивнула, устало махнула рукой на прощание и ушла.

Заказчик ясно дал понять, что никто посторонний не должен знать о деле. Но Хено больше беспокоился о напарнице, существование которой старался скрыть от нанимателя, ведь как оказалось, тот был человеком, приближённым к королю, а с такими лучше всегда сохранять предельную осторожность. Так гласило правило, придуманное им когда-то самим для себя.

Хено взглянул вслед Мирель.

Всё-таки она всегда понимала, когда надо просто делать то, что говорят, не показывая свой несгибаемый характер или способность одним лишь взглядом заставить тебя сомневаться в том, что ты до этого считал единственно верной правдой. После его неудач на последнем задании Хено ощутил, будто его авторитет в глазах напарницы бесконтрольно падает. И постарался убедить себя, что эта мысль глупая.

Они расстались у часовой башни, рассекавшей вечернее небо острым шпилем. Возвышаясь над городом, она всюду бросала отблески алого заката, отражавшиеся в её бронзовых циферблатах. Несколько раз в день башенный колокол разливал мелодичный звон по крышам, напоминая жителям о ходе времени и о вечности, к которой, по словам церковных духовников, все они идут. Что бы это ни значило. Сегодня колокол уже отзвенел, и улицы Ашгалона постепенно наполнялись вечерним гулом.