Никита Цой – Вдохновенные (страница 11)
Таким его нашёл Дрогон.
– Сифа, здесь Серо! Живой!
Он подбежал к парню, выкрикивая его имя, но тот сначала даже не понял, что рядом кто-то есть. Этот крик показался ему отголоском рушащихся где-то внутри деревни конструкций.
– Эй, парень, – уже тише сказал кузнец, положив тому руку на плечо.
Серо поднял голову и встретил хмурый взгляд старого знакомого.
– Живой-таки. Пойдём.
– Лира…
– Всё потом. Пошли, пока сполох тебя не забрал.
Они взяли парня под руки. Дрогон потащил его в сторону леса, а Сифа помогала. Серо отвели туда, где на небольшой поляне, аккуратно обложенной луносветом, собралось несколько человек. Рассмотреть их лица в темноте издалека не представлялось возможным, но среди них точно не было девушки с золотистыми волосами, спадающими до бёдер. И этой информации о собравшихся ему было достаточно.
– Эй, Гарвена! Налей поскорее.
Серо усадили на пень, укрыли одеялом и дали кружку какого-то горячего напитка. Он смотрел в одну точку и пил, не различая вкуса.
Остальные что-то тихо обсуждали, кто-то кого-то обнимал, потом пошли споры, стихнувшие также быстро, как и начались. А позже к нему подошла Сифа.
– Серо, а ты что думаешь?
Он поднял голову. Взгляд девушки был тревожным и в то же время печальным. По осевшей на её лице копоти тянулись светлые дорожки, оставленные слезами. Даже в слабом голубоватом блеске луносвета, разбросанного по поляне, Серо сумел различить опухшие красные веки бывшей хозяйки таверны.
– На север? – говорила она, – или следует попытаться просить короля о помиловании?
– Где Лира?
– Серо…
– Где она?
– Нет её…
– Где она?! – он не смог закричать.
Его рука резко, но мягко, просительно, схватила кисть девушки. Но не от этого она вздрогнула, а от взгляда парня, полного пустоты и боли.
Слёзы вновь навернулись на глаза. Сифа попыталась их сдержать и одновременно совладать с бесконтрольно дрожащим голосом. Она высвободила руку, чтобы вытереть лицо рукавом рубахи.
– Лира всё ещё там. В вашем доме, – наконец сказала она. – Солдаты и эти… белые в шлемах, пришли перед закатом. Я только видела, как караульный бежал к старосте, а все вдохновенные повыходили на улицы, будто знали… Никто даже переговоров вести не думал, всё просто вспыхнуло в один миг. Шли с запада, и Амалия сразу побежала туда. Её песня сдерживала их сполохи, пока мы тушили пожар. Но…
Ваш дом вспыхнул одним из первых. Мы хотели потушить, но появились солдаты, стали резать без разбора. Олин прикрывал нас, какую-то искру пускал по ним. Наверное, сам как-то научился… Неважно уже. Потом песнь кончилась и появились белые. Дрогон схватил меня и увёл по дымоходам, я ничего больше не видела.
– А Лира? Почему ты уверена, что она была дома?
– Серо…
– Почему?!
– Она кричала! – девушка закрыла ладонями уши, словно слышала что-то, что не могла вынести. – Богиня, позволь забыть этот голос! Она звала тебя, Серо. Потом просто кричала. А потом стихла.
– Хватит, Сифа. Не нужно подробностей, – то Дрогон подошёл. Он стоял в стороне и всё время слушал их.
Серо опустил голову, а горячая кружка в руках вдруг показалась ему слишком тяжёлой, чтобы быть просто кружкой. Пар поднимался тонкой струйкой, но он не ощущал тепла. Мир вокруг для него вдруг оказался совершенно чужим и непонятным. Таким далёким и неважным.
В таком мире не было места для молодого механика.
А потом он вспомнил слова Сифы.
Лира звала его. Не богиню, не кого-то ещё. Только его. А он не был рядом. И теперь никакие сполохи, никакие молитвы или механизмы не смогут вернуть её.
Ему оставалось сделать лишь одно, пройти последний шаг. Он уже опоздал и мог не торопиться, но всё равно встал и сразу пошёл в сторону сгоревшей деревни.
– Эй, ты куда, парень? – Дрогон удержал его за руку. – Не ходи туда, не нужно. Подумай.
– Он прав, Серо, – поддержала его Сифа. – Мы решили уйти на север. Построим там новый Скит. У нас есть немного луносвета. Его хватит ненадолго, но мы найдём ещё.
– Я не пойду с вами.
– Не дури, парень! – кузнец сжал запястье Серо сильнее. – Ты нам нужен.
– Вам нужна сейчас надежда, Дрог. А во мне её нет.
Тот чуть помедлил, но отпустил руку парня, сказав лишь:
– Возьми себе хоть один камень. Так просто я тебя не отпущу.
Серо наклонился и поднял с земли светящийся кристалл. Повертел им, глядя старому приятелю в глаза.
– Спасибо, Дрог. Удачи вам.
Он не хотел ничего объяснять или вести бесед. Он сделал ровно то, чего было достаточно, чтобы его отпустили. Им не нужно было знать, что он выкинул луносвет, как только скрылся за листвой; он не хотел разговаривать и потому сказал лишь те слова, какие от него ждали; он сбросил одеяло с плеч, ведь оно ему было не нужно. Серо шёл туда, где собирался найти её.
От дома остался один фундамент с парой обгорелых стен. Запах озона перебивал даже гарь, пыль и пепел вместе взятые. Серо не был вдохновенным, но и без этого знал, что его дом теперь занят плотью Азары, которая не пускала его внутрь.
Что ж. Ради того, чтобы встретиться с Лирой в лоне богини, он пройдёт обряд. Всё кончится здесь и сейчас. Кончится его Пламением.
Серо протянул руку к сполоху, ощущая дрожание воздуха. В нём не было страха или нерешительности. Он решил. И через секунду был рядом с ней.
Глава 1
Город шумел и сиял. Площадь утопала в цветастых гирляндах, флажках и пёстрых лентах. Медные трубы, утыканные по красным черепичным крышам, выпускали пар, подсвеченный солнечными лучами. В воздухе витал запах печёных каштанов, разномастных сладостей и жареного мяса, призывая каждого жителя Ашгалона принять участие в гудящем празднике жизни.
Под белыми стенами храмового района, с деревянной трибуны исполнял церковные песни детский хор. Солнце отражалось от белых капюшонов их мантий, будто желая ослепить любого, кто посмотрит на ребёнка, избранного высшими вековниками, чтобы петь в честь богини.
Часовая башня мерно отбивала полдень, разливая глубокий звон колокола поверх людских голосов, криков чаек в порту и гудения далёких фабрик, круглогодично дымивших где-то на окраинах города.
Он глубоко вдохнул ароматы праздника, прикрыв глаза от охватившего его чувства восторга. Сегодня жизнь на соборной площади кипела, заставляя сердце юноши биться быстрее.
Вдали, в самой северной части Ашгалона, из вершины гигантской горы с чёрными склонами, клубился густой белый дым.
Сестра всё никак не выпускала его руку, чем сильно смущала парня. Но, дабы не потерять друг друга в толпе, приходилось терпеть. Светловолосая девушка то и дело останавливалась, тянула его к прилавкам с праздничными вертушками, жестяными свистульками и фарфоровыми куклами ручной работы, а её голубые, как небо, глаза светились от радости.
– Ханна, да не крутись ты так, на платье себе наступишь!
Она не услышала. Хотя, скорее всего, просто пропустила мимо ушей, ведь прекрасно знала, что большего зануды, чем её брат в мире не сыскать. Именно его вечное присутствие рядом научило девушку не задумываясь, моментально отличать, какие слова можно без опаски игнорировать, а какие услышать всё же стоит.
Кончики голубой ленты, вплетённой в её косу, продолжали мельтешить перед его лицом.
– Хено! – позвал кто-то сбоку, перекрывая шум толпы.
Парень коротко шикнул себе под нос что-то неразборчивое.
– Я же просила не ругаться при мне! – Ханна дёрнула его руку. – Что бы сказала мама?
Хено проигнорировал замечание сестры и неохотно обернулся в сторону окликнувшей его девушки. Та сильно выделялась на фоне толпы, в которой каждый выглядел по-праздничному нарядно и в то же время почти одинаково. Яркую рыжину её широкой косы, тянувшейся до пояса, подчёркивал необычайно богатый набор веснушек. В руках она держала корзинку с мелкими деталями, шестерёнками, гайками и, кажется, буханкой свежего хлеба, завёрнутого в полотенце. На щеке – пятно масла. Даже в праздник она выглядела так, будто только что вышла из мастерской.
Слегка пританцовывая на носочках туфелек, начищенных гуталином до блеска, рыжая девица в красном платье подскочила к паре подростков. На ходу она мурлыкала себе под нос мелодию, повторяющую пение хора, звучавшего где-то на фоне.
– Скоро вековники свои чудеса показывать будут. Идёте?
– Мы только вышли, Лисса. Сперва купим яблок в карамели, – с широкой улыбкой на лице ответила Ханна. – Не думала, что отец тебя отпустит.
– Еле вырвалась, – усмехнулась рыжая, указав кивком на корзинку. – Пришлось сделать вид, что за деталями отошла.