Никита Цой – Вдохновенные (страница 1)
Никита Цой
Вдохновенные
Пролог
Громкое, отдающее болью в висках гудение пронеслось по коридору, отразилось от стен и заставило вибрировать весь подземный комплекс. Звук шёл откуда-то снизу и со стороны походил на ленивый, протяжный зевок гигантского механического зверя. Следом появился пар, покрывший тёплыми, пахнущими ржавчиной каплями буквально всё. Судя по всему, такое здесь происходит регулярно, ведь только в этом месте, среди многочисленных переходов, коридоров, лестниц, непонятных комнат и неисчислимого количества труб разного диаметра, цвета и степени изношенности временем, можно было встретить зелёную поросль, многочисленные корни, выбивающиеся прямо из каменных стен, и грибы. Именно поступающая с паром влага давала шанс на жизнь скромному и довольно вонючему набору растений, которые, несмотря на кромешную тьму, чувствовали себя здесь как дома.
Серо́ машинально пригнулся, когда на щеку упала тёплая капля. Поднял взгляд, внимательно осматривая потолок тоннеля, по которому протянулась целая россыпь труб из числа тех, что давно перестали быть трубами, превратившись в трухлявые остатки некогда, несомненно, важных коммуникаций. Именно эти полусгнившие артерии вели его вглубь подземного комплекса Древних.
Парень вытер щеку рукавом старой холщовой куртки и продолжил путь. В руке он сжимал тусклый фонарь-динамку. Три быстрых поворота ручки – и внутри поржавевшего от времени корпуса зашелестел моторчик. Сперва лампа коротко моргнула, отбросив на стены длинные дрожащие тени, но уже через пару мгновений свет стал ровным. Серо пристегнул фонарь к пряжке кармана на груди, чтобы освободить руки и надел перчатки. Дурно пахнущие лозы явно гниющего растения, свисающие с потолка, были бесцеремонно сорваны и отброшены им в сторону за то, что загораживали ему вид и отравляли воздух, коим он дышал.
Чуть впереди виднелся провал в полу, из-под которого также как и на потолке, вились ржавые трубы, только здесь они были толщиной с приличных размеров дымоход, и вовсе не сгнившие, как их меньшие братья сверху, а буквально разорванные пополам. За ними коридор уходил с уклоном вниз. Видимо, в какой-то момент целостность подземного строения нарушилась из-за движения породы или изменения русла грунтовых вод, а может, второе повлекло за собой первое – ныне живущим оставалось лишь догадываться.
«Все кишки наружу», – подумалось Серо.
Данная мысль была не новой, но посещала его с каждым новым спуском всё чаще. Он уже знал здесь каждый переход, каждую лестницу, но каждую новую вылазку ему казалось, будто что-то меняется. Словно руины были частью механического организма, который вопреки логике и здравому смыслу казался живым и в то же время, согласно этой самой логике и тому же самому смыслу, живым не являлся.
На ремне у Серо висел маленький кристалл луносвета в бронзовой оправе, источающий слабое голубоватое сияние, а цепочка этого брелока тихо позвякивала при каждом шаге. Он перепрыгнул «кишки» и, стараясь затормозить спуск, сбежал по покатому полу. Внизу его встретила холодная, мокрая и оттого скользкая стена. Скопившаяся наверху влага стекала вниз по потолку, образовывая лужу, в которую, по окончании спуска, хлюпнул правый ботинок. Здесь коридор уходил влево.
Каждые несколько минут Серо посматривал на брелок с кристаллом. Поморщился, когда ощутил влагу, просочившуюся в обувь. Выдохнул. Смирился.
Фонарь моргнул. Три оборота ручки заставили моторчик зашуршать с новой силой, а свет вновь стал ровным.
Под ногой звякнуло нечто твёрдое и явно металлическое. Когда Серо пригнулся, чтобы поднять это, каштановый локон выбился из хвоста и упал на лицо.
Находкой оказался кусок поржавевшего обода с узорчатой гравировкой. В гравировке Серо узнал часть символа, встречавшегося в настенных табличках у дверей каждой комнаты этого места. В части символа узнал переплетения линий, которые замечал только возле прямоугольных дверей, не круглых. Прямоугольной двери поблизости не встретилось.
Он не думая сунул обод в рюкзак, а затем убрал выбившийся из хвоста локон за ухо. В конце тоннеля его ждала высокая круглая дверь, внутри которой, через прорези в её фасаде, виднелись гигантские шестерёнки. Таких дверей тут было много, но именно эта уже довольно давно стала личным врагом парня. Остальные не были такими непокорными.
Две вылазки впустую. В первый раз – подвёл инструмент. Стальная кирка почти сразу же погнулась от усилия, а потом, когда Серо перевернул её обратной стороной и попытался вновь ею воспользоваться, она и вовсе сломалась. Местный кузнец даже не покраснел, когда позже ему предъявили за такую халтурную работу. Во второй раз, когда по определённым обстоятельствам спуск в руины пришлось начать позже обычного, ему банально не хватило времени, чтобы хорошенько обдумать альтернативную стратегию штурма запертой двери. Слипающиеся глаза и уставший мозг не позволили тогда это сделать.
Серо провёл ладонью по металлу, ощутив лишь холод и сухую корку ржавчины. От руки теперь пахло железом и чем-то ещё… едва уловимый запах озона. Эмирра?..
Брелок! Светится.
Парень облегчённо выдохнул и мысленно напомнил себе, что нужно оставаться бдительным. Для таких, как он, эмирра невидима, и к тому же, постоянно перемещается. А если где-то скопится слишком много, то луносвет может и не спасти.
Серо поёжился, но тут же отбросил плохие мысли. Он пришёл сюда дать бой инженерной мысли Древних и не уйдёт без трофея.
Замок из гигантских шестерёнок, раскинутых по контуру двери, упрямствовал, не поддаваясь больше, чем на пару миллиметров. Серо использовал в качестве рычага металлическую дугу, прихваченную им в другом коридора. Дверь заливисто скрипела, когда створка едва шевелилась туда-сюда. Скрип этот парню казался издевательским смехом. Сплюнув в сердцах и хорошенько выругавшись, он попробовал толкнуть плечом, но это было всё равно что пытаться сдвинуть с места скалу.
Ещё раз! Металл даже не дрогнул.
Серо снова выругался. Вульгарнее и сочнее, чем прежде, но и это не впечатлило его соперника. Тот оставался молчаливым, холодным, недвижимым.
А может…
Он провёл пальцами по внешнему шву двери. Прислушался – ничего. Но вот здесь, в этом месте, металл ощущался тёплым, а значит, под слоем ржавчины и стали есть нечто ещё. Механизм живой, нужно лишь разобраться, что с ним не так. Чем пытаться сдвинуть дверь с места, возможно надо найти то, что мешает ей сдвинуться.
Серо снял рюкзак и опустился на колено перед шестерёнчатой громадиной, как перед врагом, с которым собирался сразиться. На всякий случай ещё раз проверил, что брелок не начал затухать. Потом стал прощупывать выступы, попробовал подцепиться, используя новую кирку – бесполезно. Тогда поставил фонарь ближе, чтобы лучше изучить все трещины и щели, коих тут было немало. Тепло шло из нижней части двери, примерно на восемь часов. Оттуда, где проходили тонкие трубки, напоминающие металлические сосуды.
– Ну давай, – пробормотал Серо, доставая крошечный молоток и клин, – покажи, где болит…
Он вставил острый инструмент под одну из зубчатых пластин, охватывающих дверь, и толкнул. В этот раз металл откликнулся тихим скрежетом, как если бы внутри сдвинулось что-то, что должно крутиться, но по каким-то причинам не крутится.
«Клин клином вышибают», – подумалось ему, когда он сообразил, что наконец-то нашёл брешь в защите врага, после чего нажал на инструмент сильнее. Затем пару раз размашисто вмазал молотком по его торцу. Внутри двери что-то щёлкнуло. Клин выпал из щели, а воздух плеснул внутрь веками запертого помещения. С раздирающим скрипом, напоминающим предсмертный вопль побеждённого, гигантские шестерёнки начали медленно расходиться в стороны, выпуская струю пыли и запах озона.
Брелок! Светится.
Серо отпрянул, прикрывая лицо рукавом куртки. Когда воздух немного очистился, он в третий раз крутанул ручку фонаря и шагнул внутрь.
То, что в его фантазии должно было быть хранилищем или складом ценностей, на деле оказалось полупустым железным куполом – круглая комната со стенами, покрытыми стальными треугольными плитами, выложенными мозаикой странным, несимметричным узором. Также на стенах висели многочисленные светильники, которые, вероятно, потухли многие столетия назад. Серо знал, что это светильники, поскольку именно из них эксгумировал лампы для своего фонаря.
Всё в комнате выглядело так, будто кто-то просто вышел минуту назад, предварительно расставив всё на свои места. Такой эталонный порядок сразу бросился в глаза парню, порядок не переносившему. На круглом столе у стены лежали различные инструменты, часть из которых Серо была хорошо знакома: странные ножи, похожие на те, какими лекари вскрывают гнойные раны; стеклянные колбы со следами давно высохших жидкостей на их прозрачных стенках; штангенциркуль; нечто, похожее на шило; ржавые плоскогубцы и отвёртка.
От стен отразился ироничный смешок. Что ж, видимо, за многие столетия ничего более универсального и полезного для работы с механизмами не придумали. А здесь явно что-то собирали.
Он прошёлся вдоль стен, поковырявшись в каждом из настенных светильников, в поисках уцелевших ламп. Одну за одной Серо подносил их к фонарю, проверяя, не разорвана ли спираль внутри. Треск разбитого стекла на секунду добавился к извечному гулу комплекса – эта оказалась перегоревшей.