Никита Киров – Командор (страница 15)
— Ложись!
Послышался высокий и отвратный визг летящих снарядов из миномётов. Но они накрыли не нас, а ударились куда-то со стороны врага. То ли это наши их обстреливали, то ли враги попали под дружественный огонь из-за чьей-то ошибки.
У пустынников тоже бывает бардак.
Но мне хотелось понять, откуда выползет этот танк. Я будто чуял его. И вскоре понял почему.
Танк, должно быть, очень старый, оставшийся с тех времён, когда их называли гусеничными панцирниками. И я мог уже различить его силуэт за стеной.
И я видел его, потому что в двигателе у него стояла свеча предка. Почти такая же, в которой находился тот дух в подвале.
В горящей каменной свече живёт дух давно умершего человека. А в старые времена такие свечи ставили в технику. Тогда ещё не умели делать мощные двигатели и правильно перерабатывать топливо — игниум.
Дух в свече, стоящей над двигателем, усиливал реакцию, минерал горел сильнее, и тяжёлые машины могли двигаться быстрее. Скорее всего, тот Небожитель оставил мне такую способность.
Ну давай, покажись, танк, проверю, смогу ли я тебя сдвинуть.
Но всё пошло не так.
Я понял, что с танком ничего не выйдет. Тот Небожитель в подвале, я будто видел его память. Или он сам показывал мне её...
* * *
Я стоял на вершине холма и видел совсем другую битву в другом месте и времени.
Будто само небо сражалось в этом бою. Сверху лился огонь, молнии и град, способный пробивать доспехи. Земля вздымалась, выпуская из недр огонь, лёд и магму. А ветер был такой силы, что разламывал каменные дома на куски.
Это совсем старые времена, ведь враги носили латы и держали в руках копья и мечи. Они скакали в бой на лошадях, а среди бронированных всадников то тут, то там были жрецы. Они все без оружия, в их руках были чёрные каменные свечи.
Ведь души предков, живущие в свечах, хранили тех, кто в них верил. И защищали от магии Небожителей. Огонь гас, не долетая до цели, град распадался, а ветер стихал. Вся мощь Небожителей была бесполезной против этого.
Тяжёлая кавалерия приближалась. Крики из множества глоток закладывали уши, а от топота копыт будто что-то переворачивалось в груди. Я мог разглядеть гербы на их доспехах и щитах.
А я… вернее тот, через чьи глаза я смотрел на бой, стоял на месте.
— Что нам делать? — Небожители неуверенно смотрели на меня. — Они не сдаются! Надо уходить.
— Стоять, — ответил тот, чьими глазами я смотрел. Тот самый голос, что я слышал из свечи. — Генерал, твой черёд.
Усатый мужчина в доспехах кивнул, посмотрел на приближающуюся волну тяжёлой кавалерии и хмыкнул. На его руках вместо наручей были плотно намотаны цепи, светящиеся изнутри красным.
Он поднял руку, и звенья звякнули.
— Готовсь! — закричали отовсюду.
Помимо Небожителей здесь были и другие войска. Наёмные пехотинцы наклонили вперёд длинные пики, а стрелки с мушкетами нацелились на волну всадников.
Генерал резким движением опустил руку.
И стрелки дали залп по кавалерии почти в упор...
* * *
В нос ударил запах пороха. Я снова в окопе, будто ничего и не случилось. Эти воспоминания заняли всего несколько мгновений реального времени.
Но как же давно было. Зато я понял, почему ничего не выйдет с танком. Предок в свече спасёт машину от любого Небожителя. Нужно другое оружие.
— Танк! — раздался крик. — Танк едет!
Зашипели снаряды, выпускаемые из гранатомётов. В воздухе остались едкие следы дыма от пролетевших зарядов.
— Куда, мать вашу? — заорал старшина Ильин. — Рано! Ждать!
Взрывы раздавались где-то в густом маскировочном дыму.
На какое-то время стало тихо, а после оттуда полился пулемётный огонь.
Одного десантника с гранатомётом срубило очередью, ранило второго, его сразу оттащили. А танк подался вперёд, стреляя из двух пулемётов на башне и в корпусе, не давая нам поднять голову.
Огромный старинный танк модели М-5 «Палач» с высокой башней выполз из-за руин и дымовой завесы, стреляя из пулемётов. Корпус широкий, с покатой бронёй и заклёпками по швам.
Краска на броне давно слезла, и танк казался рыжим. Болталось бревно, приделанное сбоку, оно всё норовило вылететь из креплений, а запасные траки на борту сидели прочно. На башне виднелась выцветшая эмблема — шипастый щит с молнией, герб одного из прежних Небожителей.
Гусеницы громко лязгали, перемалывая битый кирпич и обломки камня. Из выхлопных труб валил чёрный дым. Двигатель зарычал, когда машина раздавила сгоревший военный внедорожник, стоявший на пути.
— Почему он не стреляет из пушки? — спросил я. — Что это за модификация?
— Не могу знать, но он очень старинный, — отозвался старшина.
Танк не пытался подобраться ближе, а прикрывался руинами и остовами уничтоженной техники, продолжая вести огонь из пулемётов.
Ещё один десантник упал лицом вниз, задетый пулей, и больше не шевелился. Но его товарищи стреляли в ответ, не давая наглеть пехоте, что скрывалась за танком.
Бронемашина заехала за подбитую БД-49 и нацелила пушку.
Вот только вместо взрыва раздались гул и шипение.
Огнемёт!
Из ствола вырвался длинный столб пламени в десятки метров яркого оранжевого цвета и ударил прямо по первой линии обороны. Обжигающий жар ударил мне в лицо, следом пришла вонь тухлого яйца, горелой ваты, оплавленной проводки и сгоревшего мяса.
Но крики, что донеслись оттуда, были громче всего. Пламя из игниумного танкового огнемёта накрыло целое отделение.
— Родненькие, вы чего? — старшина замер, уставившись на горящих. Голос дрогнул. — Ребята… Зачем туда-то палишь… сука! — вдруг заорал Ильин так, что в голосе послышались срывающиеся нотки. — Сжечь эту падаль! Огонь!
Стреляли все. Я тоже стрелял. А танк отходил, пряча свой корпус от гранатомётов за остовами уничтоженных машин. Но скоро появится снова.
Я не могу навредить ему напрямую из-за свечи духа предка, ведь предок будет защищать машину.
Но я могу повлиять на то, что происходит вокруг танка.
Эта гадина ответит за всё.
Глава 7
Я быстро прикинул расстояние от танка до конного памятника с отбитой головой. Шанс есть, но надо кое-что сделать самому.
— Слушай мою команду! — начал я. — Третий взвод, отходим!
Старшина Ильин уставился на меня, не понимая смысла.
— Но ведь тогда танк сможет подъехать к зданию... — очень тихо сказал он,чтобы бойцы не слышали.
Я чуть кивнул и посмотрел в его усталые от недосыпа и напряжения глаза. Ильин понял всё или решил, что я знаю, что делаю. Он заорал, срывая голос:
— Третий взвод! Отходим быстро! Живо-живо! Хватит сиськи мять!
Дальность танкового огнемёта не такая большая, а танкист хоть и управлял древним хламом, всё же понимал в позиционировании. Значит, чтобы жечь дальше, ему нужно продолжать скрываться за укрытиями. Но для выстрела потребуется ненадолго подъехать ближе и пустить новую струю.
В старое место он уже не полезет, его там ждут. Но было другое подходящее место — за памятником и полуразрушенным магазином, где мы его не достанем. И туда вёл удобный для него путь за развалинами и подбитой техникой.
Вот только пока он туда не идёт, чтобы не подставить свой борт под гранатомёты третьего взвода. Поэтому выбирает удачный момент, чтобы сжечь бойцов из третьего, а только затем продолжить путь.