Никита Киров – Командор (страница 14)

Ну а пока я перехватил автомат, положив руку на подствольник. Кто-то засел в том здании, кажется, пулемётчик, и он вот-вот должен был открыть огонь из окна.

Взял чуть выше, вспомнив, как на меня орал инструктор в академии, когда я не мог попасть в мишень.

Раздался хлопок, и граната полетела ровно в цель. Бах! Из выбитых окон повалил дым. Больше там не осталось никого.

Автоматические винтовки десантников палили дальше, к ним то и дело добавлялся рокот пулемёта. Во все стороны летели трассирующие пули, жужжа, как злые осы.

И враг отступил. Временно.

Поднялся ветер, принося с собой запах горелой ваты и тухлого яйца. Пошёл снег, совсем слабый, но грязи от него будет ещё больше. Хотя, казалось бы, куда ещё? Серая пятнистая форма у всех уже превратилась в однотонную коричневую.

— Будут ещё, — сказал я. — Готовимся, Сергей.

Старшина Ильин кивнул и побежал разбираться там, где у нас были недочёты.

— Второй пулемёт где?! Вы чего там, мать вашу, молчите?!

— Заело!

— Живо исправить!

Он гонял солдат, кричал громче, чем раньше, но его слушались.

А первая победа дала людям мысль, что ещё не всё потеряно. Все спешно снаряжали магазины винтовок патронами, готовили гранаты и рыли, рыли, рыли. Ковыряли землю, потому что это могло спасти жизнь, и десантники это уже поняли на своей шкуре.

Хорошо, что мы не на севере, и земля ещё не замёрзла. Лопатки звенели, попадая в камни, но не гнулись и не ломались, они достаточно толстые.

Повсюду валялись гильзы, втоптанные в грязь, трубы использованных гранатомётов, обрывки упаковок бинтов и выдавленные шприцы-тюбики с обезболивающим. Кровь смешалась с грязью.

Один солдат брезгливо отбросил от себя чью-то руку. Санитары и приданная им помощь оттаскивали раненых. Какое-то время было тихо.

Я слушал доклады с других направлений, а старшина проверял первую линию. Доносился его крик:

— Это что за яма? Это окоп или кролик норку вырыл?

— Так Мелкий же копал, господин старшина! — отозвался чей-то голос. — Ему-то в самый раз.

Из первой линии грохнул смех. Там засело отделение из первой роты.

— Каска где? — распекал старшина.

— Да у него там кость сплошная, зачем она ему? Любая пуля отрикошетит.

Снова смех. Шутник, засевший неподалёку, хмыкнул.

— Отставить цирк! — рявкнул Ильин. — Найди себе каску!

— Есть!

Старшина вскоре вернулся.

— Пацаны ещё, — посетовал он, усаживаясь рядом.

— У наших выучка есть, — сказал я. — У РВСников всё намного хуже.

— Это точно.

— А что на той крыше? — спросил я, показывая на руины двухэтажного магазина. — Там хорошая точка.

— Хотели занести туда станковый пулемёт, но его повредило осколком, пытаемся починить, — Ильин сплюнул кровью из-за разбитой губы.

У меня тоже был железный привкус во рту, из-за мелкого камешка, который порезал губу. Но это беспокоило не больше, чем рана в боку, от которой я чуть не умер совсем недавно.

Оказывается, если не умереть сразу, то Небожители очень живучие. На это и намекал дух, когда хотел взять тело. И что же с ним случилось?

— У нас были гвардейцы, — спросил я, отвлекаясь от мыслей. — Там хороший снайпер, пусть сядет туда. И остальные тоже.

Тот высокий гвардеец с шарфом и его товарищи заняли новые позиции. Вскоре Ильин кричал на них уже охрипшим голосом:

— Живо на крышу! И не сидите там на жопе на одном месте! Позиции меняйте!

Гвардейцы-снайперы не спорили, подчинялись.

— Павел, — позвал я своего помощника. — Ты где?

— Здесь, господин капитан! — раздался голос из соседнего окопа.

— Заканчивай и подойди.

Шутник перевязывал раненого, что-то рассказывая ему на ухо. Тот лежал, стиснув зубы, но в какой-то момент не выдержал и издал смешок.

— Унесите, — сказал он товарищам и подбежал ко мне. — Что нужно, господин капитан?

— Мне нужны ещё такие гранаты, — я показал на подствольник. — И обычные, пару штук.

— Найду.

Он выругался и пригнул голову, когда снова начали стрелять. Новые выстрелы, следующая волна не заставила себя ждать. Но там не только пехота, мы слышали и лязг гусениц. А вода на дне окопа покрылась рябью от вибрации по земле.

Вражеский танк, который мы засекли давно, полз в нашу сторону.

И странное дело.

Что-то будто светилось за теми зданиями. Я вижу тот танк? Это сила духа так работает?

— Гранатомётчики, готовьтесь, — сказал я.

— Есть! — отозвался старшина. — Второе отделение! Вы куда?! Готовсь!

Танк пока не появлялся, но я будто его видел. Слабый огонёк за зданиями, синий, как фонарь в тумане или за плотной бумагой. Почему я его вижу?

А пока из-за дыма повалила очередная волна пехоты. Эти уже серьёзнее, тут более подготовленные бойцы из Пятой дивизии. Я прицелился и начал стрелять.

Та-та! Та-та! Та-та!

Но их командующий не торопился. Пока он просто проверял, сколько нас здесь. Он нападал то с одной стороны, то с другой, выбирая место, куда лучше ударить.

— Старшина, — сказал я, когда он подполз ко мне во время небольшой передышки, — что на юге у аллеи?

— Тихо, — отозвался он.

— Не нравится это мне.

— Мне тоже.

— Там капитан Флетчер, но у него мало людей. Нужно дать им ещё.

— Отправлю туда ещё отделение, — пообещал Ильин.

Загремел ручной пулемёт. С моей позиции было видно пулемётчика и солдата, который ему помогал, то прикрывая огнём, то набивая ленту, когда выдавалась свободная минутка.

Вот-вот должна была пойти третья волна нападающих, но иногда нападали небольшие отдельные группки пустынников.

Мы ждали.

Мимо пронесли раненого в плащ-палатке, он держался за живот и кричал. Некоторые привыкли к такому и уже не дёргались. Некоторые даже перестали вздрагивать, когда рядом что-то взрывалось.

У другого раненого на ноге вместо жгута был гвардейский шарф, хотя сам он пехотинец из РВС. Кто-то из гвардейцев отдал свой шарф, чтобы помочь соседу.