Никита Филатов – Тень полония (страница 53)
– К сожалению, ваше правительство отказало нам в разрешении на переезд дипломатической миссии в здание Кенсингтонского дворца…
Запрос американцев был мотивирован тем, что нынешнее здание посольства плохо защищено от возможных нападений террористов, тогда как в бывшую резиденцию принцессы Дианы можно попасть, только миновав территорию Кенсингтонского сада.
Согласно официальной версии, основной причиной отказа считалось то, что многие из семидесяти квартир Кенсингтонского дворца принадлежат родственникам королевской семьи, в том числе принцу Майклу, а также герцогам Кентскому и Глостерскому.
В действительности же дело было в том, что американское посольство в Лондоне задолжало британской столице более миллиона фунтов стерлингов так называемой автомобильной «платы за пробки». Платить этот сбор, начисляемый за парковку автомобилей в историческом центре города, отказывается еще несколько посольств, однако задолженность американцев достигла совсем уже неприличных размеров.
Власти Лондона считали и считают «плату за пробки» дорожным сбором, который дипломаты должны платить наряду со всеми. Вашингтон же называет это внутренним налогом страны пребывания, который сотрудники дипломатических представительств платить не обязаны в соответствии с Венской конвенцией. Британцев подобные доводы не убедили, и дошло до того, что мэр Большого Лондона как-то даже публично сравнил посла США с мелким мошенником.
Да и не таким уж мелким, на самом-то деле.
Ставка сбора за въезд в центр города составляет восемь фунтов стерлингов, автомобильный парк американского посольства насчитывает около сотни автомобилей – так что каждый день их нахождения в платной зоне вполне мог бы приносить городской казне восемьсот фунтов стерлингов. А если учесть, что штраф за просроченную выплату составляет до полутора сотен фунтов стерлингов в день…
– Как вы думаете, кто и за что убил Литовченко?
– Вас интересует мое личное мнение или официальная позиция Министерства внутренних дел?
– Мистер Ремингтон, вы прочитали меморандум, который мы передали в Скотленд-Ярд?
– Да, конечно.
– И что вы скажете по этому поводу?
– Информация любопытная. Однако она уже стала достоянием истории.
– Действительно? – вполне натурально удивился американец.
– Если надо, я потом приготовлю для вас подборку публикаций…
Действительно, еще в две тысячи четвертом году Олигарх, уже начавший обживать свое очередное поместье в графстве Суррей, заявил прессе, что благодаря ему разведывательным службам Запада удалось расстроить планы чеченских террористов по продаже ядерного устройства на международном черном рынке.
Олигарх, по его словам, как законопослушный житель Великобритании, сообщил властям о подозрительном предложении, поступившем от некоего чеченца, которого звали не то Захар, не то Джохар. Суть предложения сводилась к тому, что Олигарху предлагалось купить у людей, которых представлял посредник, за три миллиона долларов США ядерную бомбу, спрятанную в специальном чемоданчике.
Когда-то в Париже якобы Олигарх очень помог этому чеченцу, одолжив ему, по доброте душевной, пять тысяч долларов на устройство убогого эмигрантского быта. Потом они несколько лет не общались – пока вдруг Захар, обосновавшийся на гостеприимной французской земле, не позвонил Олигарху домой и не предложил ему по дешевке переносную атомную бомбу – одну из нескольких, якобы изготовленных российскими учеными в начале девяностых и пропавшую из секретного арсенала в суматохе развала СССР…
Во время личных встреч с посредником, приезжавшим специально для этого в Лондон, Олигарх попросил предоставить ему хоть какие-нибудь доказательства существования переносного ядерного устройства, однако вероломный чеченец этого так и не сделал. А на встречу, в ходе которой его планировалось задержать, он просто-напросто не пришел…
Все переговоры по этому вопросу предусмотрительный Олигарх записал на пленку, которую затем отчего-то передал не сотрудникам Скотленд-Ярда или британской МИ-5, а непосредственно в лондонский офис Центрального разведывательного управления США.
Тогда американцы сделали все возможное, чтобы эта история не получила дальнейшей огласки – слишком уж многое в ней, при ближайшем рассмотрении, отдавало плохо поставленным водевилем. Представитель ЦРУ ограничился лишь выражением опасений, что радикальные исламисты действительно могли похитить радиоактивные материалы, возможно содержащие плутоний, с российской атомной станции где-то на юге России.
По странному стечению обстоятельств это заявление совпало с поступившим от российских властей в МАГАТЭ и в департамент энергетики США сообщением о пропаже с Волгодонской АЭС, что неподалеку от Ростова-на-Дону, некоторого количества материалов, пригодных для изготовления ядерного оружия – включая цезий, стронций и даже необогащенный уран.
– Мистер Ремингтон, я бы хотел обратиться к вам с просьбой…
– Слушаю вас.
– Мы считаем, что британской полиции пора поставить точку в расследовании обстоятельств смерти несчастного Алексея Литовченко…
Кабинет, в котором проходила встреча, был оборудован специальными стеклами, исключающими внешнее прослушивание. Однако министр внутренней безопасности США на всякий случай понизил голос до шепота:
– И по возможности никогда больше не возвращаться к этой теме.
– Почему?
– Дальнейшее расследование может затронуть национальные интересы моей страны.
– Надеюсь, вы шутите, мистер Черткофф?
– Называйте меня просто Майкл…
– Послушайте, мистер Черткофф… – покачал головой Ремингтон. – Вы, очевидно, не до конца представляете себе, что происходит. В одном только Лондоне на сегодня обнаружено двенадцать точек, давших положительный результат при тестировании на радиацию! Десятки людей подверглись анализам и лечению, однако в наибольшей опасности, очевидно, находится персонал и постояльцы хостела в районе вокзала Паддингтон – двое или трое из них уже госпитализированы, хотя информацию об этом пока удается скрывать от журналистов… Ранее, как известно, следы радиации были найдены в доме Литовченко, в организме его вдовы, в обоих офисах русского олигарха, на которого он работал, а также в морском порту и в общежитии для иммигрантов из Восточной Европы…
Американец попытался что-то вставить, но Стивен Ремингтон сделал решительный протестующий жест и продолжил перечисление:
– Заражению подверглись как минимум два самолета Британских авиалиний, которые могли использоваться для нелегальной транспортировки радиоактивного полония в Лондон, остатки альфа-излучения найдены в Тунисе, на Мальте и в Гамбурге… До сих пор точно не выяснено, насколько сильному заражению подвергся итальянский профессор Луиджи Лукарелли, бывший консультант комиссии Митрохина, у которого были с Литовченко какие-то непонятные отношения…
– Итальянец допрошен?
– Нет. Но вчера вечером он сделал официальное заявление для прессы о том, что Литовченко еще несколько лет назад начал помогать ему в выявлении тайных каналов доставки радиоактивных материалов из России в Швейцарию.
– Это правда?
– Не знаю. Сначала Лукарелли уверял журналистов, что в его организме уровень радиации в пять раз выше смертельного… Правда, через несколько часов врачи выяснили, что профессор совершенно здоров, в его организме следов радиоактивного отравления найдено не было, жизни ничто не угрожает, и вскоре он будет выписан.
– По нашим данным, никаких признаков поражения радиацией у итальянца нет.
– Да, – усмехнулся Ремингтон, – однако в последнем заявлении синьора Лукарелли было сказано, что болезнь у него очень скоро начнет прогрессировать и он умрет. По его новой версии, он мог быть отравлен отдельно от Литовченко, уже в Италии, поэтому и симптомы заражения проявляются позднее и слабее… Нет, судя по всему, профессор просто-напросто пустился в бега. Кажется, он всерьез опасается за свою жизнь, считая, что его преследуют то ли русские, то ли чеченцы, и поэтому скрывает свое местонахождение. Впрочем, покойный господин Литовченко много раз подчеркивал в госпитале, что не подозревает своего итальянского знакомого…
– Это хорошо. Это правильно… – похвалил непонятно кого Майкл Черткофф. И без всякого перехода опять попросил:
– Прекратите следствие, мистер Ремингтон. А взамен мы готовы будем организовать для вас задержание Семена Могилевского.
– При чем тут Семен Могилевский?
– Ну, во-первых, мистер Ремингтон, у вас ведь с ним после мальтийской истории должны быть не только служебные, но и личные счеты? Тогда он вас немного опередил, однако сейчас появляется великолепная возможность повторить попытку и все-таки произвести арест… Во-вторых, Семен Могилевский уже давно объявлен в международный розыск за незаконную торговлю ядерными материалами. Поэтому задержание криминальной персоны такого уровня вполне могло бы стать достойным завершением следствия, проведенного вашей полицией по делу об отравлении британского подданного… К тому же непосредственный убийца Литовченко, отставной офицер КГБ Владимир Виноградов, связан с Могилевским и уже много лет работает на него.
– Вы в этом уверены?
– Мы предоставим Скотленд-Ярду все необходимые доказательства…
Мистер Черткофф считался неплохим игроком в покер, однако на этот раз прочитать что-либо по лицу собеседника ему не удалось.