Никита Филатов – Тень полония (страница 54)
– Вы гарантируете, что на этот раз Могилевский не скроется?
Американец сделал вид, что тянется в карман, за мобильным телефоном:
– Хотите, я прямо сейчас ему позвоню? И вызову на встречу в любую точку планеты?
– Вот даже как… – поднял брови представитель английской полиции. – И не жалко отдавать такого ценного во всех отношениях человека?
– Иногда всем нам, ради национальных интересов, приходится поступаться очень многим, – подмигнул американец. – Мистер Ремингтон, меня предупреждали, что вы очень трудный, но трезво мыслящий собеседник, и теперь я…
– Значит, на роль убийцы уже назначен Владимир Виноградов?
– Да. Насколько мне известно, он ведь считается основным подозреваемым?
– Цена за грамм источника полония-210 немала. Доза, которой отравили Литовченко, стоит примерно двадцать тысяч долларов… А вам известно, мистер Черткофф, что все пробы на полоний в гостинице, где проживал наш основной подозреваемый, дали отрицательный результат? И что ни у одного из официантов ресторана, где происходила встреча Литовченко с этим русским, нет ни малейшего признака радиационного поражения?
– И о чем это, по-вашему, говорит?
– Это говорит по меньшей мере о том, что первоначальное предположение, согласно которому убитый мог быть облучен изотопом полония в ресторане, когда обедал с Виноградовым, отпало. Полоний настолько активен и летуч, что в этом случае погибли бы десятки людей. Одного кубического сантиметра полония-210 достаточно для заражения местности площадью сорок квадратных километров – именно поэтому он абсолютно неприемлем для избирательного поражения. Он очень быстро превращается в аэрозоль, поражает людей во всем помещении и распространяется с воздушными потоками…
За последние несколько дней Стивен Ремингтон так часто повторял эти доводы, что ему самому они уже начали надоедать:
– Если бы изотоп полония был применен в любом из общественных мест, мы получили бы сотни, если не тысячи, облученных людей с аналогичными симптомами. Во всяком случае, если бы полоний подмешали в пищу или в чай, то рядом с Литовченко остались бы лежать как минимум посудомойка, бармен и официанты.
– Послушайте, мистер Ремингтон…
– Теперь окончательно ясно, что следы изотопа полония в помещениях мог оставить только сам Литовченко, получивший смертельную дозу в каком-то другом, надежно изолированном от внешнего мира месте – например там, где могла идти работа над сборкой грязной бомбы. Террористы часто сами становятся первыми жертвами такого рода обстоятельств, и следы, которые он оставлял по Лондону, могут быть только вторичным загрязнением от него самого…
– Что вы имеете в виду?
– Например, господин Литовченко мог присутствовать в лаборатории, когда был нарушен технологический режим или произошло какое-то чрезвычайное происшествие. Просто, в силу искусственно созданной публичности, его смерть, в отличие от смертей других пострадавших, невозможно было скрыть.
– Значит ли это, что вы полагаете, будто российские спецслужбы…
– Послушайте, мистер Черткофф… Если допустить, что грязная бомба, в создании которой принимал посильное участие Литовченко, действительно существует, если она готова и его облучили какие-нибудь исламские террористы, чтобы избавиться от ненадежного сообщника – то это самый плохой вариант. Это значит, что начиненная радиоактивными веществами бомба в один прекрасный день сработает. Именно данное обстоятельство должно нас беспокоить, а не мифическая рука Москвы, потому что в данном случае речь идет о
– Что-то конкретное уже удалось установить? – Мистер Майкл Черткофф постарался пропустить последнее замечание мимо ушей.
– Покойный любил деньги и нуждался в них. Поиски денег велись господином Литовченко постоянно, никаких ограничителей нравственного порядка для него не существовало. А связь с Ахмедом Закатовым давала ему контакты с международными исламскими террористическими группировками. И нельзя исключить, что Литовченко сумел заинтересовать их своими возможностями получить некие радиоактивные материалы…
Представитель Скотленд-Ярда решил проявить знаменитое английское благородство:
– Впрочем, эта версия, слава Богу, не единственная. Мы продолжаем активно работать по связям Литовченко. Ведь он вполне мог быть убит из-за криминальных проблем с какой-нибудь не слишком чистой предпринимательской сделкой. Мы проверяем все бизнес-контакты Литовченко, особенно в энергетическом секторе и в охранном бизнесе.
Американец осуждающе покачал головой:
– И все-таки, мистер Ремингтон, любому здравомыслящему человеку должно быть ясно, что разгадка убийства Литовченко – именно в его странной встрече с бывшим русским агентом…
– Вполне вероятно, – не стал спорить полицейский. – Британская полиция делает все возможное, чтобы задержать этого человека.
– Надеюсь, мистер Ремингтон, вы в достаточной мере сознаете, насколько опасными могут быть лица, причастные к международному терроризму?
– Да, сэр, у нас имеется определенный опыт подобного рода…
Стивен Ремингтон посчитал неуместным напоминать гостю из бывшей заокеанской колонии о том, что основным объектом заинтересованности британской полиции и спецслужб всегда являлись ирландские террористические организации.
Еще с семидесятых годов оперативными сотрудниками был накоплен богатый опыт борьбы с терроризмом за пределами Соединенного Королевства и противодействия экстремизму внутри страны.
Недооценивать противника не приходилось. К примеру, в октябре восемьдесят четвертого боевики Ирландской республиканской армии устроили взрыв в Брайтоне – тогда премьер-министр Маргарет Тэтчер чудом избежала гибели…
После этого антитеррористическое направление было признано приоритетным, и на него начали тратить до трех четвертей всего бюджетного финансирования. Считается, что тогда же около половины сотрудников контрразведки было брошено на обезвреживание подпольных вооруженных группировок ирландских сепаратистов.
В девяностые годы так называемый отдел оперативного управления контрразведки стал расширять свои функции, активно вторгаясь в сферу деятельности полиции – особенно после того, как официально получил статус головного подразделения системы национальных спецслужб в сфере борьбы с ирландскими республиканскими сепаратистами на территории Британии. В июле девяносто шестого года контрразведка помогла полиции обнаружить и конфисковать у одной из главных подпольных группировок ИРА в Лондоне взрывчатые вещества, которых бы хватило на изготовление почти сорока мощных бомб. Осенью того же года МИ-5 сыграла решающую роль в обезвреживании очень крупной ячейки ИРА – предотвратив совместно со Скотленд-Ярдом целую серию терактов, готовившихся на территории Англии.
У боевиков тогда было изъято десять тонн самодельной взрывчатки.
Кроме того, в рамках Скотленд-Ярда было создано секретное подразделение «голубых беретов», предназначенное для проведения конспиративных операций в условиях войны с повстанцами в городах. В систему их обучения входит в том числе и снайперская стрельба.
В составе Скотленд-Ярда имеется и еще одно специфическое подразделение – Центральный разведывательный сектор, на который возложена обязанность осуществления контроля за политической обстановкой в Большом Лондоне, и в частности сбор сведений о неформальных группах и движениях.
Ежегодно на борьбу с терроризмом в Великобритании выделяется более ста пятидесяти миллионов фунтов стерлингов.
И тем не менее летом тысяча девятьсот девяностого года было совершено сразу несколько террористических актов против представителей Королевских вооруженных сил. В результате в Лондоне и Личфилде погибли военнослужащие, от взрывов бомб пострадало немало гражданских лиц… Между прочим, наряду с ирландцами несколько террористических актов совершила тогда также глубоко законспирированная группировка, выступавшая против опытов над животными.
– Знаете, мистер Ремингтон, по моему мнению, некоторые юридические гарантии прав и свобод вообще не следует применять к лицам, подозреваемым в терроризме. Не правда ли?
– Ну, пожалуй, сэр… – немного обиделся представитель Скотленд-Ярда. – Хотя, поверьте, у нас тут, конечно, не база Гуантанамо и не секретная тюрьма ЦРУ где-нибудь в Румынии или в Албании, однако развязывать языки арестованным мы умеем не хуже.
Действительно, закон о полномочиях полиции Великобритании и ранее предоставлял полиции права, при наличии
При этом магнитофонная запись допросов обязательна.
В середине восьмидесятых в новый закон о полиции Великобритании были введены поправки, расширяющие права и обязанности полиции и уточняющие статус задержанных лиц. В частности, в законе довольно подробно была изложена суть следующих положений: задержание и обыск, проверка на дорогах, обыск с целью обнаружения улик, арест, задержание в полицейском участке, личный обыск, снятие отпечатков пальцев, опознание и получение юридической консультации.