Никита Филатов – Тень полония (страница 52)
С другой стороны, до дома хотелось бы добраться своими ногами…
Что должен сделать законопослушный гражданин, когда его обижают в чужой стране? Конечно, сломя голову бежать к соотечественникам-дипломатам!
В конце концов, это только в дурацком кино перестраховщики из шпионских ведомств заставляют своих подчиненных с самых первых кадров забыть телефон и адрес родного посольства. А те, бедолаги, в свою очередь, дисциплинированно выполняют подобное ценное указание.
Хотя, конечно, жизнь – она ведь, как говорится, всегда значительно сложнее наших представлений о ней. Однако и плохие парни с винтовками это понимают не хуже адвоката Виноградова. Значит, ждать они будут в первую очередь на подходах к посольству. Не только там – но уж там обязательно…
«Кажется, – подумал Виноградов, – у меня начинается паранойя».
Он был пуганой вороной, даже, пожалуй, чересчур перепуганной, но бояться всякого куста зачастую оказывалось еще хуже, чем не раздумывая садиться голой задницей на колючую проволоку.
Кто пытался его убить? И за какие такие грехи? И чем насолил этим серьезным, судя по всему, ребятам безобидный гость из России?
Вопросов возникала масса, но сначала требовалось определить то, что не вызывает сомнений.
Итак. Место и время встречи Владимира Виноградова с человеком, который отвечал за его эвакуацию из страны, было известно противнику заблаговременно. Успели, сволочи, подготовиться…
На любителей-энтузиастов не похоже. Скорее работали спецслужбы или мощные криминальные структуры. Если первое – то не у всякой разведки хватит нахальства и оперативных возможностей организовать спецоперацию таких масштабов в столице чужой
Арабы? Вполне возможно. С международными преступными сообществами вообще сложнее, национальная принадлежность тут на последнем плане.
С другой стороны, стоит доискаться до мотивов – а они всегда чисто экономические, никакой идеологии и высоких принципов – и уже ясно, кому ты, вольно или невольно, наступил на мозоль.
Наверное, разумнее всего было бы открыть огонь, когда на встречу с Виноградовым придет человек от Генерала. Тогда, во всех смыслах, можно было бы сразу же убить двух зайцев…
Но они ждать не стали. Значит, контакт Владимира Александровича никого не интересовал? И охота шла именно на него самого? В пользу этой не слишком приятной догадки говорила и некоторая излишняя торопливость снайпера.
На ходу Виноградову всегда думалось легче. Поэтому, подхватив со скамейки нехитрый свой скарб, он направился куда глаза глядят – пока не сообразил, что, увлекшись своими мыслями, уже почти бегом бежит по неожиданно тихим и уютным улочкам.
– Стоп, спокойно…
Пулей несущийся мимо различного рода достопримечательностей Владимир Александрович сейчас вовсе не походил на туриста – а вот это как раз было плохо и явно некстати. Чтобы отдышаться, он зашел в первую же попавшуюся на пути продуктовую лавку, в так называемый corner-shop, где купил себе гроздь бананов и шоколадный батончик.
Неизвестно ведь, где и когда придется поужинать – да и придется ли вообще…
Теперь следовало сориентироваться во времени и в пространстве.
До места следующей, запасной, встречи, запланированной на тот случай, если Соболевская по каким-то причинам не сможет прислать человека в Гайд-парк или туда не подойдет сам Виноградов, оставалось еще примерно три часа.
Ехать предстояло довольно далеко, за город – в Гилфорд, но еще вполне можно было успеть.
Если, конечно, и там Виноградова не ждут плохие парни…
Как любил повторять один старый знакомый: «Береженого Бог бережет, а не береженого конвой стережет!» Парень всего раз отступил от этого правила, и вот – теперь приходится говорить о нем исключительно в прошедшем времени…
Британскую полицию, значит, мы уже исключили – не те методы. Да и вообще, англичанам Виноградов нужен скорее живым, чем мертвым. Полицейские, вероятно, повязали бы их обоих, вместе с человеком Генерала – и выпотрошили, особо не церемонясь..
Олигарх?
Пожалуй, вот такой вариант вовсе не исключен. Недавний соотечественник вполне мог узнать о предстоящей сделке и принять свои меры. Но какой смысл? Если бы демонический покровитель Литовченко захотел, чтобы она не состоялась, у него для этого имелись куда более простые и надежные способы, позволяющие добиться нужного общественно-политического резонанса…
А если охоту организовали бородатые покупатели с Ближнего Востока, на существование которых намекал Алексей? По почерку и по манере исполнения, кстати, очень похоже… Допустим, именно они пожелали устранить конкурента, способного помешать привлекательной сделке. Допустим. Но откуда им стало известно о том, когда и куда придет на встречу Владимир Александрович?
Свои? Нет, свои – это вряд ли. Не потому вовсе, что Виноградов считал соотечественников неспособными на пролитие его драгоценной крови. Отнюдь нет, скорее – наоборот! Но у Генерала имелся просто неограниченный спектр возможностей для того, чтобы избавиться от Владимира Александровича без шума и пыли, не привлекая к этому ничьего внимания – и до встречи, и во время нее, и впоследствии…
Неизвестно, куда именно глядели глаза Виноградова, однако ноги вынесли его на набережную Темзы, к Ботаническому саду.
Время шло, и следовало определяться.
Ехать? Или не ехать?
Владимир Александрович глубоко вдохнул сырой речной воздух и опять пожалел, что не курит…
Глава 3
Согласно статистическим данным полиции, Ирландия и Великобритания являются территориями с максимальным числом незаконных проникновений в жилище и ограблений со взломом. В Великобритании не только совершается больше, чем где-либо, взломов, но и больше всего установлено тревожных кнопок и сигнализаций в деловом и частном секторе.
На территории Великобритании каждый день совершается в среднем одиннадцать тысяч преступлений. Из них шестьсот – с применением насилия. Раскрываемость преступлений находится на весьма низком уровне, и если по убийствам она почти стопроцентная, то среди других правонарушений составляет лишь двадцать – тридцать процентов.
Недаром Лондон давно уже признан самой опасной европейской столицей.
За ним следуют Таллин, Амстердам, Белфаст и Дублин.
Самой же безопасной столицей Западной Европы, как ни странно, является Лиссабон – здесь лишь десять процентов населения в течение года становятся жертвами преступлений…
Впрочем, вовсе не это являлось основной темой сегодняшней встречи.
– Черткофф – это, кажется, русская фамилия?
– Да, мистер Ремингтон. Мои предки перебрались за океан вскоре после большевистского переворота.
Министр внутренней безопасности США Майкл Черткофф прибыл в Англию с неофициальным и кратким визитом, который, вопреки обыкновению, удалось сохранить в тайне даже от журналистов.
– Как здоровье очаровательной госпожи Ратцель?
– К сожалению, она все еще остается в больнице.
– Передайте ей мои самые лучшие пожелания…
– Непременно передам, когда увижу.
Некоторое время назад официальные лица США и Европейского союза договорились в Вашингтоне об улучшении сотрудничества в борьбе с терроризмом и организованной преступностью. На практике, правда, это выразилось лишь в некотором упрощении порядка взаимного обмена разведывательной и полицейской информацией и в создании единой базы данных по пассажирам трансатлантических авиарейсов.
– Мистер Ремингтон, перед всеми нами стоит одна общая цель, не так ли? Мы все хотим повысить безопасность наших граждан, мы хотим обеспечить соблюдение наших законов, и мы хотим достичь этого при уважении наших фундаментальных ценностей. Поэтому я уверен, что именно этот общий комплекс целей побуждает всех нас двигаться в одном и том же направлении – и мы, по всей очевидности, достигнем этого, пусть даже и в индивидуальных рамках наших собственных национальных систем безопасности.
– Да, мистер Черткофф. Соединенное Королевство, например, испытывает особую озабоченность по поводу фальшивых, утерянных и украденных паспортов, которыми активно пользуются террористы. При этом мы не меньше, чем кто-либо, понимаем важность соблюдения равновесия между прочной государственной безопасностью и основными правами человека…
Честно говоря, вся эта словесная шелуха уже начала его утомлять.
– О, разумеется, дорогой мистер Ремингтон, права человека – прежде всего!
Окна кабинета, который его хозяин, один из заместителей шефа посольской резидентуры, предоставил для сегодняшней встречи Майкла Черткоффа с представителем Скотленд-Ярда, выходили прямо на Гровенор-сквер, самую большую площадь престижного лондонского района Мейфэр, и на расположенные вокруг площади кварталы пышной викторианской застройки.
– Да, наверное, здесь у вас теперь тесновато.
Лондонское посольство являлось и является одной из крупнейших дипломатических миссий США в мире. Насколько было известно Стивену Ремингтону, в скучном и неинтересном девятиэтажном здании, которое посольство занимало с 1938 года, сейчас насчитывалось более шестисот кабинетов, в которых трудится около семисот пятидесяти сотрудников.
Между прочим, это было единственное в мире посольское здание США, которое не является полной собственностью американцев. Оно так до сих пор и принадлежит Джеральду Гровенору, шестому герцогу Вестминстерскому и одному из самых богатых землевладельцев Великобритании.