Никита Филатов – Тень полония (страница 46)
– Прямо среди бела дня? – удивилась госпожа Ратцель.
– После обеда здесь принято отдыхать… – пояснил Ремингтон. – Тем более что Могилевский с утра выходил на рыбалку с охраной и со своими друзьями и, очевидно, не выспался. Мы попробуем застать их, как говорится, со спущенными штанами, то есть врасплох.
– Стивен, я могу поинтересоваться, как будут действовать ваши люди?
– Да, конечно. Это ведь наша совместная операция с Интерполом…
Мистер Ремингтон немного притормозил, вписываясь в крутой поворот, потом снова прибавил газу.
– На базе для вас приготовлено полное досье: поэтажный план здания, схема прилегающей территории, расстановка охраны и средств наблюдения, фотографии всех, кто может находиться рядом с господином Могилевским… Марта, вы представляете, как удачно? У нас есть теперь даже электронный ключ от замка на воротах в его гараже.
– И вы намерены им воспользоваться…
– Совершенно верно. Основная группа спецназа проникнет на виллу через гараж. Она нейтрализует внешнюю охрану, а также тех, кто попытается оказать сопротивление в доме, заберет Могилевского и выведет его наружу. Вторая группа высадится на причале и зачистит морской путь отхода. Группа связи, резерва и транспортного обеспечения, в свою очередь…
– Сколько всего человек принимает непосредственное участие в захвате?
– Четырнадцать. Должно хватить…
– Стивен, насколько я помню, ребята из САС не очень любят церемониться?
Стивен Ремингтон, английский полицейский, в ответ только пожал плечами:
– Попробуем, конечно, обойтись без стрельбы, но… не знаю. Не уверен.
– На остальных плевать, но Семен Могилевский нужен нам живым, – напомнила Марта Ратцель.
– Понимаю.
– А вот осложнения с мальтийскими властями никому не нужны, абсолютно.
– Для этого вы здесь и находитесь, дорогая Марта. Вы ведь привезли международный ордер на арест господина Могилевского?
– Разумеется.
– Будем считать, что этого вполне достаточно.
…Все произошло, когда они уже миновали городок со старинным мальтийским названием Бахар Ич-чак и за развилкой от побережья свернули вглубь острова. В лицо Ремингтону вдруг хлестнуло градом мелких прозрачных осколков, он непроизвольно зажмурил глаза – и, открыв их через мгновение, увидел рядом с собой окровавленную голову Марты.
Навалившись на руль и ударив ногой по педали тормоза, англичанин попытался увести машину с дороги в противоположный кювет, и ему это в общем-то удалось: автомобиль, нырнув передними колесами, опрокинулся на бок, потом на крышу – и Ремингтон вывалился из него наружу через водительскую дверь.
Ни страха, ни особой боли он не почувствовал – очевидно, все произошло слишком быстро и неожиданно.
– Какого дьявола? Что, черт меня побери, происходит?
Рядом, в нескольких метрах, выбив из-под колес густое облако желтой пыли, уже развернулся «лендровер» сопровождения. И пока его водитель отсекал опрокинутую машину от предполагаемых позиций предполагаемых нападающих, сидевший рядом с ним боец САС уже оказался рядом с Ремингтоном и оборудовал себе некое подобие амбразуры из валуна и спортивной дорожной сумки.
– Отползите туда, сэр! И не двигайтесь, пока я не скажу…
Мистер Ремингтон послушно перекатился в соседнюю ложбину; куда именно собирался стрелять спецназовец, понять было сложно, потому что значительную часть обзора теперь закрывал мощный джип.
– Марта?
Очевидно, потерявшая сознание женщина все еще оставалась в перевернутой машине.
– Помогите! Нужно срочно…
Мистер Ремингтон не успел закончить, как их автомобиль с глухим и, на удивление, негромким хлопком превратился в оранжево-красное облако пламени, из которого во все стороны разлетелись малиновые и черные хлопья. Коротко взвыл раскаленный воздух, пахнуло гарью, и рассыпчатыми очередями взорвались оставшиеся в салоне патроны…
– Вы в порядке, сэр?
– Кажется, да.
Теперь следовало разобраться, кого надо будет поблагодарить за приключение…
Глава 2
Ахмед Закатов когда-то был очень талантливым и хорошим актером.
А хороший актер всегда искренне верит в то, что играет.
Например, Ахмед считал себя солдатом, а не убийцей.
И не уставал повторять в многочисленных интервью, что всего лишь защищает свою республику от убийц, вторгшихся, чтобы покорить и разорить свободолюбивый чеченский народ.
Он по мере сил исполнял свой долг – и, пожалуй, даже гордился этим.
Так, наверное, было легче жить…
Родился Ахмед Закатов в тысяча девятьсот пятьдесят девятом году в многодетной семье, депортированной во время войны по приказу товарища Сталина в Северный Казахстан. Вернувшись на родину, талантливый юноша окончил театральный институт, поработал на сцене и даже приобрел популярность у зрителей – однако спустя несколько лет сменил подмостки на руководящий кабинет по линии культурно-массовой идеологической работы.
С началом первой русско-чеченской войны Закатов, как и большинство мужчин его рода, взял в руки оружие – и довольно скоро стал известным полевым командиром. Вооруженная группировка под его руководством действовала на юго-западе республики, около Урус-Мартана, и даже участвовала в захвате Грозного летом девяносто шестого.
Примерно тогда же судьба свела его с Олигархом – сначала на секретных, а потом и на официальных встречах высших руководителей российской и чеченской стороны. С тех пор они относились друг к другу с подчеркнутым и осторожным уважением: слишком много эти люди знали друг о друге такого, что не должно было стать достоянием гласности ни при каких обстоятельствах…
Будучи храбрым, хитрым, неглупым и хорошо образованным человеком, Ахмед Закатов почти сразу же нашел свое место в самых высших кругах чеченской политики. В качестве представителя умеренного и прагматичного крыла сепаратистов, он был включен в состав чеченской делегации на мирных переговорах в Хасавюрте, после чего стал заместителем премьер-министра и специальным представителем президента Аслана Масхадова по иностранным делам.
Кроме того, он и в дальнейшем командовал своей вооруженной группировкой – пока не получил легкое ранение в очередной перестрелке с российским спецназом осенью тысяча девятьсот девяносто девятого. Вскоре после этого Ахмед Закатов, осознавший, что изображать смерть на сцене – это одно, а умирать по-настоящему – совсем другое, посчитал необходимым сменить пятнистый горный камуфляж на костюмы от дорогого лондонского портного.
Оказавшись в относительной безопасности, за границей, Ахмед Закатов, однако, по-прежнему продолжал считать себя активным бойцом чеченского сопротивления – только теперь уже на фронтах пропаганды и информационной войны.
Конечно, и здесь, на этих фронтах, тоже время от времени проводились спецоперации, наносились удары и контрудары, однако настоящая кровь проливалась противниками крайне редко. Существовали, в конце концов, определенные правила, нормы, границы приличия… Именно поэтому известие об отравлении Алексея Литовченко обеспокоило вице-премьера чеченского правительства в изгнании не на шутку.
Нет, все-таки Ахмед Закатов был и остался очень талантливым и хорошим актером!
В этом смог бы удостовериться каждый, кто увидел бы его сейчас, на тротуаре, перед крыльцом небольшого уютного особняка, принадлежащего известной британской актрисе баронессе Нэнси Хардгрейв.
Баронесса считалась его многолетней покровительницей, ввела в круги высшего общества Лондона и даже как-то заплатила денежный залог в размере пятидесяти тысяч фунтов стерлингов, чтобы Закатов смог остаться на свободе до официального отказа о его депортации…
– Что там случилось? Долго еще?
Из-под задранного капота представительского «мерседеса», который добрая баронесса Хардгрейв, по мере надобности, предоставляла в распоряжение чеченского вице-премьера в изгнании, высунулась озабоченная физиономия водителя:
– Не знаю, сэр. Очевидно, придется вызывать техническую помощь.
Ахмед Закатов с досадой и с почти нескрываемым раздражением хлопнул себя ладонями по бедрам, после чего на всю улицу разразился тирадой, в которой были густо намешаны русские и чеченские ругательства:
– Я не должен туда опаздывать, понятно?
– Я делаю все возможное, сэр, – обиделся водитель.
– Ладно, что уж теперь…
Из дома, привычно перекатывая под пиджаком борцовскую мускулатуру, вышел постоянный телохранитель Закатова с мобильным телефоном в руке:
– Они обещают прислать машину через пятнадцать – двадцать минут.
– Слишком поздно. Нет, ждать я никак не могу… – Ахмед Закатов махнул рукой, подзывая такси, которое как раз в этот момент медленно проезжало по улице. Убедившись, что кебмен заметил потенциального пассажира и теперь обязательно остановится, он повернулся к охраннику:
– Останешься здесь, потом приедете – вместе с «мерседесом». Заберете меня после приема.
Распоряжение охраннику не понравилось, но обсуждать приказ он не решился:
– Будет сделано, командир.
Ахмед Закатов взялся за ручку двери, потянул ее на себя – и опустился на заднее сиденье, стараясь не испачкать и не помять полы черного кожаного плаща…
– Все, наконец-то. – По-русски он говорил с едва заметным чеченским акцентом.