Никита Филатов – Тень полония (страница 45)
– И тем не менее такая версия прекрасно вписывается в тайную войну между двумя блоками – советским и западным, которые тогда вели борьбу друг с другом силами спецслужб… – Госпожа Ратцель проводила глазами встречный микроавтобус и опять посмотрела назад, в автомобильное зеркало. – По словам Шакала, спустя некоторое время после теракта он получил из разведки Восточной Германии письменный доклад о том, что некий немецкий товарищ действительно вышел из здания вокзала буквально за несколько мгновений до взрыва. Однако у него не было с собой никаких вещей, кроме пластикового пакета, и выполнял этот немец в Болонье совсем другое, чисто агентурное поручение.
– Ладно, давайте оставим в покое политику. Что по поводу наших друзей-исламистов?
– Шакал, в общем-то, и не скрывает, что когда-то поддерживал с ними отношения через Абу Салеха Анзе, представителя Национального фронта освобождения Палестины в Италии. Но, скорее всего, достоверных сведений по поводу советской грязной бомбы у него действительно нет – и не было.
– А у кого же тогда они могут быть?
– Шакал заявил мне, что не является полицейским информатором и поэтому не будет давать показания против политических бойцов. – Марта Ратцель поправила сумочку на коленях. – Однако он готов свидетельствовать против всех предателей и провокаторов.
– К которым он относит и профессора Лукарелли?
– Да, в первую очередь – его, – кивнула немка. – Оказывается, когда-то, в молодости, они были очень дружны. Потом Лукарелли отошел от активной подпольной борьбы, а в середине восьмидесятых его завербовали американцы. Не знаю, на чем завербовали, но…
– Зато я знаю. Я поднял его досье из нашей разведки.
Теперь настала очередь удивляться госпоже Ратцель:
– Расскажете?
– Разумеется, Марта. Примерно с тысяча девятьсот семьдесят пятого года часть оперативных ресурсов МИ-6 была переориентирована на работу в Европе и в Северной Америке. Дело в том, что активизация борьбы с ирландским терроризмом в самой Британии привела к экспорту североирландского терроризма в другие страны, и довольно скоро боевики ИРА обнаружили, что слабо охраняемые казармы Британской Рейнской армии являются более удобными объектами для нападения, чем укрепленные английские военные объекты в Северной Ирландии.
– Да, я помню, об этом писали тогда в немецких газетах… – кивнула Марта Ратцель. – Говорят, в тот период на территории ФРГ английской вооруженной охране даже не выдавались патроны?
– К сожалению, это так. Только после того, как террористы застрелили майора английских вооруженных сил, положение изменилось. Были предприняты некоторые шаги, направленные на усиление мер безопасности военных объектов, но главное – наши спецслужбы, совместно с американцами, приложили дополнительные усилия к тому, чтобы обеспечить глубокое агентурное проникновение в среду европейских левых радикалов, связанных с боевыми ячейками ИРА. Вот тогда-то и удалось завербовать Лукарелли… Во время обыска у него дома нашли чемодан с детонаторами, оставленный на хранение одним из террористов, объяснили, что посадят на двадцать пять лет за решетку по обвинению в соучастии, и без особого труда получили согласие на негласное сотрудничество.
– Любопытно. И с тех пор он работает на американцев?
– Судя по всему, господин профессор работает исключительно на себя.
– Вы удивитесь, Стивен, но Шакал сказал мне про этого типа то же самое – почти слово в слово.
– Кстати, по нашим сведениям, пять дней назад Луиджи Лукарелли пропал в где-то Гамбурге. Вам об этом ничего не известно?
– Нет.
Отрицательный ответ прозвучал после паузы, которая показалось Ремингтону чуть-чуть затянувшейся. Однако он предпочел сделать вид, что не обратил на это никакого внимания:
– Что еще рассказал вам Шакал?
– Он достаточно красноречиво пытался уверить меня, будто коммунисты никогда не планировали применить атомное оружие против мирных жителей. А вот ребята из «Аль-Каиды»… У них достаточно много денег – и достаточно мало ума, чтобы принять от кого-нибудь подобное предложение.
– Да, пожалуй. Карлос Шакал – это уже история международного террора, а сейчас подросло новое поколение хищников с идеалами.
– Кстати, Стивен… вы знаете, что за нами от самого аэропорта увязался
– Заметили все-таки, – хмыкнул Ремингтон. – Черный «лендровер», который сзади?
– Да. В нем как минимум два человека.
– Все в порядке, Марта. Это наше сопровождение.
– Зачем?
– На всякий случай. От русских можно ожидать чего угодно…
Госпожа Ратцель не нашла ни одного аргумента, чтобы возразить английскому коллеге. Поэтому она лишь посмотрела в зеркало заднего вида и чисто женским движением поправила волосы.
– Сколько нам еще ехать?
– Примерно полчаса. А вы молодец, Марта. Придется задать им трепку, когда приедем.
– Что это за ребята?
– «Красные береты». САС[6]. Слышали, наверное?
– Приходилось.
В свое время «красные береты» инструктировали охрану иранского шаха, служили телохранителями у султана Омана, обучали личный состав армии и полиции Колумбии методам борьбы с наркомафией. Известно, кстати, что ЦРУ часто «одалживало» у англичан бойцов САС для исполнения заказов на тайные ликвидации… В тысяча девятьсот девяностом году несколько бывших сотрудников САС были завербованы в качестве инструкторов для обучения боевым действиям наемников из медельинского картеля. Этот факт тогда вызвал резкое недовольство – и не только у английской общественности.
– Отличные парни!
– Разные попадаются, Стивен. Я работала с ними в девяносто шестом и девяносто седьмом в Боснии, по линии Организации Объединенных Наций.
– Вот как? Да, действительно, там были специалисты из САС и из нашей разведки.
По роду работы мистер Ремингтон знал, что, как правило, сотрудники САС действуют под прикрытием разнообразных гуманитарных организаций – в том числе под эгидой ООН и Международного Красного Креста, что дает им возможность свободно перемещаться по всей территории воюющих стран. Например, именно так «красные береты» оказались в распадающейся Югославии, когда там начали активно размещаться различные международные миссии – и прикрытие их в тот период обеспечивал не кто иной, как руководитель службы персонала ООН Марк Болди, активно сотрудничавший с британскими фирмами, занимающимися вербовкой наемников. А командовал британским контингентом в Боснии бригадный генерал Майкл Роуз, являвшийся начальником подразделений САС во время войны за Фолклендские острова.
– Тогда в Боснии – помните, наверное? – силами НАТО проводились операции по задержанию и доставке в суд Международного трибунала по бывшей Югославии в Гааге лиц, обвиняемых в совершении военных преступлений. На практике все эти наши широкомасштабные полицейские рейды по наведению порядка и поддержанию законности, а также непосредственно аресты виновных имели целью лишь ослабление власти националистических сил в Боснии.
– Я полагал, Марта, что деятельность сотрудников САС тогда ограничивалась только сбором информации – особенно о сербах и об отрядах, составленных из исламских добровольцев, которые приехали из арабских стран, Ирана и Афганистана.
– Ну, на первом этапе, пожалуй, так оно и было. Но позже ваши спецназовцы, например, зачастую выполняли функцию наводчиков для самолетов НАТО, бомбивших позиции сербов. А после заключения Дейтонских соглашений им приказали также тайно работать против лиц, которые могут представлять потенциальную угрозу процессу умиротворения…
– Операция «Дельта»?
– Да, очень характерный пример…
Об этом достаточно много писалось в открытых источниках.
Если верить прессе, одна из операций, в которой участвовали британские спецподразделения, носила кодовое название «Дельта». Существом ее было задержание членов Хорватского веча обороны – вооруженных формирований боснийско-герцеговинских хорватов, обвиняемых Международным трибуналом в уничтожении мусульманского населения Лашванской долины в Центральной Боснии. Автономные акции в рамках «Дельты» проводились с использованием боевых вертолетов и с высадкой до зубов вооруженных коммандос в камуфлированной униформе и в масках – в непосредственной близости от зданий, где скрывались лица, подлежащие задержанию.
Механизм этих спецопераций был рассчитан в первую очередь на устрашение потенциальных подсудимых, находившихся в списке Гаагского Международного трибунала. В ходе высадки, которая сопровождалась взрывами светошумовых гранат и гранат со слезоточивым газом, использовались специальные лестницы, предварительно нарушалась телефонная связь… Задержанные, как правило, увозились в неизвестном направлении на армейских джипах, в сопровождении бронемашин без опознавательных знаков. Перед уходом коммандос обыскивали помещения, где находились задержанные, и забирали все бумаги.
Насколько представлял себе мистер Ремингтон, каждому такому задержанию предшествовала детальная оперативная подготовка, включавшая сбор информации не только о личности объекта, но и о его ближайшем окружении – что почти неизменно способствовало успеху.
– Значит, у вас все готово?
– Практически все. Специальную группу захвата нам только позавчера перебросили с Кипра, с британской военно-воздушной базы в Ларнаке.
– Когда начинаете?
– Сегодня. После обеда.