Никита Буторов – Ходит дурачок по миру (страница 7)

Головы в едином порыве качнулись вверх-вниз, давая своё добро.

– Тогда прошествуем в ДК.

 В скором времени преподаватель приоткрыл дверь и дал нам вольную. Мы, не теряя ни минуты, отправились по намеченному плану, правда пути наши были разнообразны. Кто-то отказался от такси, предпочтя общественный транспорт, кто-то решил сначала заскочить домой. В общем, собрались всей кампанией только через полтора часа.

Я, Вова, Варя и Лена прибыли первыми и просидели впустую минут сорок, поджидая остальных. Надо было нам сговариваться, чтобы начинать всем вместе? За пустым столом, как дураки-верные псы, терпели и не заказывали.

– Наконец-то приперлись! Мы вечность с голоду пухнем, пока вы марафеты наводили.

– Нельзя не согласиться с Владимиром. Вы что, так долго?

Ожидание плохо сказывается на водочном аппетите.

– Вовсе не долго, – выступил главарём средь опоздавших Горе. – Пока до дома, пока сюда… Нужно время, знаете ли.

– Вы так и будете трендеть и размусоливать, или, может, заказ сделаем? Посмотрите на официанта – он нас убить хочет.

– Не первый и не последний человек, жаждущий нашей смерти, Варвара. Официант! – громко воскликнул я. – Можно вас, пожалуйста.

Голод – страшная сила, особенно в приличных заведениях. Глаза разбегаются от выбора яств, неприятно флиртуя с желудком своими экстравагантными названиями и ценниками. Какой только хероборы не придумало человечество во благо своих гастрономических извращений!

Заказы сделаны – не без бубнёжа, сетований и конечного смирения. Смирение в целом наш верный спутник по жизни. Но всё же – сделаны. Друга Вовы на месте не оказалось, отчего «царского обслуживания», по заверениям самого же Вовы, не вышло. В целом – мелочь. Конечная цель была иной, куда менее простой и претенциозной – хороший разговор. Вот настоящее золото застольного человека. Такое сокровище крайне трудно добыть без употребления, по старой русской традиции, н-ого количества спиртного. Поэтому первыми на столе очутились несколько бутылок разной градусности – каждому по способностям, каждому по потребностям.

Выпивать на пустой желудок, конечно, опасно, да и грешно, отчасти. Но мы же молодые, закрывшие сессию студенты. Сейчас в нас нет страха – даже перед будущим, по крайней мере, в перспективе ближайших дней. Так что мы бесстрашно принялись осушать добродушные склянки, попутно натягивая предложения на слова.

– Не понимаю я вас, всё-таки, – начал Вова, отхлёбывая пиво. – Как вы это вино поганое пьёте?

Мы, пацаны, взяли водки. Честно, я бы сам предпочёл вино, но бросать парней не хотелось.

– С превеликим удовольствием, – ответила Алла, поглаживая бокал. – Вином люди наслаждаются, а не давятся до потери человечности.

– Между ними явное напряжение, – обратился я шёпотом к Егору.

– Заткнись, Боря, – буркнул он, не отрываясь от своей рюмки. – А что насчёт наслаждения – не надо петь военных песен. Видел я, как ты с удовольствием смакуешь всё, что только гореть может.

– Ничего ты не понимаешь! Ты же пьёшь лишь бы нажраться…

– Мы тут все пьём лишь бы нажраться! – перебил он, уже начиная злиться. – Какая разница, водка там или вино, если итог один?

– Да ну тебя. Мертвому объяснить проще.

– Учитывая наши темпы, мертвым он станет быстро, – Ярик попытался слегка разрядить обстановку, но получилось скорее зловеще.

– Факт, – согласился Вова, наливая себе ещё. – Мы ж не на чаепитии.

– Ты до свинства нажраться собрался? – поинтересовалась Варя, глядя на его полный стакан.

– Конечно, имею полное право. Сессия закрыта, без хвостов, слава богу, деньги карман давят. Все предпосылки имеются.

– Вот теперь мне стало страшно.

– Мне тоже, Леночка, мне тоже, – кивнул Ярик. – Вован, когда последний раз твой «загул» кончался хорошо?

– Боря, – обернулся ко мне Вова с философским видом, – когда загул в принципе кончался хорошо?

– Аргумент, – признал я. – Но, может, притормозим? Время еле до четырёх часов добралось.

Несмотря на небольшой промежуток времени, минувший с начала застолья, первая бутылка водки литражом в 0,5 уже подходила к завершению. Голову начала одолевать приятная, свободолюбивая слабость.

– Послушай его, дело говорит, – поддержала Алла, осторожно потягивая вино.

– В вас умер дух азарта! – с грустью заключил Вова, разводя руками. – Где молодость? Где драйв?

– В нас воскрес здравый смысл! – парировал Егор, стуча пальцем по столу.

– И уважение к окружающим, – умно, но не очень в тему, поддакнула Алла.

– О чём вы говорите? – оживился Вова. – После наших попоек не пострадала ни одна гордость!

– А про лица ты лукаво умолчишь? – съехидничал Ярик.

– Было то всего раз, и тот мудень заслужил, разве не так, Боря? – Вова посмотрел на меня, ища поддержки.

– Вы про что? – недоумённым взглядом Варя пробежалась по нашим лицам. – Я что-то пропустила?

– Тебя разве не было тогда?

– Что за дебильный вопрос? Когда «тогда»? Если я спрашиваю, то очевидно, что не была.

– Меня, видимо, тоже, – добавила Лена.

– Тебя, Леночка, в наших историях мало где есть, в принципе, – уточнил Ярик.

– Тогда рассказывайте! Заинтриговали.

– Рассказывать нечего, – начал Вова, но глаза его уже блестели от предвкушения. – Напились как-то в парке. Я, Горе, Боря, Ярик и, вроде, Алла.

– Я была, – кивая головой, подтвердила Алла, улыбаясь в предвкушении.

– Ну вот. Сидели, значится, в парке близ универа, в сквере, ну, ты знаешь, где памятник ещё. Аккуратно, причём – не шумим, не барагозим, мерно ловим свой градус. Время что-то около шести-семи. И тут до нас докопались типы мутные, чё-то трутся возле. Я сначала думал, тоже синячить пришли, значения не придал. А потом в какой-то момент подходят и выдёргивают прямо из-под нас скамейку. А там же, сама знаешь, их ветром сдувает. Мы поначалу пытались словами разобраться, но бестолку. Один из них, самый крупный, просто матом обкладывал. Ну, я ему и втащил. Дружки его попытались влезть, но нелёгкая ментов принесла. Еле ноги унесли, чудом в обезьянник не попали.

– Странно.

– Конечно странно. Ты, товарищ, только это помнишь? – обратился к Вове я.

– В смысле, только это? Другого и не было.

– Эвона как. Я тогда тебя сейчас просвищу: причина, по которой он из-под нас «скамейку выдрал», кроется в нашей прекрасной Аллочке. Эти не очень приятные господа её к себе зазывали, а мы слишком увлечены пузырём были, не слышали. Но у нас же девочка не промах – вежливо, цитирую, «педерастам» объяснила, куда они, разумеется, со своими зазывами отправляться могут. Вот он на неё и попёр, тот самый крупный. Скамейку он, кстати, не переворачивал, а просто наткнулся на неё, что тебя сильно разозлило. Ты начал выяснять причину, по которой он нас потревожил, тот про Аллу что-то сказал, и ты его давай бить, аж скамейку перевернул и чуть ей же его бить не продолжил. В конечном итоге – отстоял девушку!

– Что-то я такого не припомню.

– Конечно – в слюнях уже сидел, но спас меня. Мужик явно не в адеквате был, – подтвердила Алла.

– Да ты у нас, Вовочка, рыцарь на белом коне получается! За честь девы бился!

– Ладно тебе, Варя, ничего я не делал. Там же ещё трое были – Боря вон, или Егор, так и так спасли бы, – точно засмущавшись, начал оправдываться Вова.

– А я? – ухмыльнулся Ярик.

– А от тебя, Ярик, толку мало.

– Ну спасибо.

– В общем, героическая личность средь нас. За это и выпьем!

Разношёрстные сосуды – от бокалов до стопок – дружно поднялись и опорожнились.

– Мне все-таки интересно, почему же от меня толку мало? – не унимался Ярослав.

– Я шучу, не принимай близко к сердцу, – заметно раздобревшим голосом ответил Вова.

– Ну всё же.

– Тут как посмотреть на вопрос.

– Прямо смотри, Боря, прямо. Раз Вова блаш словил, может, от тебя ответа добьюсь. Ты же с ним молчаливо согласился.

– Не совсем. В сущности, и от нас с Егором пользы было бы не много.