Никита Буторов – Ходит дурачок по миру (страница 6)

Варя с неожиданным интересом вглядывалась в кожаный мешочек.

– Всё у вас не так: сумки – с приключениями, отношения – с сумасшествием.

– Зато видишь – не скучно.

– Мда, с такими точно не заскучаешь. Вот скажи мне, что ты нашла в этом то ли наркомане, то ли алкоголике? (Я так и не понял – торчит он или бухает.) Ведь конченный человек – нафиг он тебе сдался?

– Молодость всё прощает.

– Но не до такой же степени.

– А почему бы и нет? Я молода, у меня карт-бланш на ошибки. Да и не ходить же мне монашкой. Жизнь многогранна, в конце концов. Она не ограничивается заповедным кругом, где есть только хорошие, а за пределами – только плохие. Каждый человек интересен по-своему. С Серегой, например, честно, есть о чём поговорить. Он хоть и скурвился, но перед этим успел философский факультет кончить. На деле – умный мужик, но просто не выдержал давления окружающего мира. Я не жалею, что встречалась с ним.

– Он, кстати, думает вернуть тебя.

– «Вернуть», – сказала, будто я вещь какая-то. Но это не новость. Пусть думает, как хочет. Всё, что могла, я от него получила, дальше – действительно мрак.

– И что же, ты так и хочешь прогоняться за впечатлениями всю молодость?

– Нет. Это уже не впечатления, а морока. Просто сейчас вот так. Скучно мне, Боря, с правильными. Там всё по линеечке, всё предсказуемо. И сама такая же правильная становлюсь – тупая, натянутая, как струна. А когда с ним – хоть на грань заглянешь. Чувствуешь, что живёшь. Правда, иногда слишком уж живёшь, – она кивнула в сторону моей перевязанной руки. – Ладно, хватит философии. Я спать хочу. И тебе пора.

Мы медленно побрели в сторону общежития, и только её последние слова крутились у меня в голове. «Чувствуешь, что живёшь». А я вот, кажется, уже давно не чувствовал. Просто существовал, как тот самый серый человек за двадцать тысяч, которого сам себе и нарисовал.

Вдруг она снова заговорила, но голос её стал другим – мягким, без единого блатного словца:

– А вообще, не только молодость. Весь наш земной путь – сплошная дорога впечатлений. Ограничивать себя, по-моему, весьма глупо, когда можно взять всё.

Я растерялся. Такое чувство, будто рядом шёл уже другой человек.

– Я поражаюсь, как ты легко меняешься, – выдавил я.

– Каждому моменту – свой черед. Сейчас мне не нужно никого строить или отвечать на чьи-либо вопросы, не нужно козырять перед толстосумами на радость родителям. Можно побыть собой.

– Хочешь сказать, именно сейчас это ты настоящая?

– А ты думал, я только по фене базарю и заучку из себя строю? Нет, Боря, я тоже человек.

– Ну, это понятно…

– Нет, понятно далеко не многим. Порой люди нарисуют определённый образ, да и ходят. Потом хоть колом по лбу чеши, а ты для них уже навсегда задрот, гопник и далее по списку. Повезёт ещё, если в какой-нибудь пьяной беседе разговоритесь, узнают тебя поближе, да и то толком ничего не изменится. А внутри-то оно всё по-другому.

– Как-то грустно.

– Обычно. Такие уж мы люди. Непонятные, своеобразные, но все же люди. Поэтому я и гоняюсь за «миром», чтоб не утонуть в типовых штампах. Чтоб огромным количеством красок, будь то сто оттенков чёрного или жёлтого, окрасить свою жизнь в бесконечную палитру цветов. Так и жить приятнее.

– Звучит хорошо, но больно опасно.

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Ладно, я что-то сильно устала, время позднее, пора домой. Тебя на такси подбросить?

– Нет, я, пожалуй, прогуляюсь.

– Как хочешь. Пока.

Она вызвала машину и испарилась в ночи, а я остался один, покидая недружелюбный двор неторопливой походкой. И от мысли, что я просто существую, а не живу, стало ещё пустыннее, чем от всей сегодняшней абсурдной возни с ножом и кровью.

Глава 2

Романтика ресторанов и лесов.

День-деньской, «зачёт» застыл в последних строках синей зачётной книжки. Курс окончен. Теперь впереди осталась недолгая практика, диплом, а за ним – взрослая жизнь, уже грозно помахивающая кулачком, суля невесёлую тоску тяжёлых лет грядущих в монотонной тошноте однообразных будней. Да и чёрт с ним, ещё есть время погулять.

Дверь в кабинет раздирается бранным скрипом каждые пятнадцать-двадцать минут. Я был первым, остался самым фортовым – билет попался лёгкий. Другим везло всё реже, но так или иначе, за десять, двадцать, тридцать тиков минутной стрелки, сдали все дрожащие студенческие души, что всё-таки решили объявиться. Нас было десять, включая меня. Про шестерых известно. Про троих нет смысла говорить – они мгновенно испарились, не чувствуя хоть сколь-нибудь порядочного товарищеского духа. Подлецы. Ведь сдали-то благодаря нам и нашим пляшущим конспектам? Наверное, всё же нет. Простые люди из другого измерения.

Вот мы стоим всемером, ожидаем, когда преподаватель – ленивый пофигист – проставит в ведомость зачёты и отпустит нас восвояси.

– Не верится, что прорвались! – радостно трендела Алла. – Думала, завалит, хрыщ!

– То-то ты как на панель вырядилась? – тут же влез Вова.

– Завались!

– А что я? Просто говорю, что вижу, Варвара Николаевна.

– Ты просто мудак!

– Здесь не поспоришь, – поддержал я. – Мудак ты редкосный, Вован.

Остальные молча покивали.

– Да идите в жопу.

– Кстати, говоря об «идти» … Обмоем окончание сессии?

– Горе ты наше, что тут обмывать-то? Впереди ещё практика и диплом, – высказалась Лена, последний неназванный персонаж. Кратко: девочка весьма своеобразная, проще говоря – за любой движ, от волонтёрства до пьянок. Из-за первого, кстати, достаточно редкий гость на парах, но в отличие от других мёртвых душ от коллектива отбиваться не любит. Оттого столь пессимистичное настроение слышать от неё непривычно – обычно она сама нас куда-нибудь зазывает.

– Лена, ты ли это? – прищурился Ярик. – Признавайся, тебя подменили. Где оригинал? Мы спасём нашу, а тебя сдадим обратно!

– Боря! Я ж серьёзно. Впереди только самое сложное. Так сказать, не время расслабляться.

– А я вот – за! – авторитетно заявил Ярослав. – Мы сто лет не собирались. К тому же, вы когда ещё этих трёх рож увидите? Их же с диплома прямиком в армию утащат.

– Вот он, – оживился Вова. – Настоящий мудак!

– Не отрицаю. Но он прав. Всё равно сегодня делать нефиг, вряд ли кто-то серьёзным делом занят. Может, действительно, сходим отметим?

– Ну, я за, – возглавила шествие Варя.

– Вот! Пацаны, я так понимаю, тоже все за. Вы, девчонки, я надеюсь, свою подругу не бросите? Обещаю, Вова больше гадостей говорить не будет.

– Ишь ты, раскомандовался! – возразил Вова.

– Владимир Александрович, не выёбывайтесь, пожалуйста. Вы ж хотите вечер в хорошей компании провести, а главное – интеллигентной. – Вован саркастично улыбнулся. – Я б вообще на твоём месте ещё и извинился. Если б не Алка, тебя бы к половине сдач не допустили. (Чистая правда. Хоть Алла умом и не блещет, но лекции от а до я записывает. Нас, раздолбаев, это не раз спасало.)

Вова немного потупил глаза, видимо, взвесил все за и против, аккуратненько смирился с судьбой и принёс-таки извинения. Нонсенс – упёртый хуже барана! Но, видать, блажь нашла.

– Так бы сразу! – почувствовав некий авторитет, заключила Алла. – Теперь можно и пойти.

– Отлично. Единогласно постановлено прошествовать… А куда, кстати, прошествуем?

– Хоть в лесочек, как на втором курсе.

– Ни за что! – воскликнула Лена. – В тот раз мы еле Аллу до дома доволокли, а ты, Вова, с Егором пол-леса обгадили. Я спустя год на субботнике за вами прибирала.

– Никакого леса! Это, в конце концов, просто не козырно! Мы тут, понимаешь, цельное достижение оформили – значит, и отмечать надо соответствующе, – продекламировала Варя.

– Правильно! На бал, товарищи, подать карету! Будем отмечать по-царски!

– Обойдёмся без кареты, Ярик, но мысль мою ты уловил. Пойдёмте в ДК.

– Двор культуры? А что, в принципе неплохо, – в мыслях я уже подсчитывал, во сколько этот поход встанет, но стоить он будет всех своих денег.

– У вас харя не треснет, господа?

– Да ладно тебе, Горе, один раз можно и шикануть. Скоро стипендия, а дальше – зарплата за практику. Не пропадем, если сегодня впервые в жизни по-человечески гульнём. К тому же у меня там скидка, весьма солидная, – с лёгкой улыбкой заманивала нас Варя.

– Вот что делают связи животворящие! Я согласен, и в придачу к скидке я нам ещё бонус организую – друг хороший сегодня как раз работает, – внёс весомую конкретику Владимир.

– Идеально. Согласны?