Никита Буторов – Ходит дурачок по миру (страница 4)

Я достал телефон и направил свет вглубь шкафа. Сумка обнаружилась сразу. Вот только не она одна.

С кухни донесся громкий, басистый чих. Рефлекторно я перевёл фонарик туда. Серьёзная ошибка.

Тут же раздался неразборчивый крик, и по ламинатному полу застучали шаги. В дверном проёме кухни появилась фигура.

Мы остолбенели. По-хорошему, нужно было бежать, но что-то нас парализовало. Варя даже попыталась что-то выговорить, начать объясняться – без толку.

Фигура резко сорвалась с места и в какой-то нервической, спотыкающейся манере рванула на нас. Девушка среагировала с кошачьей ловкостью, вжавшись в стену и оставив меня удобной мишенью.

Парень врезался головой мне в живот. Дыхалка слетела сразу, за ней последовала резкая волна боли, разлившаяся по всему телу. Я начал падать, но упёрся о косяк, удержавшись на ногах. Мой обидчик, не теряя времени, одной рукой прижал меня к себе, а другой наотмашь, по горизонтальной дуге, ударил меня чем-то холодным и тяжёлым в плечо.

В висках завибрировала животная ярость. Левой рукой я начал со всей дури лупить его кулаком по спине. Правая онемела и безвольно повисла.

Мудак оказался крепким. Он попытался выправиться и нанести ещё удар. Я не позволил, продолжая молотить его одной левой. Послышался глухой звук и звон металла об пол.

Парень неожиданно обмяк и сполз вниз, вдоль моего тела.

«Конец», – подумал я.

Врубился свет, ослепляя привыкшие к темноте глаза. Секнунда – и взгляд прояснился.

Несостоявшийся бойфренд лежал на полу в отключке. Варя застыла, опустив утюг, который она, видимо, схватила со столика в прихожей. Второй её рукой был выключен свет.

– Это ты его?.. – хрипло спросил я.

Она молча покачала головой и испуганно уставилась на мою правую руку. Я впервые увидел в её глазах настоящий страх – и сам перевёл взгляд.

Теперь стало ясно, почему я не чувствовал правую руку. Паршивец оказался не промах – попёрся на нежданных гостей с ножом. Рука кровоточила, весь рукав был залит тёмной, почти чёрной кровью.

– Вот чёрт…

Варя перевела взгляд с моей руки вниз, на тело на полу. Тут испугался уже и я, моментально забыв про боль.

Мы оба наклонились. Я попытался нащупать пульс, но понял, что не знаю, как это делается. Варвара резко протянула руку – уверенно, со знанием дела – к его шее.

– Фух, живой. Просто отрубился.

– Хорошо…

– Хорошего мало! Я, конечно, знала, что он буйный, но не до такой же степени. На кой чёрт он с ножом полез?

– Я-то откуда знаю? Может, подумал – грабители.

– Глубоко всадил?

Я стянул с плеча мокрую от крови половину рубахи. На коже, чуть ниже ключицы, зияла аккуратная, но зловещая линия пореза.

– Не знаю. Руки не чувствую.

– Дерьмо! Так, ладно. Давай перебинтуем. Где у него тут аптечка?

Одногруппница взялась за поиски, обыскав сначала прихожую, потом кухню. Я же остался сидеть на месте и тихо офигевать от всего произошедшего. Попади дурак чуть правее – и оборвалась бы моя скучная, убогая жизнь. Значит, легко отделался.

Парень у моих ног начал похрапывать. Удар, судя по всему, не доставил ему больших проблем, а лишь помог достичь гармонии сна. Ему тоже повезло.

Я окинул взглядом короткую деревянную полку, которую Варя швырнула к его ногам. Тяжёлая, наверное. Откуда она её выдрала? Уже не важно.

– Нашла! – не без доли оптимизма воскликнула девушка из кухни.

– Отлично, ты молодец!

Другого ответа я не придумал.

– Сейчас мы тебя вылечим. Представляешь, у него даже йод и зелёнка водятся, но ни одной таблетки от головы. Удивительный человек.

– Умеет расставлять приоритеты, – пробормотал я. – Судя по храпу, головная боль – редкое явление в его жизни. А вот зелёнка куда актуальнее.

– Я погляжу, тебе жить хорошо, раз демагогию из пальца высосал.

– «И думал Гудкев, мне рёбра круша: и жить хорошо, и жизнь хороша!»

– Бредишь?

– Пою. Давай уже жги.

Варвара попыталась подлезть ко мне с бинтами, но туша парня на полу чинила непреодолимое препятствие.

– Вот уродец… И свет тут собачий, ничего не вижу! Нихрена здесь не получится. Поднимай свою жопу и пошли в комнату.

– Я ж кровью всё залью…

– Не преувеличивай!

Делать нечего. Пришлось встать и прошествовать в тёмную комнату. Я пытался двигаться максимально аккуратно, но капельки крови оставили редкий пунктирный след за моей спиной.

Наконец она принялась за рану: обработала йодом, для пущей убедительности – зелёнкой, и обмотала это дело бинтом. Всё так легко и непринуждённо, что даже пугающе.

– Не в первой чинить парня?

– Ещё бы! Ваше племя – редкостное дурачьё. У меня, наверное, нет ни одного знакомого без шрама, не обработанного мной.

– Удивительная жизнь!

– Завали, с панталыку сбиваешь.

Пять минут – и дело сделано.

– Отлично, одной проблемой меньше.

– Сваливаем?

– И оставить всё так? С ума сошёл? Надо немного прибраться.

– На кой хрен? Он всё равно ничего не вспомнит, обдолбанный же вусмерть.

– Да, обдолбанный. Но ты представь: проснётся он завтра утром на полу, рядом нож в крови, по полу – кровь. Картина маслом. Шизик ещё подумает, что замочил кого-нибудь и пойдёт с повинной.

– Верно, не подумал.

– Оно тебе и не свойственно. Посиди пока, в себя приди, я быстро.

Мне оставалось сидеть пнём и наблюдать удивительную, но смертельно обычную вещь: как строптивая, сильная и независимая баба носится по квартире ураганом, прибирая срач, устроенный двумя мужиками. Никогда такого не было, и вот опять.

Но картина действительно странная. Такого поворота в своей жизни я не ожидал. Четыре года знаком с Варей и ни разу подумать не мог, что обеспеченная девушка с поразительной лёгкостью и со знанием дела расправляется с кровавыми пятнами в считанные минуты. Но это ещё цветочки.

В какой-то момент ей стало мешать тяжёлое тело не самого маленького парня. Недолго думая, она сгребла его в охапку и потащила – преимущественно за руки, иногда выхватывая более сподручные участки тела – ко мне в зал. На этом она не закончила: закинула тушу на диван рядом с креслом, где восседала моя ошарашенная персона, и, как ни в чём не бывало, продолжила работу. Честно, мне бы это дело далось с большим трудом.

– В тебе забота проснулась?

– Преступная хитрость, окончательно заметаю следы! – не утруждая себя выдумками на ответ, сказала Варя.

– Понимаю, – уже ничего не понимая, откровенно говоря, находясь в полной прострации, ответил я.

А судьба решила, будто ситуация вполне укладывается в понятие нормы, и подкинула очередной дебильный сюжет.

Пока Варя доводила марафет до возможного в этом притоне совершенства, наш неудачливый хозяин квартиры проснулся. Знаете, как я это понял? Храп испарился. Заметил не сразу, успев привыкнуть к монотонному звуку. Поворачиваю голову в его сторону – и ловлю заспанный, мутный взгляд. Сердце ёкнуло, кулаки сжались.

– Выпить хошь? – неожиданно, почти миролюбиво, обратился ко мне недавний обидчик.