Никита Бондаревский – Дети Андрима (страница 3)
Спустя какое-то время земли юга уже скрылись за горизонтом, а солнца уже почти не было видно.
Глава вторая: План безумца
С похищения Гилтреда прошло пять дней. Виатред совсем пал духом, не ел, не говорил и просто утопал в горе. Смотреть на такого короля без жалости и сожаления было невозможно.
– Милорд, поешьте, вы совсем исхудали –обратилась к нему одна из слуг.
В ответ она ничего не услышала, лишь тяжкий вздох, сопровождаемый отрицательными жестами головы.
Погоня, которая велась за скельдами, не увенчалась успехом. Несколько ильденских кораблей сошли на воду и стали преследовать неприятеля. Однако у скельдов был слишком большой отрыв, да и суда у них более быстроходные и манёвренные, чем у ильденов. Добравшись до северного берега, до континента Лостнорд, ильдены увидели скельдов, но их было не больше пяти человек. Они выставили чёрный флаг, указывавший об отсутствии у них враждебный намерений. Подумав, что это может быть ловушка, Карсис, командир отряда, приказал обнажить мечи и натянуть стрелы на тетиву. Медленно, в сопровождении двух бойцов, Карсис подошёл к северянам. Они уверили ильденов в том, что сын короля Альдрена жив и находится в Яхстрофе, а условия, на которых они готовы вернуть его, написаны в письме, лежавшем в сундучке, что Хёрмунд протянул Карсису. Взяв его в руки, Карсис открыл крышку, и заглянув внутрь он обнаружил свёрток пергамента. Достав его и приказав бойцам опустить клинки, он начал читать. Текст был написан на общем языке. Хоть скельды и знали его, писать на нем не умели, но Хёрмунд научился писать в Грандхаусе, а потому данное письмо было написано им.
Прочтя данное письмо, Карсис выбросил сундук, а свёрток пергамента забрал с собой. Рассказав остальным ильденам о том, что было в письме, было принято решение взойти обратно на корабли и отчалить к южным берегам, к Формаркору. Скельды же остались на том берегу, дожидаясь пока южане не отплывут от их земель.
На восьмой день, отряд Карсиса вернулся обратно в Грандхаус и тут же направился в тронный зал с письмом, оставленным скельдами.
Не сказать, что ратуша была маленькой, скорее наоборот, коридор по пути в тронный зал был очень длинным с гармонично сочетающимися красно-желтыми оттенками убранства. Рисунки, меха и рубины, украшавшие предметы интерьера, излучали красный цвет. За жёлтые оттенки, отвечало золотое покрытие потолка и частично стен, которое своим блеском придавало этому коридору некое божественное великолепие.
Осторожно ступая по паркетному полу, Карсис оказался у двери, где два стража в чёрно-золотых доспехах, державшие в руках мощнейшие на вид алебарды, остановили его, изъяв при этом всё оружие и, приставив к его голове те самые алебарды, ввели в тронный зал.
– Милорд, я вернулся с хорошей вестью.
Никакой реакции со стороны короля не последовало, но Карсис продолжил:
– Ваш сын жив, и мы ещё можем спасти его!
Услышав эти слова, Виатред с блеском надежды во взгляде посмотрел прямо в глаза Карсиса, вслед за чем заговорил впервые за восемь страшных, полных горя и печали дней.
– Гилтред, он тут, ты его видел, он в порядке? Почти угасшим голосом спросил Виатред. Тут стражи немного расслабились и убрали алебарды от головы Карсиса.
– К сожалению, я не видел вашего сына, государь, но скельды передали письмо, и тут сказано…
– Что это? Перебив, спросил Виатред
– Письмо, ваше величество, написанное Хёрмундом.
– Дай его мне, хочу сам прочесть слова, написанные этим ублюдком.
Карсис подошёл к королю и отдал ему письмо. Прочтя его Виатред сказал,
– Не верю. Это ложь, обман, они думают я поведусь второй раз. Они убьют нас всех, как только мы выйдем за пределы ворот. А мой сын, я не думаю, что дитя живое. Они похитили его, чтобы я не знал, жив он или нет, чтобы чаял надежду, но глубоко в душе, я чувствую, что моего единственного наследника уже нет в живых.
– Но милорд, мы не можем знать наверняка!
– Можем!!! Я могу Карсис. Я потерял всё, я уже ничего не страшусь, но разве мои люди должны страдать из-за меня?
– Вы король, милорд!
– Сейчас я больше похож на больного старика, чем на короля, Карсис. Я не буду поддаваться их провокациям, но смерть моей семьи, не сойдёт им с рук, а потому, я созываю всех лордов королевства с требованием явиться в Грандхаус, для рейда в их поганую варварской страну!
– Мой король, а если ваш сын всё-таки жив?
– Я в это не верю, Карсис. А теперь пойди и выполни, пожалуй, самый важный приказ твоего короля.
– Да, ваше величество.
Карсис рассказал о приказе короля всем придворным и лордам, которые были в городе. Они понимали, что эта идея безумна, но иного выхода не было, к тому же Виатред- король и он в отчаянии. Все понимали, что шансы на разгром Яхстрофа, одного из самых больших городов Мирдании и первого королевства скельдов, объединенными усилиями будут очень большими, пускай это сражение и принесёт много потерь. Только теперь Виатред осознал неотвратимость похода на Яхстроф с чувством сожаления, что не сделал это раньше. Тогда его останавливал страх риска, сейчас же страха больше нет. Незамедлительно было написано и разослано по Альдрену около двенадцати писем с воззванием к слугам короля.
Спустя несколько дней, в Грандхаусе собралось солидное количество воинов. Приблизительно десять тысяч голов. Давно в Альдрене не собиралось такое войско, несмотря на то что там спокойно могло собраться до ста тысяч человек. Возможно, воинов было бы больше, но не все лорды откликнулись на зов короля, ибо сочли его приказ за безумство, а короля посчитали сошедшим с ума от потери семьи. Однако, те, кто верил в короля Виатреда, в этот день были там
Карсис, увидев сборище людей, поторопился сообщить королю об этом. Виатред всё еще сидел в своем тронном зале в гордом одиночестве и, лишь два стража стояли за дверью, дабы следить, чтобы ни одна душа не нарушила покой государя. Тем не менее, нарушитель покоя всё-таки нашёлся и, то был Карсис, который стремглав летел по коридору к своему королю с важными донесениями.
– Государь, войска, все кто откликнулись явились в столицу. Десять тысяч воинов, ваше величество. Все ждут вашего выхода.
– Объяви, что я выйду через пару мгновений на балкон второго этажа, что выходит на центральный двор.
– Как скажете, мой король!
С этими словами, Карсис удалился из тронного зала и отправился в неизвестном направлении. Виатред же, нехотя встал с сияющего серебряного трона и направился на тот самый ораторский балкон.
Обессиленный из-за того, что в последние восемь дней он практически ничего не ел, король шел, пошатываясь и опираясь о стены и другие предметы, попадавшиеся под руку. Спустя какое-то время, он дошел до двери балкона и тут же был подхвачен стражами. Двери балкона распахнулись, и король шагнул вперед. Перед выходом на балкон Виатред жестом дал понять воинам, что сам выйдет туда, а стражи могут остаться внутри. Виатред понимал, что если его народ увидит своего правителя больным и ослабленным, то усомнится в его силе и здравии, как телесном, так и душевном.
Выйдя на свежий воздух впервые за долгое время, Виатред почувствовал ещё более сильное головокружение и в то же время приятную прохладу, что своим ветреным касанием подрумянила королевские щёки. Сделав глубокий глоток воздуха, Виатред обратился ко всем людям, что ждали его появления с предыдущего вечера. Их там было действительно много. На площади перед ораторским балконом, устремив взгляд на своего правителя и вождя, стояла огромная толпа воинов в доспехах разных цветов и форм, с фамильными гербами, что носили мужчины, старики, юноши. Все они были из одного королевства, чьим королём был он, Виатред.
– Мои глаза невольно роняют слёзы глядя на всех, кто собрался тут, откликнувшись на мой призыв, и то не слёзы горя, отнюдь, то слёзы счастья от того, что я вижу какой у нас сильный и понимающий народ! Мы едины, и не важно какие у нас могут быть разногласия, мы все живём под одним знаменем и бьёмся с одним и тем же врагом. Не так давно, меня предал как я думал близкий мне человек, ибо, как выяснилось, он был скельдом. Этот народ, как язва, проклятие, которое надо вывести с наших земель, а лучше со всего мира, потому что они не несут за собой ничего хорошего! Для этого я вас собрал, друзья мои! Возьмём же наши клинки и покажем северянам, что они острее и прочнее их топоров!
В ответ на речь Виатреда толпа всколыхнулась и сотни голосов слились в протяжное «виват!». Большинство подняли клинки вверх и, вопя как дикие животные, поддерживали своего короля и соглашались с его словами. Только Лорды смотрели на него с разочарованием и призрением, понимая, что Виатред стал слабым и делает если не ошибку, то оплошность, которая будет стоить жизни многим.