Ники Вейлен – Потеряв всё, не потеряй себя (страница 27)

— Хочешь, можем уйти отсюда в другое место, — предложил я.

Она покачала головой.

— Тогда выбирай, что тебе по вкусу.

Она молча ткнула пальцем в пункт меню. Я наклонился посмотреть: обычный салат с креветками.

Она чуть подалась вперёд и почти неслышно добавила:

— Они же не попросят меня выбрать, каких именно креветок приготовить? — и кивнула на аквариум с копошащимися внутри существами.

Я улыбнулся:

— Нет. Обещаю. Никто тебя не заставит смотреть им в глаза. — Я на секунду замолчал. — Может, ещё что-нибудь?

Она снова покачала головой и чуть-чуть, почти незаметно, улыбнулась.

Я жестом позвал Катрину, она подлетела почти сразу:

— Что будете заказывать? — спросила она, всё с той же приветливой улыбкой.

— Для моей девушки — салат с креветками, — сказал я. — Мне то же самое. Пока всё.

— Отличный выбор, — сказала она и, забирая у меня меню, слегка коснулась кончиками пальцев моей руки. Движение было коротким, «случайным», но я видел такие трюки уже сотни раз.

Обычно я бы просто пропустил это мимо — или даже лениво улыбнулся. Сейчас внутри чуть дёрнулось раздражение. Не на неё лично — на сам факт: она продолжала флирт при Эмили, даже не глядя в её сторону, как будто её здесь нет.

— Если захотите что-то особенное из рыбы — с радостью помогу выбрать, — добавила она тем же мягким, явным тоном, глядя только на меня.

— Спасибо, — ответил я коротко.

Краем глаза я заметил, как Эмили чуть нахмурилась. Брови сошлись, а рука, державшая салфетку, побелела в костяшках.

Катрина повторила заказ и ушла.

— Почему ты нахмурилась? — повернулся я к Эмили.

Она вздохнула:

— Официантка флиртовала с тобой.

— Да? — я искренне удивился.

Она кивнула.

— А я не заметил, — пожал плечами. — Видимо, потому что сижу напротив такой… очаровательной девушки.

На её щеках вспыхнул румянец. Нежный, живой. Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как собственное напряжение спадает.

— И… — она немного замялась, — ты назвал меня своей девушкой, но это не так.

Я улыбнулся, про себя отметил: кто знает, как всё сложится дальше, но вслух сказал только:

— Скажем так, я хотел, чтобы она поняла, что… сегодня она явно не по адресу. — Пожал плечами. — Мне неинтересно, когда кто-то лезет между мной и тем, с кем я пришёл.

Румянец снова тронул её щёки. Она опустила взгляд, но пальцы на салфетке разжались.

А я поймал себя на том, что впервые за долгое время сознательно оттолкнул флирт, хотя раньше жил им как частью декораций.

Эмили спрятала руки под стол — уже привычный для неё жест. Я решил сменить тему:

— Можно вопрос?

Она кивнула.

— Как давно ты увлекаешься мотоциклами?

Она опустила взгляд, чуть пожала плечами:

— Не помню, — ответ прозвучал странно.

Это зацепило.

— А ты… — она подняла на меня глаза, — как давно ты начал ездить на мотоцикле?

— Лет с шестнадцати, — прикинул я. — Тогда словил первую зависимость от скорости.

Я пододвинул к ней стакан с соком:

— Выпей. На улице жара, нужно пить больше.

Она снова кивнула и взяла стакан. Я поймал себя на том, что смотрю, как её губы обхватывают трубочку. Полные, алые, слишком соблазнительные для моего спокойствия. Я невольно задумался, какие они на вкус.

Из этих мыслей меня выдернула Катрина — принесла наши салаты.

Мы ели почти молча. В отличие от ночного разговора, где она была относительно разговорчивой, здесь Эмили явно предпочитала тишину. Это меня только сильнее интриговало: как будто при личной встрече она надевает дополнительную броню.

Она доедала салат маленькими аккуратными кусочками. Я поймал себя на мысли, что просто смотрю — и не могу понять, чем именно она так цепляет. Но цепляет сильно.

Когда мы закончили, её взгляд ясно говорил: она хочет уйти.

— Хочешь ещё посидеть? Или прогуляемся? — предложил я, хотя уже знал ответ.

— Нет, мне нужно домой, — спокойно сказала она, встретившись со мной взглядом.

— Я отвезу тебя, — сразу сказал я. — На такси, если хочешь.

— Не нужно. Я на машине. Она недалеко.

— Тогда хотя бы провожу до неё, — не собирался я так просто отпускать её.

Она чуть поколебалась — и кивнула. Я снова позвал Катрину.

— Что-нибудь ещё? — спросила она.

— Нет, счёт, пожалуйста, — ответил я, на этот раз даже не удостоив её взглядом.

Счёт принесли быстро. Эмили неожиданно потянулась к сумочке:

— Можем разделить…

Я мотнул головой, доставая карту.

— Эмили, запомни, — сказал спокойно, но твёрдо, когда расплачивался. — Когда мы с тобой где-то вместе, ты не платишь. Никогда.

Она ничего не ответила, только чуть опустила глаза.

На улице жара немного спала, по небу поплыли первые облака. Воздух стал легче — день близился к концу. Мне хотелось взять её за руку, но я и так уже видел её реакцию на прикосновения. Одно неверное движение — и весь сегодняшний маленький прогресс пойдёт к чертям. Поэтому руки я держал в карманах.

Мы шли медленно, разговаривали ни о чём. Про погоду. Про то, что она любит жару, зато дожди терпеть не может.

— Каждый дождливый день — как напоминание о чём-то плохом, — сказала она.

— В следующий дождь я позвоню тебе, — пообещал я. — Сделаю так, чтобы хотя бы один был связан с чем-то нормальным.

Она только улыбнулась — не сказала ни «да», ни «нет». Но и не отвергла. Уже что-то.

Я не заметил, как мы дошли до чёрной Bentley.