Ники Вейлен – Потеряв всё, не потеряй себя (страница 26)

— Эмили, ты поужинаешь со мной? — повторил я вопрос, не отводя от неё взгляда.

Она только что выдала откровенную ложь про «просто не ела с утра», и я видел, что это не так. Паническую атаку я узнал бы из тысячи. Но допрашивать её дальше не имело смысла. Если когда-нибудь захочет — сама расскажет. А пока я видел одно: после такого приступа обычно накрывает слабость. Оставить её сейчас одну — последнее дело.

— Рядом ресторан, — я кивнул в сторону через дорогу. — Пойдём поедим. Раз ты говоришь, что голодная, — надо это исправить.

Она смотрела на меня так, будто ищет в голове вежливую формулировку, как со мной попрощаться. В глазах — усталость и тихий страх. Я очень надеялся, что не я был его причиной… хотя на сто процентов быть уверенным не мог.

— Давай, Ангел, — мягко сказал я. — Просто доверься мне, ладно? — подмигнул и улыбнулся, насколько мог доброжелательно, без лишнего напора.

Она коротко кивнула. Я выдохнул так, что самому стало смешно: будто выиграл тур по покеру, а не пригласил девушку поесть.

Проехать с ней ещё раз на Harley я даже не предлагал — боялся спровоцировать новый приступ.

— Иди через дорогу, вон к тому ресторану, — показал я рукой. — Я подъеду. Harley всё-таки не бросишь где попало.

Она снова кивнула и медленно направилась к переходу. В её взгляде всё ещё читалось отчаянное желание сбежать, но что-то внутри, то самое «упрямое ядро», которое я в ней чувствовал, удерживало её на месте.

Я рванул на Harley, как пуля. Пришлось объехать квартал, чтобы встать прямо у входа. Пока ехал, сердце билось, как на разогреве перед концертом: я был почти уверен, что сейчас вернусь, а её уже не будет.

Снял шлем — и увидел её.

Она стояла у входа, обняв себя за локти, будто так было чуть спокойнее. Никуда не ушла. Ритм сердца тут же сбавил обороты. Я отдал ключи парню на парковке и пошёл к ней, заставляя себя не бежать.

На её лице читалась внутренняя борьба: одна часть явно кричала ей «уходи», другая — оставляла на месте. Мне нравилась именно вторая.

Я подошёл ближе, она была так погружена в свои мысли, что меня не заметила. Осторожно коснулся её плеча.

Реакция была мгновенной: она резко вздрогнула, подняла голову, отшатнулась на шаг.

— Не прикасайся ко мне, — её голос резанул по ушам. Жёсткий, отталкивающий.

Я тут же поднял руки ладонями вперёд:

— Эй. Это всего лишь я.

Она посмотрела на меня — в глазах вспыхнули сожаление и боль. Настолько явное отчаяние, что у меня внутри всё сжалось. Что с ней сделали, если обычное прикосновение вызывает такую реакцию?

Она опустила взгляд, сгорбилась, уставившись в плитку под ногами.

— Извини, — тихо сказала. — Я не ожидала, что ты подойдёшь так… неожиданно. — Голос стал ещё тише: — Мне не очень нравятся внезапные прикосновения.

— Всё в порядке. Не волнуйся, — я попытался улыбнуться так, чтобы это не выглядело натянутой маской. Она медленно подняла на меня глаза, будто боялась увидеть там отвращение или насмешку. В её взгляде стояла такая глубокая боль, что на долю секунды мне захотелось свернуть шею любому, кто был рядом с ней «до».

Она была на грани: ещё чуть-чуть — и развернётся, убежит.

— Мне нужно извиниться, — сказал я честно. — Я тебя напугал. Не стоило подкрадываться, как идиоту. Прости. — Она удивлённо посмотрела на меня. — Позволь мне искупить вину ужином?

Она мельком глянула назад, куда-то в сторону, потом снова на меня. Я почти видел, как в голове у неё борются «да» и «нет».

Я не удержался, улыбка сама растянула губы:

— Неужели ты хочешь, чтобы я всю жизнь носил этот тяжёлый груз вины?

Она покачала головой — медленно, но уверенно. И, не говоря ни слова, развернулась и направилась к двери ресторана.

Внутри я уже отмечал маленькую победу.

У входа нас встретила администратор с дежурной, но вполне тёплой улыбкой и проводила к столику. Я сразу попросил:

— Что-нибудь уединённое, для двоих, если можно.

Ресторан оказался рыбным, оформленным в европейском стиле. По залу — несколько больших аквариумов, полных живой рыбы, раков и прочей морской живности. Хозяин явно хотел громко кричать: «У нас только свежая рыба».

По факту выглядело это как маленькая экскурсия в ад для интроверта.

Администратор кивнула на ближайший аквариум:

— Вы можете выбрать любую рыбу, которая вам понравится. Мы приготовим именно её.

Эмили едва заметно дёрнулась, но промолчала. Взгляд скользнул по стайке рыб — и тут же ушёл в сторону. Она сама сейчас напоминала мне эту рыбу — которую вытащили из её стихии и посадили под стекло, где на неё все смотрят.

Через минуту к нам подошла официантка:

— Добрый вечер. Меня зовут Катрина, я буду обслуживать вас, — она говорила вежливо, но на последних словах чуть склонила голову, словно обращаясь в первую очередь ко мне. — Что-нибудь из напитков на начало?

Она стояла немного ближе к моей стороне стола, чем к Эмили, и едва заметно пригладила прядь волос за ухом, открывая шею — отработанный жест, который я уже видел тысячу раз у других.

Я посмотрел на Эмили. Она вцепилась пальцами в край меню, плечи были подняты.

— Позволь, я решу за нас? — мягко спросил я у неё и улыбнулся ей.

Она коротко кивнула. В этом кивке было и облегчение: по крайней мере, что-то ей сейчас не надо выбирать самой.

Я повернулся к Катрине, уже без какой-либо улыбки, и, сам не планируя заранее, сформулировал так, как обычно не говорю:

— Для моей девушки — свежевыжатый апельсиновый сок. Мне — холодную колу.

Слово «моей» прозвучало спокойно, без пафоса, но достаточно чётко.

Катрина на долю секунды дёрнула бровью — явно не такого статуса ожидала, — но быстро вернула улыбку:

— Если вам что-то ещё понадобится, обращайтесь прямо ко мне, — она сделала акцент на последней фразе и ушла, так и не взглянув на Эмили толком.

Я поймал себя на мысли, что её внимание мне неприятно. Как дешёвый фонарик, который светит не туда. Но виду не подал.

Когда мы остались одни, я снова повернулся к Эмили.

Она была, как сложная песня: на первый взгляд простая, но чем больше вслушиваешься, тем больше слоёв находишь.

— Эмили, — сказал я спокойно, — выбери, что тебе по вкусу. Не стесняйся. Любое блюдо.

Она кивнула и буквально укрылась за меню, закрываясь им, как щитом.

— Я тебя пугаю? — спросил я спустя паузу.

— Нет, — еле слышно.

— Тогда почему ты от меня прячешься? — я легко поддел верхнюю кромку меню, опуская её, чтобы увидеть её лицо.

Она чуть поёрзала на стуле, отложила меню на стол:

— Я не прячусь от тебя. — Сделала вдох. — Мне просто… некомфортно в таких местах.

— Почему? — я оглядел зал. Людей было немного, шум не раздражающий, музыка тихая. Вроде бы всё нормально. Вернув взгляд к ней, заметил, как её пальцы нервно теребят бумажную салфетку.

Катрина вернулась с напитками, поставила сок и колу, всё с той же улыбкой. На мне её взгляд задержался на долю секунды дольше, чем на Эмили. Потом она ушла.

— Ну так почему? — повторил я.

Эмили подняла на меня глаза, чуть подумала:

— Потому что твоя еда… — кивнула на ближайший аквариум, — как будто смотрит на тебя и ждёт приговора. Не очень приятное зрелище.

Я не удержался и рассмеялся:

— Чёрт, ты права. — Огляделся по сторонам. — Это рыбный ресторан, хозяин явно хотел всем доказать свою «свежесть». Но выглядит это и правда так, будто ты сидишь за стеклом и выбираешь, кого казнить.

Она улыбнулась — по-настоящему, второй раз за вечер. И в этот момент её лицо стало пугающе знакомым. Как будто я уже видел такую улыбку когда-то. Может быть, в другой жизни.