Ники Вейлен – Потеряв всё, не потерять себя (страница 40)

Я фыркнул, криво усмехнувшись:

— Ангел, тебя вчера довели до обморока, — сказал я. — А ты сейчас сидишь, лечишь мне ссадины и спрашиваешь, помирился ли я с тем, кто всё устроил.

— Ты сказал, что он был пьян, — она аккуратно приложила ватку к ссадине, снова мягко дунула. — Люди творят глупости, когда пьют. Держать на это вечную обиду… — она чуть пожала плечами. — Бессмысленно. Но поговорить с ним тебе всё равно нужно.

Я смотрел на неё и думал, что не заслужил такого спокойствия и понимания.

Она закончила, аккуратно наложила бинт, обвела его пару раз вокруг костяшек и закрепила.

— Готово, — сказала она и наконец подняла взгляд.

В её глазах не было ни укора, ни игры в жертву. Только усталость и какое-то тихое принятие.

— Ты не спал, — спокойно констатировала она.

— Был на берегу океана, — признался я. — Встречал рассвет.

— Красиво было? — спросила она после минуты тишины.

— Очень, — кивнул я. — Ты когда-нибудь видела рассвет на берегу океана?

Она мотнула головой:

— Нет.

Я сам удивился, когда слова сорвались:

— Тогда… как-нибудь встретим его вместе. Это стоит того.

Она слегка улыбнулась.

— Эмили… — я набрал воздух. — Я хочу рассказать тебе, кто такая Элизабет. Ты должна знать.

Она чуть опустила глаза и тихо ответила:

— Мэтт, тебе нужно отдохнуть. А потом… когда будешь готов… мы поговорим. Обо всём.

Она встала. Я поднялся следом. Мы дошли до двери.

— Поезжай домой, — сказала она, оборачиваясь. — Отдохни. И помирись с другом.

Я кивнул, собираясь уже повернуться к машине, но вдруг сказал:

— Мы завтра уезжаем.

— Куда? — её пальцы чуть сильнее сжали ручку.

— Завтра годовщина смерти Элизабет, — ответил я. — Поедем на кладбище. Я, Джек, Брэд, Джерри.

Она понимающе кивнула.

— Ты вернёшься? — спросила она. В её голосе прозвучало беспокойство.

— Да. Через пару дней, — уверенно ответил я.

Она немного улыбнулась:

— Тогда… до встречи.

Открыла дверь и почти скрылась за ней, когда я всё-таки не выдержал:

— Эмили.

Она обернулась.

— Мы всё ещё друзья? — спросил я.

Она молча кивнула — и закрыла дверь.

С плеч будто свалился камень. Я вдохнул полной грудью, спустился с крыльца и направился к машине.

Садясь за руль, я в последний раз взглянул на дом. Не хотелось уезжать. Хотелось остаться здесь, с ней, разговаривать до ночи, до утра, до следующего рассвета.

Но сначала я должен был поехать туда, куда обязан ездить каждый год. К ней. К Элизабет.

Глава 15. Эмили. Утро после

Зайдя в дом, я первым делом подошла к окну — нужно было убедиться, что Мэтт действительно уехал. Его машина ещё пару минут стояла у дома, будто раздумывая, а потом медленно покатила прочь. Я проводила её взглядом до самого поворота — и только когда красные огни исчезли, заметила, как стало одновременно легче дышать… и почему-то немного пусто.

Вчерашний день всколыхнул во мне целую гамму чувств. Он был удивительно светлым: рядом с ребятами я чувствовала себя так, словно мы давно были близкими друзьями. С ними было легко, спокойно и тепло. Но вечер закончился не так, как мне хотелось.

Брэд вдруг назвал меня именем возлюбленной Мэтта, и это имя гулко отозвалось в моём сердце.

Элизабет.

В жизни я знала только одну Элизабет — и она умерла там, в том жутком подвале.

На секунду воздух в груди стал тяжёлым и влажным, как тогда: запах сырости, хлорки и чужого пота всплыл так отчётливо, что я почти почувствовала под пальцами холодный железный стол.

Я резко одёрнула себя.

Нет.

Я запрещала себе даже думать в эту сторону. Совпадение. Просто имя. В мире полно женщин по имени Элизабет.

И всё же где-то в глубине тихо шевельнулась мысль: мне нужно, чтобы это было просто совпадением.

Я с усилием сделала глубокий вдох и отвернулась от окна, словно вместе с этим движением могла оттолкнуть от себя нарастающую тревогу. Я не хотела вспоминать тот подвал. Не хотела возвращаться туда даже мысленно. Каждый раз, когда прошлое подбиралось слишком близко, внутри всё сжималось, и становилось трудно дышать.

— Хватит, — прошептала я себе. — Всё это давно закончилось.

И да, Мэтт уедет завтра на кладбище — к своей Элизабет. Он сам сказал об этом. Мысли об этом лежали где-то сбоку, как тяжёлый камень, к которому я пока боялась подойти ближе.

Я почти убедила себя в этом, когда тишина дома вдруг стала слишком звенящей, а воспоминания — слишком отчётливыми. В руках всё ещё была аптечка, которую я так и не донесла до комнаты.

— Проводила? — зевнув, сонно спросила Вира.

Я вздрогнула и чуть не выронила аптечку. Обернулась. Она лежала на диване в гостиной, как всегда — легко и непринуждённо, вытянувшись и потягиваясь, словно кошка.

Интересно, как давно она тут.

— Я застала тебя врасплох? — приподняла она бровь. — О чём таком думала?

— Ни о чём, — почему-то соврала я. — Приезжал Мэтт.

Вира улыбнулась какой-то странной, слишком понимающей улыбкой и медленно села, поджав под себя ноги.

— Знаю, — спокойно отозвалась она. — Зачем?

— Он приезжал извиниться за вчерашний вечер.

— А в ответ ты залечила его раны, — заметила она, кивнув на аптечку у меня в руках.

Я кивнула.

— Боже, как это мило. А Мэтт — умница, раз приехал извиниться в такую рань.

— Мило? — переспросила я.