Ники Вейлен – Потеряв всё, не потерять себя (страница 42)

— Вира… — предупредительно начала я.

— Не хмурься, — легко оборвала она. — Этот вечер мог закончиться по-другому. Куда романтичнее. — Она на секунду задумалась. — Интересно, почему Брэд назвал тебя чужим именем?

Имя прозвучало в памяти, будто кто-то тихо шепнул его мне в ухо.

Элизабет.

Она была возлюбленной Мэтта. Он до сих пор любит её — это было видно даже тогда, когда он произносил её имя. И в том, как он говорил: «мы завтра поедем к ней». От этой мысли у меня кольнуло в груди так резко, что я чуть не выронила кружку. Почему? Мне должно быть всё равно. Но почему-то не всё равно. Почему-то важно, что он любит её, даже если она умерла.

Может, Вира права. Может, у меня и правда есть какие-то чувства к Мэтту.

— Эмили, — голос Виры выдернул меня из мыслей, — ты тоже думаешь, что это было не случайно?

Я вопросительно посмотрела на неё.

— Я о том, что Брэд намеренно назвал тебя Элизабет, — пояснила она. — Он как будто хотел что-то проверить. Тебе так не кажется?

Я перевела взгляд на стол, несколько раз мысленно прокрутила вчерашний вечер. Их взгляды. Тишину после его слов. Своё собственное дыхание, которое вдруг стало коротким и рвущимся.

— Да, — медленно сказала я. — Мне тоже так показалось. Как будто он был уверен, что я — это она. Но я не она.

— Может, вы очень похожи, — предположила Вира. — Не только внешне.

— Я не знаю, как она выглядела, — покачала я головой. — И вряд ли решусь спросить об этом Мэтта. Рана от её потери у него ещё не зажила.

— Брэд очень странный парень, — задумчиво протянула она. — За весь вечер он едва произнёс пару слов. Я обратила внимание, что и он не сводил с тебя глаз. Но его взгляд был… не такой, как у остальных.

Я кивнула. Этот взгляд до сих пор будто лежал где-то на коже.

— Я тоже это заметила, — тихо сказала я. — Каждый раз, когда я чувствовала, что он смотрит на меня, мне становилось не по себе. Его взгляд… как будто говорил, что он ненавидит меня. Но за что? Я видела его так близко впервые.

— Солнце, вот тебе мой совет, — Вира потянулась, упираясь ладонями в колени, — никогда не оставайся с ним наедине. Мне он не нравится. Что-то мне подсказывает, что на самом деле он очень неприятный тип.

Я сглотнула.

— Хорошо.

С Вирой сложно было не согласиться: от него действительно исходила какая-то жуткая, липкая аура. Вспомнив его взгляд, я невольно обняла себя руками, как будто пыталась защититься.

Вира заметила это движение и сразу смягчила голос:

— Эй. Он сейчас от нас далеко. Тебе не стоит бояться его. — Она улыбнулась, но в глазах оставалась внимательность. — Да и Мэтт после вчерашнего вряд ли подпустит его близко к тебе.

— Надеюсь, — едва слышно произнесла я.

Она спрыгнула с дивана, потянулась, высоко поднимая руки вверх. На лице её вдруг появилась озорная улыбка, как будто в голову пришла блестящая идея.

— Давай пройдёмся по магазинам? — предложила она. — Нам нужно развеяться.

— Мы же вчера этим занимались, — напомнила я.

— Вчера было одно, сегодня — другое, — отмахнулась она. — Вчера это была терапия после работы, сегодня — терапия после мужиков.

Я усмехнулась, уже почти поддаваясь её настроению, когда вдруг её телефон коротко пискнул, оповещая о новом сообщении. Вира лениво потянулась к нему, разблокировала экран… и её улыбка мгновенно исчезла.

— Прогулка отменяется, — сказала она, нахмурившись. — Меня срочно вызывают на работу. Прости.

Она быстро допила свой кофе, встала и направилась в спальню. Я вымыла кружки, поставила их в шкаф и тоже пошла за ней.

Вира уже была одета в платье, плотно облегающее фигуру. В моём шкафу всегда висело несколько её нарядов «на всякий случай» — этот оказался как раз таким. Макияж она сделала лёгкий, едва заметный, но лицо сразу стало собраннее, профессиональнее. Несколько раз осмотрела себя в зеркале, поправила волосы, убедилась, что выглядит сногсшибательно. Я невольно улыбнулась.

Она повернулась ко мне, подошла и чмокнула в щёку.

— Ну всё, мне пора. Как освобожусь — позвоню. А ты отдохни, — мягко сказала она. — Такси уже приехало.

Я кивнула и пожелала ей удачного дня.

Как только Вира покинула дом, я вернулась в спальню и буквально рухнула на кровать. Тело отозвалось глухой болью, словно я всю ночь таскала тяжести. В голове пульсировала острая, настойчивая боль.

Усталость накатывала волнами — не только физическая, но и та, другая, которая приходит, когда внутри слишком много несказанных слов и несделанных выводов. И где-то на заднем плане упрямо звучало одно и то же имя — её имя, которое он поедет завтра произносить вслух у чужой плиты. Элизабет.

Глава 16. Мэтт. Играй дальше

Я очень хотел поступить так, как просила меня Эмили, — просто пойти и помириться с Брэдом, — но, несмотря ни на что, всё же направился сначала к Джеку домой. Завтра годовщина со дня, как не стало Элизабет. Каждый год мы ездим в её родной город — на могилу. Одна только мысль об этом причиняет боль. Через час я уже стоял у него на пороге. Он открыл почти сразу. Окинул меня взглядом, покачал головой и жестом пригласил войти.

— Вид у тебя паршивый.

— Я не спал всю ночь. Утром заезжал к Эмили, просил прощения.

— И? Она что…

Мы прошли в гостиную. Джек опустился в кресло и закурил. Я сел на диван, откинулся назад и посмотрел вверх на потолок.

— Она ни на кого не держит зла. И ещё… — я помедлил, — я сказал ей, что мы уезжаем.

— Она милая девочка… — тихо сказал он.

Мы с ним какое-то время молчали. Дым от его сигареты тянулся к потолку тонкой серой струйкой, и казалось, что в комнате пахнет не табаком, а чем-то старым, выдохшимся — как наши с ним разговоры о прошлом.

— Она спросила, куда мы едем и когда вернёмся, — выдохнул я, глядя на свои ладони. — Я ответил честно.

Джек щёлкнул пеплом в стоящую на столике чашку вместо пепельницы.

— И правильно. Не надо врать ей.

Воцарилась тишина, на минуты каждый погрузился в свои мысли. Джек заговорил первым.

— Поедем утром, как всегда. В четыре, — сказал он. — Там, у въезда в город, дорогу ремонтируют, можем застрять. В этот раз не поедет с нами Брэд.

Я не был удивлён. Не стал спрашивать, почему он так поступает. Наверное, ему пока не хочется с кем-то встречаться. Или, скорее, я сам не хочу его видеть. Хотя Эмили настоятельно просила меня с ним помириться, я пока не стремился к этому.

— Хорошо.

Он потушил сигарету и вдруг посмотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе.

— Ты как себя чувствуешь?

— Нормально, — я попытался улыбнуться, но сам почувствовал, как у меня дёрнулись губы.

— Врёшь.

Я сжал кулаки.

— Может, сегодня мы просто напьёмся? — предложил он.

Я усмехнулся.

— Не хочу напиваться.

— А мне без разницы, — пожал он плечами. — Виски всё равно уже открыт.

Он поднялся, сходил на кухню и вернулся с бутылкой и двумя стаканами. Налил нам по чуть-чуть, как будто это могло нас оправдать.

— За что? — спросил я, поднимая стакан.

— За то, что мы ещё помним, — сказал он. — Завтра снова докажем.

Мы выпили. Виски обжёг горло, но не согрел — внутри было слишком холодно.