Никанор Стариков – Защитники планеты. Книга 2 (страница 6)

– Щиты на максимум. Безмолвный ход. Входим в пояс астероидов, подойдём с теневой стороны, – скомандовал я.

Тень, как призрак, скользнула между гигантскими каменными глыбами. Я вёл корабль почти на ощупь, используя астероиды как прикрытие. Мы приблизились почти вплотную.

– Связь с платформой всё ещё заглушена, – сообщил Гена. – Вещаю на нашей старой, закрытой частоте. Может, услышат.

Я взял микроник.

– Мрак вызывает команду. Могила, Саша, Звяга, приём. Я вас вижу. Держите, мы вас вытащим.

В ответ – лишь шипение помех.

– Ничего. Будем действовать вслепую. Целимся по сторожевым. Ты – левое, я – правое. Один залп, чтобы оглушить. Нам нельзя их уничтожать, Калинин сразу поймёт, что это неслучайность, – предложил Гена.

– Понял. Действуем синхронно.

Мы вынырнули из-за астероида. Скорпионы были к нам бортами. Идеальная мишень.

– Огонь!

Два сконцентрированных луча из наших носовых орудий ударили почти одновременно. Энергетические щиты Скорпионов вспыхнули и погасли. Корабли беспомощно закрутились, их системы были подавлены электромагнитным импульсом.

– Есть! Гена, готовь шлюз. Я стыкуюсь с их платформой.

Тень плавно причалила к стыковочному узлу Омеги-3. Удар. Захват. Герметизация.

– Стыковка завершена. Иду! – сообщил я в нашлемный микрофон.

Я вскочил с кресла, схватил свой бластер и бросился к шлюзу. Гена последовал за мной, вооружившись своим тяжёлым плазменным ружьём.

– Я прикрою тебя и наш отход. Удачи, капитан.

Шлюз открылся с шипением. Я ворвался на платформу. Внутри царил полумрак, горела аварийная подсветка. Повсюду были следы боя: оплавленная броня, стреляные гильзы, оплавленные дыры на металлических стенных панелях. И здесь я услышал знакомые голоса. Из-за угла, из забаррикадированного отсека.

– …держаться! Звяга, левый фланг! Саша, прикрой его!

Это был голос Могилы.

Я рванул на звук. В проходе стояла импровизированная баррикада из ящиков и обломков. За ней – три фигуры в потрёпанной металлической броне.

– Эй, ребята! Это я!

Три ствола мгновенно развернулись в мою сторону.

– СТОЯТЬ! – крикнул Могила. Его лицо под забралом шлема было искажено яростью. – Ни с места, предатель!

– Могила, это я, Мрак! Я жив!

– Заткнись! Мы видели, как твой корабль взорвался! – это уже Саша. Её голос дрожал от ненависти. – Калинин всё рассказал! Ты самозванец! Ты сбежал, бросил нас!

– Это ложь! Меня подставили! Меня хотели убить! Тень цел, он на стыковке! Мы пришли за вами! Я пришёл вам на помощь!

Звяга, молчавший до этого, резко двинулся вперёд.

– Петька? Это… правда, твой голос. Но как… – он подошёл ко мне вплотную и крепко обнял.

В этот момент с другого конца коридора послышался гулкий топот. Это шли Скорпионы Калинина, разобравшиеся с неполадками.

– Обстановку выясним потом! – рявкнул я. – Сейчас нужно выбираться! Доверьтесь мне ещё раз! В последний раз! Потом делайте что хотите!

Могила и Саша переглянулись. В их глазах была буря – ненависть, недоверие, но и искра надежды. Они были прижаты к стене. У них не было выбора.

– Чёрт с тобой! – проревел Могила. – Но, если это ловушка, я тебя сам пристрелю!

– Бежим! Вон к тому шлюзу! Там Гена! За мной!

Мы бросились назад по коридору. Сзади уже слышались выстрелы. Пули свистели у нас над головами. Гена уже ждал нас у шлюза, и как только мы приблизились к нему, он открыл огонь на подавление. Мы влетели в шлюз Тени. Гена резко развернулся и побежал в сторону рубки.

– Всё внутри? Отстыковываю! – послышался голос Гены в динамиках шлема.

– Подтверждаю! Отстыковывай и валим отсюда!

Шлюз захлопнулся. Последовал резкий толчок —Тень рванула прочь от платформы. Мы стояли в грузовом отсеке, тяжело дыша. Могила, Саша и Звяга смотрели на меня, не опуская оружия. Наконец, Саша с силой швырнула свой бластер на палубу.

– Ладно, Мрак. Мы здесь. Ты спас нас. Теперь ГОВОРИ! ВСЮ ПРАВДУ! С самого начала. И если хоть одно слово покажется мне ложью… – она посмотрела на мой пах, и я невольно сжался.

Я глубоко вздохнул. Самое трудное начиналось сейчас.

– Хорошо. Правду. Так правду. Но сядьте. Это… займёт время. И вам не понравится. Речь пойдёт о тюрьме для душ, о древней империи и о том, что всё, что вы знаете о своей жизни – ложь.

Глава 3

В грузовом отсеке Тени воздух был густым от пота, страха и невысказанных обвинений. Я стоял перед ними – своими бывшими друзьями, своей семьёй. И сейчас мне предстояло рассказать им, что наша семья, как и всё остальное, была иллюзией.

– Хорошо, – я начал, чувствуя, как каждое слово даётся с огромным трудом. – Вы хотите правду? Вы её получите. Но предупреждаю, после неё ваш мир уже не будет прежним.

И я начал свой рассказ. Я говорил о Старой Империи – призрачной цивилизации Архонтов, правящей из тени. О Силовой сети – невидимой тюремной решётке вокруг Земли, созданной не для защиты, а для заключения. Я объяснил, кто такие – Бессмертные Духовные Существа, и что мы все ими являемся. Я описал чудовищный конвейер: смерть, поимка душой сетью, электрошоковое стирание памяти, гипнотическое программирование с ложными идеями и реинкарнация в новое тело на Земле-тюрьме. Я рассказал о падении Империи, но о том, что её автоматические тюремные механизмы работают до сих пор.

– Религии, которым мы молимся? – я горько усмехнулся. – Всего лишь искажённые отголоски системы стирания. Рай и ад – этапы конвейера. А мы с вами… мы не первое и не последнее наше воплощение здесь. Мы рецидивисты в самой долгой тюрьме галактики.

Затем я перешёл к Калинину. К его роли надзирателя, следящего, чтобы узники не просыпались. К тому, как мой оригинал был кандидатом в марионеточные правители Земли, но стал слишком самостоятельным. К тому, как меня решили ликвидировать, подставив и выдав за труса. К минированию моей капсулы. К тому, что наша служба, наши миссии в Экспансии – это всего лишь часть системы контроля и отбора.

Я говорил долго. Когда я закончил, в отсеке повисла гробовая тишина. Лица Могилы и Саши были бледными, а Звяга смотрел в пол, сжимая и разжимая кулаки. Первой нарушила молчание Саша. Она подняла на меня взгляд, но в её глазах не было ни ненависти, ни понимания. Была лишь ледяная, отстранённая пустота.

– Я всё поняла, Пётр, – её голос был тихим и ровным, без единой эмоции. – Спасибо, что вытащил нас. И спасибо за… правду. Но я не пойду с тобой.

Она сделала паузу, и в её глазах мелькнуло что-то сложное.

– Пока нас отстранили, на базе я встретила другого человека. Сергея. Он из отдела анализа данных. Он… другой. С ним спокойно. И он не замешан во всём этом, – она мотнула головой, указывая на всё вокруг. – В вашей войне с призраками и древними империями. У меня было достаточно опасностей и предательств. Я хочу простой человеческой жизни. Насколько это вообще теперь возможно. Мы с Сергеем теперь вместе. Я остаюсь на базе. Ты пойми меня, Петя…

Её слова ударили меня сильнее, чем любой удар. Я видел, как она смотрела на Могилу, словно ища поддержки. Но он смотрел куда-то в сторону от неё. А затем. Он тяжело вздохнул и шагнул вперёд, поставив свою массивную тушу между мной и Сашей.

– Пётр, – он сказал, и в его голосе звучала несвойственная ему усталость. – Я тебе верю. Чёрт возьми, после всего, что видел, я готов поверить в любое безумие. И я верю, что Калинин – сука, и он виноват в смерти Миши. Но…

Он посмотрел на Сашу, и его взгляд смягчился.

– Моя война закончилась. Я отслужил своё. Если всё, что ты сказал – правда, то это твоя война, Пётр. Не наша. Не её, – он кивнул на Сашу. – Я не могу и не хочу тащить свою дочь в эту мясорубку. Я отвезу её обратно, на нод-1. Устрою там. И останусь с ней. Мы выходим из игры. Прости, друг… – он положил свою тяжёлую руку мне на плечо и опустил голову.

У меня сжалось сердце. Я терял их. Не из-за лжи Калинина, а из-за их права на выбор. Права на покой и жизнь. Я не мог забрать у них этого права, как забрали его у меня. И здесь заговорил Звяга. Он подошёл ко мне и встал рядом, его лицо было решительным.

– А я остаюсь, Петька. Капитан, – он поправился. – Я тебе верю. И я давно подозревал, что с Калининым и смертью Миши что-то нечисто. Он слишком уж быстро всё списал и закрыл расследование. Если всё это правда, и земля – тюрьма, а мы здесь вечные узники… то сидеть сложа руки и делать вид, что ничего не происходит – это не по-мужски. Моя совесть не позволит. Память о Мишке не позволит! Так, что это и моя война. Я с тобой!

Я кивнул ему, чувствуя одновременно и горечь потери, и гордость за него. Такой исход был лучше, чем я мог надеяться. Я внимательно посмотрел на Могилу, затем на Сашу.

– Я вас понимаю, – тихо сказал я, глядя на Могилу и Сашу. – И я не вправе вас осуждать. Даю вам слово офицера – я доставлю вас на Нод-1 целыми и невредимыми. А там… вы свободны в своём выборе.

Я развернулся и направился в рубку корабля. Звяга двинул вслед за мной. Саша и Могила остались стоять молча на месте, провожая меня взглядом.

***

Вернувшись в рубку, я коротко сообщил Гене о нашем разговоре и маршруте, куда нам следовать. Гена проложил путь до узловой станции Нод-1. Тень, как призрак, скользила по безопасным маршрутам космоса, избегая любых патрулей. Потом я отвёл Могилу и Сашу в отдельный отсек, чтобы дать им побыть одним. Сам же вернулся в пилотское кресло, глядя в звёздную пустоту. Звяга занял место бортинженера и молча занимался проверкой систем, а Гена, как всегда, был где-то в тени, наблюдая и анализируя всё. Когда мы пристыковались к залитой неоновым светом станции Нод-1, наступил момент прощания. Мы стояли у внешнего шлюза. Саша первая подошла ко мне. Она больше не смотрела на меня с ненавистью, лишь с лёгкой грустью.