Никанор Стариков – Защитники планеты. Книга 2 (страница 7)

– Береги себя, Мрак, – сказала она и, встав на цыпочки, быстро поцеловала меня в щеку. – И победи в своей войне.

Затем она развернулась и ушла в яркий, шумный мир станции не оглядываясь. Могила сжал мою руку в своей могучей лапе.

– Слушай сюда, капитан, – он сурово посмотрел мне в глаза. – Если ты сдохнешь, Петя, я найду тебя и лично откопаю, а потом убью. Понял?

– Понял, старина, – я рассмеялся. – Спасибо за всё.

– Не за что. Бывай.

Он тяжело ступил за шлюз и последовал за Сашей. Дверь закрылась, отсекая от меня часть моей прошлой жизни. Я вернулся на мостик. Звяга продолжал сидеть на своём месте инженера, его поза говорила о готовности к работе. Гена стоял у карт звёздных секторов.

– Какой курс, капитан? – спросил рептилойд не оборачиваясь.

Я опустился в кресло пилота. Оно показалось мне сегодня чуть более пустым и холодным. Но вместе с тем – более твёрдым. Какой выбрать курс? Куда двигаться? Здесь я вспомнил о докладе агента Эйрл.

– Гена. Возможно, ты обладаешь информацией о месте нахождения агента Эйрл?

– Возможно, – уклончиво ответил он не оборачиваясь.

– Возможно, ты можешь нас познакомить для беседы?

– Возможно, – уже повернувшись ко мне, ответил он. – А тебе это зачем?

– Понимаешь, Гена, – здесь я взял паузу и не спеша продолжил. – Оказывается, в базах данных наших чекистов, была ориентировка на некоего агента по имени Эйрл. Как следовало из пояснительной записки, он или она работала на ЦРУ. В 1957 году у ЦРУ была утечка, и к нам попала информация и стенограмма о ведении допроса некоего инопланетного существа по имени Эйрл. Которая примерно то же самое говорила, что и в тех данных, что ты мне прислал. Но вся информация была под очень высоким уровнем секретности и доступа, как ты понимаешь. Я мог ознакомиться с отрывками. – я посмотрел на Гену. – Хочу получить все данные от первоисточника.

– Псих, – ответил Гена, смотря прямо мне в глаза.

– Да, есть такое. Вот ещё что, – я повернулся к Звяге. – Андрюх. У меня для тебя есть работа по твоему профилю. Ты выходишь из игры в реал, под любыми предлогами ты в неё не входишь. Твоя задача, собрать как можно больше данных о Калинине, чем занимается, с кем встречается. Да чего я тебе объясняю, сам знаешь, что делать.

– Петь. Да почему! – вдруг заерепенился он.

– Рот закрой! Тепло уходит. Встань, когда разговариваешь со своим командиром! – прорычал Гена. Даже меня проняло, я сам чуть не соскочил с кресла и не вытянулся по струнке. Но вовремя взял себя в руки.

– Спокойно Гена. Я сам, – я посмотрел на Звягу и продолжил. – Ты знаешь методы допроса наших. Твоё тело сейчас где? Правильно на базе. Если ты будешь всю информацию и тебя возьмут, как быстро тебя расколют? Вот и я про тоже. Сейчас после ухода Могилы и Саши, у нас большая вероятность, что они нас сдадут. Не смотри так на меня. Не специально, конечно, но Саша может проболтаться своему… Ну ты понял о ком я. Поэтому твоя задача – проконтролировать их и собирать информацию. Наши серваки ещё живы?

– А то! – улыбнувшись ответил он.

– Отлично! Обмен информацией будем осуществлять через них. Так, – я задумался. – А хидэ сейчас Михалыч? Кто знает?

– Ясное дело хидэ, – поддержал мой сленг Звяга. – На базе Нод-3, он там старшим дежурным КПП заделался. Скучает там старик. – грустно подметил он.

– Отлично, – я потёр руки. – Значит, делаем так.

Я обрисовал им свой план. Он был прост. Мы высаживаем Звягу в Нод-3. Тот идёт к начальнику станции и просит разрешить ему выход в реал. Рассказывает придуманную нами легенду, прикидывается, что у него сбоит интерфейс. Потом идёт к Михалычу и говорит ему место, где мы его встретим. Так и порешили. Тень бесшумно выскользнула из пространства у Нод-1 и, проделав несколько коротких прыжков, вышла на окраину сектора, где располагалась узловая станция Нод-3 – менее престижная, более старая и обшарпанная, чем её старшая сестра Нод-1, но зато куда менее контролируемая Калининым. Здесь царила своя атмосфера полулегальных сделок, контрабанды и тихого пофигизма. Мы зависли на почтительном расстоянии, затерявшись среди грузовых транспортов и ржавых челноков.

– Ладно, Звяга, твой выход, – я обернулся к нему. – Помни легенду: сбой нейроинтерфейса, мигрени, потеря ориентации. Просишь срочный медицинский выход. Никаких подробностей.

– Понял, капитан, – Звяга кивнул, уже подходя к шлюзу. – Уж я его разведу, этого коменданта. Скажу, что у меня от вирта глаза на лоб лезут.

– И смотри в оба, – прошипел Гена, не отрывая взгляда от сканеров. – Если что, сигнал тревоги. Выдернем тебя, даже если придётся проламывать купол базы на земле.

– Постараюсь обойтись без героизма, – усмехнулся Звяга и, щёлкнув по козырьку несуществующей фуражки, шагнул в шлюз.

Мы наблюдали, как его скафандр отделился от Тени и направился к станции. Процедура заняла около часа. Наконец, в нашем закрытом канале связи раздался условный сигнал – три коротких щелчка. Звяга вышел в реал. Первая часть плана сработала. Теперь была очередь Михалыча. Мы знали, что он дежурит на КПП сектора Дельта – самом захолустном и спокойном участке станции. Звяга, выйдя из игровой капсулы на базе, должен был найти способ передать ему координаты встречи. Ещё два часа тянулись в нервном ожидании. Я прошёлся по рубке, проверяя и перепроверяя системы, хотя всё и так было в идеальном порядке. Гена стоял неподвижно, как изваяние, лишь его хвост изредка подёргивался, выдавая внутреннее напряжение. И вдруг сканер засёк одинокий сигнал. Не опознанный транспондер, а просто тепловая подпись небольшого спасательного катера, медленно дрейфующего в условленном секторе.

– Похоже, наш человек, – буркнул Гена.

Тень плавно приблизилась к катеру. Он висел в пустоте, без признаков жизни. Я открыл общий канал.

– Эй, на катере! Требуем идентификации!

Сначала – тишина. Потом в динамиках раздался хриплый, прокуренный кашель, а за ним – знакомый утробный бас.

– А не пошли бы вы… в смысле, добрый вечерочек. Катер Бабушкин челнок, бортовой номер… а хер его знает, стёрся уже.

Я не мог сдержать улыбку.

– Подтверди код доступа, челнок.

– Код? А, ну да… – на том конце снова кашлянули. – Армагеддон отменяется. Идите на хер…

Это было он, старый.

– Подтверждаю. Стыкуйся.

Катер неуклюже развернулся и причалил к нашему кормовому шлюзу. Когда давление выровнялось, и дверь открылась, в отсек вкатилась знакомая колоритная фигура. Михалыч и правда был в своём фирменном стиле. На нём была заляпанная чем-то тёмным тельняшка, поверх неё – стёганый жилет с бесчисленными карманами, откуда доносился тихий бряк. Штаны хаки были заправлены в потёртые берцы. Голова – лысая, будто полированная, сияла под светом ламп. В руках он небрежно держал автомат Калашникова, выглядевший в этой футуристической обстановке абсолютно сюрреалистично. Его карие глаза, маленькие и хитрые, сразу оценили обстановку, скользнули по Гене без тени удивления, а потом остановились на мне.

– Ну, здорово, командир, – хрипло сказал он, и на его лице расползлась ухмылка, обнажив пожелтевшие зубы. – Слышал, тебя черти, с того света вернули. И кораблик твой, гляжу тоже. А я уж думал, придётся за тебя поминки справлять. Водку, кстати, припас. Хорошую.

– Михалыч, – я покачал головой, подходя и обнимая его за плечи. – Рад тебя видеть, старик. Выглядишь… как всегда.

– А как ещё? – он похлопал меня по плечу. – Форма боевая. Только вот, – он понизил голос до конспиративного шёпота, – с куревом здесь засада. Ни в одном вирте нормальных папирос нет. Приходится изворачиваться. Да и экипировку отобрали, суки. Вот видишь, в чём приходится работать.

Он прошёлся по грузовому отсеку, постучал костяшками пальцев по обшивке, а потом нежно погладил обшивку как живую.

– Ну, Тень… Целая, зараза. А я уж думал, тебя в утиль списали. – Он повернулся ко мне, и ухмылка с его лица схлынула, сменившись суровой серьёзностью. – Звяга шепнул, что у тебя здесь дела серьёзные. Про какую-то сеть, про тюрьму… И про Калинина, суку, что Мишку нашего ушатал. Это правда, что ли, Петро? Вся эта муть?

– Правда, Михалыч, – кивнул я. – Вся. И ещё хлеще.

– Ну… – Михалыч задумался, почесал ладонью свою лысину. Потом вздохнул, и его лицо снова расплылось в привычной ухмылке. – Ну и хер с ним. Раз Гена здесь, значит, в нашем полку прибыло. Может, бахнем за встречу? Я в деле, если, что, командир. Сказать честно, на той злополучной базе подзаеб… – он выдохнул, а затем продолжил. – Устал я. Дежурю сутками, в реал на два часа. Охраняй склады с дерьмом, которое никому не нужно. Скучно. А здесь гляжу, – он мотнул головой в сторону Гены, – и рептилойды наши в наличии, и апокалипсис на носу. Весело. Куда я без вас, шпана замоскворецкая?

– Михалыч. Что такое шпана замоскворецкая? – спросил Гена.

Михалыч подошёл к Гене и внимательно его оглядел.

– А ты, я смотрю, не промах. Ладно, сойдёмся. Только смотри, хвостом не махай где попало, а то, не ровён час, заденет чего или кого. Потом греха не оберёшься на свой зелёный зад.

Гена издал звук, отдалённо напоминающий шипение смеха.

– Постараюсь контролировать рефлексы, Михалышшш… – прошипел он в ответ.

– Ну вот и славно, – Михалыч удовлетворённо хлопнул себя по жилету, откуда снова донёсся бряк. – Теперь, командир, инструкции будут? А то я здесь с водкой и патронами, а в голове – ветер, а в жоп…