Никанор Стариков – Полёт Бекаса (страница 3)

На обратном пути я заглянул в камбуз – крошечную капсулу с синтезатором еды, вечно забитым до отказа, и парой потёртых кресел, прикрученных к полу. Здесь пахло дешёвым кофе и безнадёгой. Затем зашёл в жилой отсек – узкий коридор с шестью спальными капсулами, встроенными в стену, как каюты в поезде. Моя капсула, согласно браслету, была третьей слева. Я заглянул внутрь. Тесное пространство, складной столик, терминал для личных данных и маленький люк в потолке для аварийной эвакуации. Никаких личных вещей, кроме затёртого фото какого-то горного пейзажа на присоске у изголовья.

Вернувшись на мостик, я застал финальную подготовку.

– Всем занять места! Пристегнуться! – голос Лаврова не дрогнул, но в нём появилась та самая, знакомая по лётчикам стальная струна. – Ки, доложи статус.

Синтетик повернул голову, его голос был ровным, без эмоций, как диктор автоответчика, но с идеальной дикцией:

– Все системы в пределах норм. Доковые захваты отстыкованы. Планетарный контроль даёт добро на выход. Координаты цели загружены. Предполагаемое время в пути при стандартном гиперпрыжке семьдесят два земных часа. Погрешность плюс-минус шесть часов.

– Подтверждаю, – бросил Лавров. – Алиса, выводи нас. Плавно. Не хочу, чтобы у меня груз в отсеке перемешался.

– Поняла, капитан, – отозвалась Алиса. Её пальцы замерли на джойстиках ручного управления.

Раздался глубокий, сокрушающий гул, исходивший, казалось, из самого остова корабля. «Скиф» содрогнулся, и меня мягко прижало к креслу. На экране, что транслировали с внешних камер. Стальная стена дока поплыла вниз, сменившись чернотой космоса, усыпанной не мерцающими и неподвижными, яркими точками звёзд. Никакой голубизны земли, которой я инстинктивно ждал. Только бездна. Холодная, величественная и бесконечно равнодушная.

Сердце на мгновение ушло в пятки. Древний, животный страх сковал меня на секунду. Но тут же его сменила волна такого же древнего, ликующего восторга. Я в космосе. Чёрт возьми, я в КОСМОСЕ!

– Стабилизация на орбите, – доложила Алиса. – Готовы к прыжку.

– Гена? – Лавров обернулся к инженеру, который, потный, весь измазанный в масле, с грязными руками и довольный. Он уже выбрался из люка в руках он держал аккуратно сложенную ветошь.

– Реактор мурчит как котёнок, капитан. Гипердвигатель в норме.

– Отлично. Ки, вводи координаты. Планета Аурум-4. Система Гелиос-Бета.

– Ввожу, – отозвался синтетик. – Напоминаю: Аурум-4 – планета, класса рудник-колония с разреженной, но пригодной для дыхания человека атмосферой. Основная деятельность на планете, добыча редкоземельных металлов. Правление корпоративный – совет космической корпорации «Херпикс Индастриз». Уровень безопасности: средний. Риски: повышенная геологическая активность, периодические пылевые бури, высокая вероятность встретить пиратов.

– Спасибо за в селящую в команду надежду и справку, – проворчал Лавров. – Всем приготовиться. Прыжок на десять. Девять…

Всё произошло не так, как я ожидал. Не было оглушительного рёва, не было звёзд, превращающихся в единую линию. Мир за иллюминаторами словно сморщился, сжался в точку, а затем развернулся снова, но уже другим узором. Звёзды прыгнули на новые места. В животе неприятно ёкнуло, в висках на секунду загудело. И всё.

– Прыжок завершён, – сообщил Ки. – Мы в системе Гелиос-Бета. До Аурум-4 шестьдесят восемь часов собственным ходом и затем два часа торможения.

– Ну вот и отлично, – кряхтя, отстегнулся капитан. – Стандартный вахтенный график. Гена, иди свой движок ублажай. Ким, свободен. Алиса, проведите с Мироновым основную диагностику систем, если он ещё не забыл, как это делать после своего падения. А то опять какую ни будь аномалию найдёт на свою голову.

В его голосе это прозвучало не как насмешка, а как предостережение. Я поймал на себе взгляд Алисы. В её глазах промелькнуло что-то вроде женского сочувствия ко мне.

– Пойдём, Миронов. Покажу, как не умереть от скуки в транзите и что делать, если «Херпикс» решит нас кинуть.

Я последовал за ней, мысленно усмехаясь. Скука? О, милая Алиса. У меня как раз появилось столько дел, что я точно не умру со скуки. Некогда здесь мне будет скучать. Теперь мне предстояло за трое суток сделать невозможное: изучить корабль так, чтобы знать его лучше прежнего хозяина. Понять мотивацию каждого члена экипажа, найти их слабые и сильные места. Разобраться, как устроена эта новая, дикая вселенная с её Гильдиями, корпорациями и империей. Нужно было выяснить, какой сейчас в империи существовал строй? Абсолютная монархия (самодержавие) или дуалистическая монархия. И главное мне почему-то нужно было обязательно выяснить, что за груз мы везём на Аурум-4.

– Вот здесь, – Алиса ткнула пальцем в схему на планшете, – мы можем мониторить энергопотребление всех систем в реальном времени. Если гравикомп снова начнёт капризничать, ты увидишь скачок именно на этой линии. Понятно?

Мы находились в тесном отсеке, который Алиса называла техническим лабиринтом, оба стояли в узком проходе между двумя рядами гудящих серверных стоек. Свет был приглушённым, а воздух гудел от кулеров. Идеальное место для приватного разговора, если знать, как подступиться.

– Понятно, – кивнул я, стараясь выглядеть сосредоточенным. Потом нарочно потёр виски. – Всё логично. Просто… голова до сих пор гудит после этого падения. Иногда кажется, что я помню каждый болт на корабле, а иногда путаюсь в элементарном. Стыдно, конечно.

Алиса посмотрела на меня, и в её глазах, обычно таких строгих, промелькнуло нечто вроде понимания. Она откинулась на одну из стоек, скрестив руки.

– С каждым бывает, Миронов. Особенно после стычки с твердосплавным полом. Что именно путаешь?

Рыбка клюнула. Теперь главное – не спешить и не переиграть.

– Контекст, – честно сказал я, что было истиной. – Вроде помню, зачем мы летим на Аурум-4, помню про «Херпикс». А вот что именно везём, а не их корпоративный флот. Не помню. И почему такие жёсткие сроки? В голове обрывки, а общей картины нет. Как будто читаю инструкцию, вырвав из неё половину страниц.

Алиса фыркнула, но без злобы. Скорее, с долей циничного одобрения.

– Значит, стукнулся не зря. Если начал задавать правильные вопросы. Ладно, слушай. – Она понизила голос, хотя вокруг, кроме серверов, никого не было. – Мы везём не просто контейнеры с гайками. Мы везём биостабилизаторы для геотермальных скважин. Спецзаказ, штучный товар, очень дорогой. Херпикс на Аурум-4 бурит так глубоко, что без этой штуковины плавится даже их сверхпрочная техника. А сроки… – она сделала паузу, выбирая слова. – Сроки, потому что у них там, на планете, маленький бунт намечается. Шахтёры устали от жёстких условий, корпорация накручивает нормы, оплату снижает. Один из их главных карьеров – Вулкан Сор вот уже третий день простаивает. Если мы не доставим стабилизаторы вовремя и скважину сорвёт, будет не бунт, а катастрофа на полпланеты. И Херпикс очень не хочет, чтобы об этом узнали конкуренты или, не дай бог, галактическая Торговая Инспекция. Потому и наняли нас, неприметных вольных торговцев. Понимаешь теперь нашу спешку?

Я кивнул. Конечно, я понимал. Это была классическая операция под прикрытием. Доставить критически важный груз в зону потенциального конфликта, сохраняя видимость нейтралитета. Моя старая кровь заиграла.

– Значит, нас могут встретить не с цветами, – констатировал я.

– Цветами? – Алиса усмехнулась, и в этой усмешке было что-то горькое. – Нас, скорее всего, встретят сканеры дронов, проверки на таможне до потери пульса, а потом ещё и попытаются сбить цену, сославшись на форс-мажорные обстоятельства. Капитан это знает. Поэтому и взял в рейд Кима. На случай если переговоры пойдут… не по плану.

– А мы, – осторожно спросил я, – мы на чьей стороне? Формально.

– На стороне контракта, дурак, – ответила Алиса, но уже без раздражения. – Гильдия вольных торговцев продаёт услуги, а не совесть. Мы доставляем груз. Что там Херпикс делает с шахтёрами – это их внутреннее дело. Хотя… – она на мгновение задумалась. – Капитан говорит, от этой затеи пахнет подставой. Так что, если будут сильно давить, он может и сорваться. А тогда… ну, ты видел Кима в деле?

– Не доводилось, – честно признался я.

– И не надо. Лучше один раз увидеть, чем сто раз… ну, ты понял. Главное – не попадаться ему на пути. Он незлопамятный. Он просто… убьёт, перешагнёт через труп и пойдёт дальше.

Я кивнул, переваривая информацию. Картина прояснялась. «Скиф» был не просто грузовиком. Он был игроком на тонком льду корпоративных игр. Идеальная среда для человека с моим опытом.

– А синтетик? Ки? – спросил я, переходя к следующему интересующему меня объекту. – Он всегда такой… отстранённый?

– Ки – это Ки, – пожала плечами Алиса. – Он следует логике и пунктам контракта. Для него мы, экипаж, – переменные в уравнении успешной доставки. Но не обманывайся. Он за корабль. Если нужно будет выбрать между приказом капитана и спасением «Скифа», он выберет корабль. У него своя логика.

– Понятно, – пробормотал я. Рациональный и неподкупный компьютерный разум, потенциально опасный в критической ситуации.

– Компьютерный?! – она внимательно посмотрела на меня.

– Я имею в виду искусственный разум, но термин «компьютерный» мне больше нравится. Он означает холодный и бездушный. – Попытался я увести разговор в сторону и прикрыть свою оплошность.