Никанор Стариков – Мехвод – 2. Армата (страница 8)

Пояс Астероидов. «Омега-9». Секретность. Всё сходилось. Завтрашняя задача будет не просто боевой. Она будет особой.

Я посмотрел на своих людей, на наши машины. На стыке человеческой воли и стальной мощи, в тишине гигантского ангара родилась новая, тихая уверенность. Что бы ни ждало нас завтра, мы будем готовы. И этого, пожалуй, было достаточно.

Глава 4

Где-то за орбитой Плутона, в немой, леденящей пустоте, военный зонд с бортовым номером 203022-ВИС послушно скользил по заданной траектории. Его ИИ, кристаллизованный в логических схемах, не знал сомнений или усталости. Он знал свою программу. Его следующая цель была в поясе Койпера, очередные безмолвные каменные странники на задворках солнечной системы. Двигатель был заглушён, так как его вибрация мешала тонким настройкам сканера. Только маневровые двигатели, похожие на вздохи, изредка подправляли его ориентацию в пространстве. Камеры, как холодные стеклянные глаза, уставились в точку предполагаемого нахождения объекта.

ИИ начал работу. Началась сверка поступающих данных с его базой данных. Ничего экстраординарного не ожидалось. Астероид. Диаметр примерно четыреста километров. Расстояние от Солнца – семьдесят две астрономической единицы. ИИ присвоил объекту очередной номерной индекс 103009АДБС01, записал первичные параметры в журнал базы данных. Он действовал методично, экономя свои энергетические ресурсы. Главный процессор готовил пакет телеметрии для отправки на материнский корабль, на эсминец «Армата». Всё шло по протоколу. ИИ развернул остронаправленную антенну, для отправки данных. Сигнал полетит несколько часов. Всё было нормально. А потом произошла вспышка. Резкая, фиолетовая, словно кто-то в тёмной комнате на долю секунды чиркнул фонариком, затянутым тканью нездешнего цвета.

ИИ среагировал мгновенно. Система ориентации плавно развернула корпус. Камеры зафиксировали объект на дистанции приблизительно сто тысяч километров от астероида. Объект, которого в базе данных не было, хаотично кувыркался в пустоте, его искажённый силуэт испускал фиолетовый свет. Вокруг него клубились, как рой мух, облако более мелких объектов. Возможности камеры не позволяли приблизить максимально объекты, чтобы детально рассмотреть их.

В процессоре ИИ, лишённого инстинкта самосохранения, но наделённого высочайшим приоритетом задачи наблюдения, сработал протокол «Непредвиденная активность». ИИ отдал команду системе связи: начать непрерывную трансляцию видео потока данных на «Армату». Даже если луч связи будет блуждать, сеть ретрансляторов рано или поздно поймает его и передаст на эсминец.

Прошла минута, после которой появились ещё две вспышки. В пространстве материализовались ещё два объекта. Формы были расплывчаты, на таком расстоянии они не поддавались геометрическому описанию. Они стремительно сближались с первым объектом.

Приборы зафиксировали мощнейший электромагнитный всплеск, прокатившийся по всем диапазонам. Когда помехи на камерах рассеялись, первого объекта уже не было. На его месте плавало облако обломков. Зонд продолжил наблюдение. Затем два оставшихся объекта развернулись и плавно, будто они были не в вакууме, а в некоей плотной среде. Начали движение по направлению зонда. ИИ удалось вычислить геометрию объектов и их размеры: объект номер один – длина приблизительно сто восемьдесят километров. Объект номер два – около двухсот. Оба объекта были эллиптической формы. Цифры были абсурдны, но сканер не лгал. Это были инопланетные корабли. Следующее, что успел зафиксировать ИИ – это узконаправленный поток электромагнитного излучения, накрывший его. Он исходил от первого объекта. Это была не попытка связи с ним, а его сканирование. Глубокое, всепроникающее. ИИ продолжал транслировать данные. Прошло ещё несколько минут. Поток данных внезапно прервался. Не из-за повреждения антенны. ИИ потерял ориентацию в пространстве. Внутренние гироскопы бешено вращались, выдавая невозможные значения. Система навигации умерла. Затем отключилось сознание ИИ, погружая его в небытие полного отключения. Последним, что успел зафиксировать ИИ, это параметры нарастающего тепла на корпусе в определённой точке корпуса, куда ударил тот самый луч.

Рубка Центра дальней космической связи ЭС «Армата». Лейтенант Эндрю Моррес наслаждался тишиной. Ночная вахта была его любимой. Никакой суеты, никаких начальников с вечными «прояви инициативу, но в рамках устава». Только мерцание мониторов, ровный гул систем жизнеобеспечения и его планшет с долгожданной записью хоккейного матча «Кэпиталз». Его команда шла в полуфинал. Он сделал глоток крепкого порошкового кофе, что он скрипел на зубах, и погрузился в просмотр. Его отвлёк тихий, но настойчивый звуковой сигнал, который прозвучал, словно холодная игла, в пространстве рубки. Эндрю поморщился, не отрывая глаз от планшета. «Автоматика. Наверное, очередной тестовый пакет с ближнего зонда. Это не моя проблема, пусть дежурный программист разбирается» – подумал про себя Эндрю. Ещё секунда… гол! Эндрю мысленно выругался на арбитра. Сигнал не умолкал. Он сменил тональность на тревожный.

Эндрю тяжело вздохнул, отложил планшет и подошёл к терминалу дальней связи. На экране бежали строчки данных. Нерасшифрованный поток данных. Это был незапланированный сеанс. Это была молния, прямая трансляция с одного из дальних зондов.

– Чёрт, – пробормотал он. – Опять какой-то зонд заглючил…

Он собирался перенаправить поток в очередь на фоновый анализ, как на соседнем мониторе автоматически развернулось окно. На нём развернулось видео. Эндрю замер. Он забыл про свой кофе и матч. Он уставился на экран, медленно, будто против воли, опускаясь в кресло с медленно раскрывающемся глазами и ртом от удивления.

На записи, сделанной камерой высокого разрешения, в черноте космоса плыл силуэт астероида. И рядом с ним… Эндрю несколько раз моргнул. Подумав сначала, что всё увиденное ему показалось. Но нет. Объект был реальным. И двигался он не по законам небесной механики. Он извивался. А цвет… этот противный, ядовито-фиолетовый цвет.

Запись продолжалась. Вспышки. Появление других объектов. Взрыв, тихий и беззвучный на видео, но такой ясный в своей противоестественности. И затем – разворот. Два гигантских, тела, медленно, но неотвратимо начинающих движение в сторону камеры, то есть, в сторону зонда.

Эндрю почувствовал, как пробежал холодок по его спине. Он знал классификацию угроз. Он проходил инструктажи. То, что он видел, не вписывалось ни в одну категорию кораблей земного класса. Он потянулся к коммутатору, его рука дрогнула. Нужно было звонить. Не дежурному офицеру. Выше. На самый верх. Он вызвал специальный, шифрованный канал. Выбрав в графе «приоритет» дрожащим пальцем, ввёл код: «КОД АЛЬФА-КРАСНЫЙ». Система запросила подтверждение голосом.

– Код… код альфа-красный, – проговорил Эндрю, и его собственный голос показался ему чужим.

На экране замигала иконка вызова. Адресат: личная линия адмирала Берка.

Прошло десять секунд. Двадцать. Эндрю представлял, как сигнал будит адмирала в его каюте. Ему стало не по себе. Наконец, связь установилась. Экран посветлел, и на нём появилось лицо Берка. Седая щетина, глубоко посаженные глаза, в которых не было и тени сна, лишь мгновенная, хищная собранность. На нём был тёмный халат, но в этой простоте было больше власти, чем в парадном мундире.

– Слушаю, – голос был низким, без эмоций, но Эндрю почувствовал, как по спине вновь пробежал холодок.

– Господин адмирал, сэр, я… лейтенант Эндрю Моррес, старший дежурный смены Центра космической связи, – выпалил Эндрю, спотыкаясь на словах.

– Лейтенант Моррес, – Берк произнёс его имя, будто взвешивая. – Вы в курсе, который сейчас час?

– Да, сэр. Четыре семнадцать утра, по кораблю, – Эндрю сглотнул. – Сэр, я получил незапланированную трансляцию. С зонда, бортовой номер 203022-ВИС, сектор «Дельта-Койпер».

Берк не перебивал. Он смотрел прямо в камеру, и его взгляд, казалось, что он насквозь видит взволнованного лейтенанта.

– И? – спросил Берк одним слогом.

– Сэр… – Эндрю обернулся, тыча пальцем в зловещее изображение на экране. – Там… объекты. Неопознанные. Поведение… агрессивное. Зонд уничтожен. Я… я активировал протокол «Код альфа-красный».

В трубке воцарилась тишина. Не просто пауза, а густая, тяжёлая тишина, в которой, казалось, слышно было удары сердца лейтенанта.

– Вы уверены в классификации, лейтенант? – спросил Берк наконец. Его голос стал ещё тише, ещё опаснее.

– Я… я перепроверил визуал трижды, сэр. Это не похоже ни на один известный космический мусор или природный феномен. Их действия были целенаправленные. Их размеры… – Эндрю умолк, понимая, насколько безумно звучат следующие слова. – Объекты оцениваются от ста до двухсот километров в длину.

Лицо Берка не дрогнуло. Только в уголках глаз собрались лучики морщин.

– Даже так, – произнёс он негромко, скорее для себя. Потом взгляд снова сфокусировался на Эндрю. – Мистер Моррес. Вы выполнили свой долг. Теперь слушайте внимательно. Всю полученную информацию вы должны засекретить по протоколу «Немезида». Вы его знаете?

– Да, сэр, – кивнул Эндрю, чувствуя, как камень падает с души и тут же сменяется леденящим грузом ответственности. – Полное стирание логов на всех терминалах, перенос всех данных на изолированный носитель с моим биометрическим ключом.