Никанор Стариков – Мехвод – 2. Армата (страница 10)

– А если центрального узла нет? – спросила Пшеничная, её взгляд был пристальным, аналитическим. – Если это распределённый интеллект, типа роя или мицелия? И он управляется из другого места?

– Тогда прибор сам определит зону наибольшей концентрации сигналов и передаст нам его координаты, – сказала Макларен. – В любом случае это даст нам время. А времени нужно ровно столько, чтобы подтянуть тяжёлые бомбардировщики и разнести этот астероид.

Звучало просто. Невероятно просто. Как всегда, в таких брифингах. «Просто пройдите через инопланетный ад, найдите дьявола, вставьте ему в пятую точку вот эту штуку и вернитесь к ужину. Без опозданий».

– Маршрут? – спросил я. Мои глаза теперь были широко открыты и поглощали каждую деталь голограммы. Макларен вызвала на экран схему. Извилистый путь, похожий на червоточину, через каньоны и разломы, ведущий к той самой пульсирующей ране.

– «Армата» нанесёт отвлекающий удар. Вы высадитесь на модифицированном челноке «Странник», – она кивнула в сторону схемы. – Он имеет хорошую маскировку. Посадка здесь. Потом пешком на своих машинах. По нашим данным, здесь есть разлом, ведущий вглубь астероида. Дальше… придётся импровизировать.

– Наше любимое, – вздохнул я.

– Временно́е окно – шесть часов, – продолжил Берк. – Затем «Армата» будет вынуждена отойти. Челнок будет ждать вас в точке эвакуации. Если вы не выйдете… – Он не стал договаривать. Это и так было ясно.

– Вопросы? – спросила Макларен.

Вопросов был миллион. От технических деталей работы «чёрного куба» до того, как отличить энергетический провод от пищевода местной твари. Но спрашивать было бессмысленно. Нас снова посылали в абсолютную неизвестность с устройством, в котором, я был уверен, не до конца разобрались даже его создатели.

– Вопросов нет, – сказал я за всех. – Когда выдвигаемся?

Берк и Макларен на мгновение обменялись взглядом. И в этом взгляде, впервые за всё время нашего знакомства, я увидел не расчёт, не холодную оценку, а что-то человеческое. Смесь надежды и… вины. Быстрой, почти неуловимой, но вины.

– Через два часа, – сказал Берк. – Готовьтесь. И… постарайтесь вернуться. Вы… слишком ценный ресурс, чтобы терять вас в первой же такой вылазке.

«Ценный ресурс», – мысленно повторил я, выходя из зала. – Уже прогресс. Хоть не «единица». Растут, черти, в глазах начальства.

В ангаре кипела работа. «Странник», наш старый знакомый, но теперь в новом, угловатом и зловещем камуфляже, уже стоял на стартовой площадке. Его облепили техники, как пчёлы улья. Наши боевые роботы, обновлённые, облегчённые, с улучшенной защитой, стояли с открытыми кабинами и ожидали нас. Михалыч появился, когда мы были готовы загружаться на «Странника». В руках он держал старую коробку из-под сигар.

– Держите, – буркнул он, вручая каждому по странному устройству, доставая из коробки. Оно напоминало нечто среднее между паяльником и компактным огнемётом. – Сувенир на память.

– Что это? – спросил я, осматривая тяжеловатую штуковину в руках.

– Самопал, – с лёгкой гордостью сказал Михалыч. – Зову «осветитель». Бьёт сфокусированным пучком ионизированной плазмы. По броне он бесполезен, конечно. Но по всему, что смахивает на органику, уничтожает на ура. Если в том улье есть что-то живое, но неправильное, это его… успокоит. Временно или навсегда.

– Это разрешено уставом? – подняла бровь Пшеничная, уже изучая баланс устройства.

– Там, откуда я родом, – хрипло рассмеялся Михалыч, – всё, что стреляет и не убивает своих, считалось святым. Берите. Мало ли что.

Мы взяли, поблагодарив его. Он каждому пожал руку, и мы полезли в свои кабины. Последняя проверка связи. Последние, инструкции от Макларен. Последний взгляд на ангар «Арматы» – на истребители, техников, которые смотрели на нас уже без прежнего пренебрежения. В их глазах теперь читалось что-то другое. Не зависть даже. Скорее, уважение. Мы вошли в челнок. Наши машины пристегнули к платформам, они казались огромными, громоздкими в этом маленьком пространстве грузового ангара челнока. «Странник» вздрогнул, отцепился от причала и плавно поплыл к чёрному прямоугольнику открытого шлюза. В иллюминаторе медленно проплыла серая громада «Арматы». А мы уезжали от неё на этом хрупком челноке, в сторону крошечной, чёрной точки в бескрайнем поле астероидов.

«Ну что, Дим, – прозвучал в моём шлеме голос Га. – Снова в неизвестность. Снова мы против всего, что ползает, летает и хочет разобрать нас на составные части».

– Ты не перестаёшь удивлять меня, Га. Теперь ты ко мне стал обращаться коротко. И ты забыл добавить: с бомбой в руках, – мысленно улыбнулся я.

«Ты сам говорил, что нужно экономить время, вот я и решил, Дим будет, кстати. Но это не подразумевается по умолчанию. Однако хочу тебе сообщить, что я проанализировал данные нашей миссии. И я пришёл к выводу, что вероятность успеха, хоть и статистически мала, не равна нулю. А это, как говаривал ваш знакомый Михалыч, уже кое-что».

– И какой счёт? – спросил я, глядя, как звёзды за иллюминатором сменяются угрожающей чернотой пояса астероидов.

«Примерно один к пяти. В не нашу пользу».

– Примерно один к пяти. В не нашу пользу. Обнадёживает, – пробормотал я вслух.

В общем канале хрипло рассмеялся Орлов, уже запертый в кабине своего «Богатыря».

– Один к пяти? Чудесно! На Марсе было один к десяти, и ничего, живы. Значит, сегодня просто прогулка под звёздами.

В его голосе не было бравады. Была простая, грубая констатация факта. Мы стали профессионалами по выживанию там, где выжить было нельзя. И это была наша работа.

«Странник» вошёл в пояс. На экранах замелькали призрачные силуэты астероидов – угловатые, безжизненные. А впереди, медленно вращаясь, плыла наша цель. «Омега-9». Со стороны – просто ещё один камень. Но датчики «Странника» уже фиксировали слабое, аномальное излучение.

– Готовьтесь, – раздался голос пилота, молодого паренька, который старался казаться спокойнее, чем был. – Посадка через три минуты. Может трясти.

Я осмотрелся в кабине своего «Полимата», на знакомые очертания кабины, которая стала для меня домом. В груди что-то сжалось. Не страх. Нет. То самое тяжёлое, металлическое предчувствие, как вкус крови перед дракой.

– Ну что, друг, – прошептал я, глядя на его оптический блок. – Снова вместе. Давай покажем этому космическому муравейнику, кто здесь главный.

«Полимат», конечно, промолчал.

Глава 5

Подготовка к высадке на астероид «Омега-9» напоминала некий ритуал посвящения в новый, суровый и безжалостный орден. В грузовом отсеке «Странника», ставшего на эти часы нашим домом, царила безмолвная тишина, никому говорить не хотелось, да и в принципе, о чём говорить, когда и так уже всё сказано. Есть задание, есть работа, которую нужно выполнять. Иногда в наушниках слышались сухие команды пилота. Челнок, облачённый в матово-чёрный камуфляж, плыл сквозь хаотически разбросанное поле астероидов, к назначенной точке.

– Пристегнитесь, будет трясти, – донёсся голос пилота. – Проходим гравитационную аномалию.

Корабль вздрогнул, будто наткнулся на невидимую гравитационную волну. Металл застонал, и на миг погасло всё освещение, сменившись аварийным багровым светом.

– Интересно, – нарушил молчание Орлов, его голос в общем канале звучал спокойно и даже задумчиво. – Вот этот самый астероид. Летал себе миллиарды лет, никого не трогал. Пока на него не наткнулся Рой. Теперь Рой как раковая опухоль в теле астероида. И мы же не хирурги, чтобы вырезать эту опухоль?

– Игорь, ты о чём, – решил я поддержать разговор.

– Жалко, в общем-то, камень.

– Жалеть не надо. Помни, что он может породить, если его не уничтожить, – сухо парировала Пшеничная. – Сентиментальности, очень плохой советчик в бою. И на войне.

– Саш, кто спорит? Просто констатирую факт. Вселенная равнодушна, а мы – нет. Мне казалось, в этом и заключается наша сила и слабость одновременно.

«Показатели гравитационного поля вокруг астероида не соответствуют модели его тела, – прозвучал в моём шлеме аналитический голос Га. – Рой не просто оккупировал астероид. Он его перестроил под свои нужды. Будьте готовы к нестандартной геологии. Данные с Арматы устарели и не соответствуют текущей обстановке. Рекомендую прервать операцию».

– Нет. Работаем, нужно выполнить поставленную задачу. – Я мысленно ответил ему, глядя на экраны тактического дисплея. На них медленно вращался «Омега-9». Со стороны – типичный угловатый булыжник, покрытый кратерами. Но инфракрасные и спектральные сенсоры рисовали иную картину: под поверхностью пульсировали призрачные фиолетовые жилы, сходившиеся к огромному тёмному пятну у экватора – тому самому кратеру, похожему на рану.

– Посадка через две минуты, – объявил пилот. – Высадка по схеме «Альфа». Помните про временно́е окно. Через шесть часов мы будем вынуждены уйти, хотим того мы или нет.

– Понял, – ответил я за всех. – Готовы.

«Странник» сбавил ход, его корпус с лёгким скрежетом коснулся неровной поверхности. За иллюминаторами поплыла сюрреалистическая картина: чёрное небо, усыпанное немигающими, холодными звёздами, и под ними – серебристо-серая, изрытая равнина, уходящая к зубчатому горизонту. Ни звука. Ни движения. Абсолютная, леденящая тишина мёртвого мира, ставшего утробой для чего-то чужого и разумного.