Ника Ёрш – Темные секреты драконов. Часть 1 (страница 18)

Декана Ардо не оказалось на месте.

Зато моя новоиспеченная подруга Неонила, заикаясь, сообщила страшное:

– По п-поводу практики могу от-тветить и я, гера Эффит. З-завтра вам предстоит отправиться в соседний городок, Н-но́ртимс. Пятикурсники сильно опаздывают по п-программе. В наличии два стандартных вызова магполиции, переадресованных н-нам. П-первая практика обычно п-простенькая, и неп-приятностей б-быть не должно.

Я некрасиво выругалась, меряя шагами приемную.

Мало того, что не узнала как следует вверенных студентов, так еще и от Экхана отделаться не успела. И вот в этой чудо-компании мне предстояло жить и работать несколько дней!

– Воды? – предложила Неонила. – Или, м-может быть, успокоительный чай?..

– Нет! – рявкнула я и быстро покинула приемную декана.

Срываться на гонце, принесшем плохие вести, было глупо, но эмоции зашкаливали. Я ведь просила Налсура отсрочить практику, но он все решил по-своему.

Следующие несколько часов я вела уроки второго и третьего курса. Они сильно отставали от плана, а потому приходилось давать лишь самые важные выжимки из новых тем. Нам предстояло многое наверстать до зимнего бала. И хотя я понимала, что преподавание в академии для меня не приоритетно, филонить все равно не могла. Так что к концу учебного дня чувствовала себя выжатой.

По пути домой я заскочила в библиотеку и набрала очередной материал про Шокрилию. На этот раз собиралась почитать про потомков высших драконов и сущность их магии. Большинство шокрилийцев переносило тьму, даже если в них самих ее не было ни капли. Таков был дар их предков – драконов, земли которых питали своих обитателей особой силой. И теперь меня интересовали подробности: чем еще могло наделить шокрилийцев родство с ящерами-переростками?

Оказавшись дома, я быстро разложила на столе дела пятикурсников, приписала еще пару замечаний к их висящим на стене портретам, и, переодевшись в теплый мягкий халат, собиралась приступить к чтению книг. Но мне помешал звонок в дверь.

– Совсем страх потеряли, – пробормотала я.

В наш с отцом дом почти никто не приходил. Темные не любили компанию посторонних, предпочитая держаться семьями или проверенным кругом лиц. Или – в идеале – жили уединенно, вдали от суеты.

Открыв, я быстро отошла в сторону под напором Налсура Ардо.

– Ты долго, – сообщил он недовольно, отдавая мне здоровенный вкусно пахнущий пакет и снимая пальто.

– Я тебя не приглашала и не рада визиту, – ответила, забирая еду. – Приходи, когда у меня будет настроение. Например, в марте.

Налсур с усмешкой взглянул на мои тапки в виде розовых зайцев, потом прикрыл за собой дверь и припечатал:

– Есть разговор. Сейчас.

С этими словами он прошел в кухню, ориентируясь в моем доме лучше меня.

– Обнаглел? – запоздало опомнилась я. Догнав его, потребовала: – Уходи. Хочешь поговорить? Пригласи в свой кабинет. Сюда приходить нельзя. Это – моя территория.

– Теперь буду знать, – невозмутимо согласился Налсур. – Но сегодня я уже здесь, так что завари нам чай.

– А хлеб тебе маслом не помазать? – недобро прищурившись, уточнила я.

– Ты настолько не любишь гостей? – неприятно удивился Налсур. – Неужели нет чего-то вкуснее?

– Нет! – рявкнула я.

– Значит, ты уволена, – шокировал он, глядя мне в глаза. – Можешь собирать вещи и съезжать.

– Ты в своем уме? – спросила я, удивленно глядя на Налсура. – За что?

– Ты не устраиваешь меня как педагог, – принялся загибать пальцы он. – Хамишь. Дерзишь. И просто мне не нравишься. Да, я предвзят и не скрываю. Так что уезжай, неприятная женщина.

Налсур попытался уйти. Но в проходе стояли мы: разъяренная я и пакет с едой.

– Пропусти, – холодно потребовал декан Ардо.

– Сначала угощу тебя чем-нибудь, наглый шантажист, – сквозь зубы процедила я, заглядывая в пакет с едой.

– Может, тогда и чай найдется? – тут же сориентировался Налсур. – Горло першит. Кхм-кхм.

Тьма во мне требовала поругаться. Гордость – молча отойти и освободить проход. Упрямство вообще вопило о необходимости обрушить на голову Налсура множество проклятий. Но был еще тихий голосок разума, напоминавший о свободе от долга…

– Я приглашаю тебя на ужин, дорогой гость, – сказала, с трудом выталкивая из себя слова.

– Сейчас? – с издевкой переспросил Налсур. – На твоей территории?

– Угу, – кивнула.

– Вообще-то, у меня много дел, – вздохнул Налсур. – Но я вижу, как тебе важно, чтобы я остался. Решено. Я принимаю приглашение, Лиара.

Сделав над собой усилие, я широко улыбнулась.

Налсур передернул плечами:

– Теперь будут сниться кошмары, – пожаловался он.

– Бесишь, – вырвалось у меня.

– Представляю, – кивнул он. – Присаживайся. Будешь терпеть, есть и слушать.

– Думала, будет разговор, – усмехнулась я.

– Я тоже думал, – покачал головой Налсур. – Но у тебя отвратительный характер, а у меня мало времени. Если не услышишь мою мысль сегодня, скоро все равно попрощаемся. Так что просто послушаешь. Ты знаешь, я никогда не трачу слов попусту, Лиара. И не умею прощать тех, кто меня подводит. А ты явно собираешься меня подвести.

Я молча присела за стол. Сложив руки на груди, всем видом продемонстрировала, что заранее не согласна с каждым обвинением, которое он собирался предъявить. Но Налсур начал с козырей…

– Судя по всему, ты ищешь здесь потомка Ордисов, – сказал он, вынув из пакетов принесенную еду и принимаясь деловито нарезать умопомрачительно пахнущее вяленое мясо. – Это – поручение твоего дяди. Он навязал тебе долг за то, что помог скрыть происшествие семь лет назад.

– Ерунда! – выпалила я, но Налсур посмотрел так, что сердце застряло в горле.

Говорить дальше расхотелось.

– Твои отговорки неуместны, Лиара, – продолжил Ардо удивительно спокойным тоном. – Я просто излагаю, что мне известно. Часть из сказанного могу доказать, остальное – лишь догадки. Конечно, ты предпочла бы и дальше отмалчиваться, делая вид, будто приехала сюда по доброте душевной. Но у меня нет возможности растягивать удовольствие и играть в жертву и преследователя. Думал, за годы общения ты поняла, что я – не враг, и теперь придешь ко мне сама. Но сегодня осознал ошибку.

– И что такого случилось сегодня? – уточнила я неожиданно севшим голосом.

– Студенты пятого курса написали заявление с просьбой сменить им куратора, – ответил Налсур, принимаясь нарезать еще теплый хлеб. – Подписали все семеро.

– Какая дурость! – фыркнула я. – Они и так отстают по программе.

– Да, они в отчаянии, – снова кивнул Налсур. – Но даже в этой ситуации хотели от тебя отказаться. Мило, да?

Я пожала плечами.

– Итак, пришло время разговора начистоту, – продолжил Налсур. – У тебя есть большие плоские тарелки?

Я хмуро показала на нужный шкафчик. Налсур вынул посуду и принялся красиво раскладывать идеально нарезанное мясо, сыр и хлеб.

– Как красиво, – притворно восхитилась я. – Может, тебе сменить профессию?

– Я хорош во всем, чем занимаюсь. Будь то готовка, обучение студентов, переговоры с разными людьми или, скажем, пытки, – буднично ответил Налсур, посмотрев на меня взглядом, прибивающим к стулу намертво. – Все стараюсь делать идеально. А еще очень обижаюсь, если кто-то вмешивается в мои дела и все портит. – Он тяжело вздохнул и признался, понизив голос: – В гневе я творю страшные вещи. Хорошо, что благоразумные люди это знают и не делают мне плохого. А неблагоразумных не так уж и жалко, Лиара. – Договорив, он мягко улыбнулся, сделав паузу, а затем уточнил: – Так о чем мы говорили?

– О том, что ты хочешь выгнать Экхана из академии, – «напомнила» я, отчаянно пытаясь перевести тему.

Налсур покачал головой:

– У меня тоже был долг перед Нильсом Эффитом, – выдал он удивительную новость. – Не ожидала? И тем не менее, это так. Я попался давно. Вышло глупо, но твой дядя своего не упустил. Тогда твой отец помог решить вопрос миром. Через своего брата. Результат? Конечно, Нильс навязал мне долг темного. Свободу от него я получил лишь неделю назад. Ты слушаешь меня?

Я кивнула, не в силах говорить.

– Поэтому ты столько лет был вхож в наш дом? – поняла я. – И именно в те же даты, когда нас посещал дядюшка. Меня всегда удивляло, как вы находили общий язык. А объяснение этой дружбы оказалось таким простым.

Налсур усмехнулся.

Он открыл лоток с вареным картофелем и зеленью, поставил передо мной, делая приглашающий жест. Сам приступил к завариванию чая. Все это время в кухне стоял умопомрачительный запах еды и висела оглушающая тишина, разбавляемая шумом льющейся воды, тихим стуком ложки о стекло и гулом моего сердца в ушах.

Я напряженно наблюдала за действиями Налсура, заставляя себя сидеть на месте и ждать.