Ника Ёрш – Темные секреты драконов. Часть 1 (страница 19)
– Так вот, – наконец продолжил он, – именно твой дядя воздействовал на последнего куратора пятикурсников. Тому пришлось уволиться. Это был очень сильный маг, надежный человек. Я лично уговорил его работать здесь. Однако куратор уволился одним днем. С истерикой и скандалом. Он боялся чего-то и бежал отсюда так, будто за ним организовали погоню. У меня нет доказательств причастности Нильса Эффита, но иногда они не нужны, Лиара.
– Пустые обвинения, – тут же вставила я. – Куратор мог просто устать от твоих визитов в его дом. Если к нему ты взламывался, как ко мне…
– В тот день, когда он сбежал, Нильс Эффит выдвинул тебя в единственно правильные кандидаты на освободившуюся должность, – перебил меня Налсур, – а также невзначай напомнил о моем долге и пообещал снять его полностью. Если я приглашу тебя приехать и помочь «бедняжкам» старшекурсникам.
– Оу. – Я прижала ладонь к губам, обдумывая услышанное.
А Налсур продолжал:
– У меня была возможность отказаться. Но – так уж совпало – от долга действительно пора было избавиться, а ты – далеко не худший вариант из тех, что мог подсунуть Нильс. Тут нам обоим повезло, Лиара. – Он протянул мне чашку свежезаваренного чая, посоветовав: – Не спеши, пей медленно. Иначе сильно обожжешься.
– В чем мое везение? – уточнила я, принимая чай.
– Нильс привык к безнаказанности и считает себя самым умным, – ответил Налсур. – Он рассказал мне сказку о том, что его племяннице нужно вернуться в единственное место, которого она боится. Мол, тебе стоит побороть последнюю слабость. Звучит красиво. Как проявление заботы к племяннице. Но мы оба слишком хорошо знаем Нильса. Он – истинный темный, который напрягается только для достижения цели. И не имеет значения, кто ты: друг, враг, чужачка или племянница. Забота – не его отличительная черта. Так ведь?
– Так, – ответила я, тут же язвительно заметив: – Только это касается всех темных, Налсур. И тебя тоже. Мы – эгоисты, а забота – проявление слабости. Непозволительная роскошь. Так что не пытайся делать вид, будто хотел помочь мне.
Он покачал головой:
– Столько лет рядом с Нильсом не прошли даром для тебя, Лиара. Это прискорбно, ведь я помню тебя другой. Именно эта память не дает мне покоя. Что бы ты ни говорила сейчас, знай: я верю в тебя, и только поэтому согласился позвать сюда. Не доверяю, нет. Но услышав твое имя от Нильса, действительно захотел дать тебе возможность обрести свободу. Я чувствую своеобразный долг. Потому что не мог вмешаться и помочь много лет назад. Хотя должен был, ведь знал одно существенное обстоятельство…
– Что за глупости? – нахмурилась я.
– И я верю, что еще не поздно, – продолжил Налсур, словно меня не слыша. – Но мне предстоит разгребать за тобой кучу косяков. Ты стала вспыльчивой, мстительной, недоверчивой и грубой.
– Хочешь сделать из меня белую и пушистую? – рассмеялась я, чувствуя, как внутри заклокотала злость. – Гладить по голове и ждать, пока замурлычу в ответ?
Налсур посмотрел на меня удивленно.
– Я не настолько верю в чудеса, – сказал он. – Никаких поглаживаний по голове не будет, Лиара. Но и мстительная темная рядом с нестабильными пятикурсниками мне не нужна. Им необходим сильный мудрый наставник, а не помешанная на мести девушка, запутавшаяся в интригах дяди. Но заменить тебя – значит лишить шанса…
– Какого еще шанса? – Я вскочила. – Что тебе нужно? говори прямо, раз уж принялся откровенничать. Чего ты добиваешься?!
– Я собираюсь встряхнуть тебя и напомнить, какой ты можешь быть, – ответил Налсур, придвигая к себе тарелку. – Пробудить в тебе чувства, способные побороть недоверие и эгоизм. Показать тебе, что такое ответственность, интерес к другим людям, способность сопереживать и желание общаться.
– А говоришь, не веришь в чудеса, – усмехнулась я.
Налсур взглянул на меня и указал на стул, требуя вернуться на место. Я присела.
– Мы оба получили шанс избавиться от долга. – На этот раз Ардо говорил тихо, но так, что каждое слово ложилось на мои плечи камнем, придавливая все сильнее. – Долгие годы я был рядом. Я стал свидетелем того, как ты менялась в худшую сторону. Как закрывалась от людей, становясь злее и нетерпимей. Теперь уже трудно поверить, что раньше ты была наивной, доверчивой и доброй девушкой. Но я точно знаю, в тебе по-прежнему много хорошего. И именно поэтому помогу вернуть долг Нильсу.
– Но? – уточнила я, как только он замолчал. – Всегда есть «но».
Он улыбнулся.
– Что ты хочешь взамен? – спросила, в упор глядя на Налсура.
Он покачал головой и принялся есть.
– Налсур-р, – прорычала я, не в силах ждать ответа.
– Время подумать и перекусить, – заявил он спокойно. – Сегодня был сложный день. У нас был сложный откровенный разговор. Я устал. Приятного аппетита.
С трудом подавив желание воткнуть свою вилку в его ладонь, я тяжело вздохнула и… тоже приступила к еде. Это лучшее, что я могла сделать в сложившейся ситуации. Если меня планировали уволить, то хоть домой отправлюсь сытой.
Пока ела, думала над услышанным и гадала: что дальше?
Зачем Налсур тянул с ответом на мой вопрос?! Издевался? Хотел, чтобы я осознала, как важно принять его условия? Пытался напугать? Обмануть? Втянуть в новый долг?! Он выложил правду о том, что знал мои тайны. Говорил о помощи и везении, просил доверия и проникновенно смотрел в глаза. Нагнетал обстановку, плавно подводя меня к чему-то важному.
«
Тем временем Налсур отложил приборы, промокнул губы салфеткой и заметил:
– Знаешь, этого не хватает многим студентам академии. И тебе, Лиара. Толики терпения, смирения и вдумчивости. Можешь ведь, когда хочешь?
Я посмотрела на него, вложив во взгляд все свои нехорошие чувства.
Он рассмеялся. Чуть отодвинув стул, развернулся лицом ко мне и сообщил:
– Мой долг твоему дяде отдан. Я взял тебя на работу и заключил контракт на полгода. Это было условие Нильса. Представляешь, как ему важно определить тебя сюда? В итоге я свободен. А ты… Дальше все зависит от тебя. Если проявишь силу воли и рискнешь довериться, сможешь выполнить свое задание.
Я ждала продолжения, запрещая себе верить в хорошее. Ни один знакомый мне темный не предлагал помощь и не хранил чужие секреты просто так.
И точно…
– Предлагаю сделку, Лиара, – сказал Налсур, придвигая к себе чай и начиная пить нарочито мелкими глотками.
– Говори! – приказала, поднимаясь и упираясь ладонями в стол. – Прекрати тянуть.
– Нельзя торопить мужчину, впервые за день присевшего за стол с едой, – ответил Налсур.
– Может, мне тебе еще десерт предложить? – спросила я язвительно.
– Было бы очень гостеприимно с твоей стороны, – кивнул он. – Что у тебя есть?
– Мое паршивое настроение и жажда убийства. Будешь?
– Оставь для дяди, он все-таки родственник.
Улыбнувшись, Налсур продолжил пить чай. Преступно медленно. Постояв немного, я вынула из шкафчика остатки любимого печенья.
– Последняя пачка, – сказала, выкладывая перед мерзким вымогателем. – Ешь, спаситель. Отнимай у меня последнее.
– Я такое не люблю, – вздохнул Налсур. – Но раз у тебя нет ничего другого… Не обижать же хозяйку отказом. Это элементарная вежливость.
Еще минуту я смотрела, как он ел. Красиво, надо сказать. Жесты отточенные, пальцы длинные. Песочное печенье надкусывал, не уронив ни крошки. У меня бы так ни за что не вышло.
– Здесь не перед кем красоваться, – напомнила я, устав от ожидания. – Твоя секретарша далеко, Налсур, а мое время тоже дорого.
Его взгляд моментально потемнел, в нем не осталось и тени насмешки или игры.
– Неонилу не трогай, – сказал Ардо настолько холодно, что у меня мороз пробежал по коже. – Она под моей защитой, Лиара. Узнаю, что ты ее обидела, и сделка отменяется. Моей помощи больше не жди.
– Твоя помощь пока шита белым туманом по густой тьме, – усмехнулась я. – Да и сделок мы пока не заключали. Сначала убеди меня. Я понятия не имею, за что мы торгуемся. Озвучь условия, Налсур.
Мы скрестились взглядами. Если он думал, что я испугалась – ошибался. Единственное, что меня пугало – мысль навсегда остаться должницей дяди.
– Ладно. – Налсур отвернулся. – Ты права. Расскажу о сделке. Чего ты хочешь больше всего?
Я промолчала, не собираясь помогать этому шантажисту.
– Думаю, отдать долг, – ответил он сам. – И, если это так, я предлагаю помощь. Не просто на словах. Принесу тебе клятву. В конце этого учебного года ты узнаешь, кто именно является потомком Ордисов. Я сам скажу тебе имя, которое ты сможешь передать дяде. Или промолчать. И ты решишь, что делать с моей информацией. Как тебе такое?
– Очень занимательно. Но не очень понимаю: мне предлагается просто поверить, что ты знаешь имя? – спросила, нервно сжимая кулаки под столом. – Я подняла море информации и не смогла найти даже упоминания о составе семьи Ордисов перед нападением.
– Я готов поклясться, что знаю имя и назову его тебе, – сказал Налсур.
– А если тебя самого ввели в заблуждение? – не унималась я.
– Это не так. Информация проверена. И сама ты его не вычислишь, – сообщил Налсур, не сводя с меня глаз.
– Его? – переспросила я, цепляясь за детали. – Все-таки это парень?