Ника Смелая – Отвергнутая. Оковы истинности (страница 5)
– Сядь, – велел мне он, указывая на трон. – Ноги устанут стоять. Не в том ты ещё возрасте, чтобы на каблучках бегать, – пожурил меня мужчина, будто я была не совершеннолетней, а каким-нибудь карапузом, пускающим слюни в кашу.
– С какой это стати я, ваша подданная, вдруг усядусь на трон? А если служитель всё же решит явиться? И, кстати, мне, вообще-то, уже девятнадцать и ношу я не только каблучки, но и чулочки, и всё, что положено! – выпалила я и тут же осеклась, но было поздно.
Язык мой – враг мой. В очередной раз убедилась в этом, когда дракон оказался рядом и навис надо мной огромной статуей с очень и очень недовольным выражением лица.
– Надо же, как хорошо отец обучил тебя манерам, малышка. – Последнее он буквально процедил. – Я был о нём лучшего мнения.
Мне стало так обидно за папу, который, тратя всё своё свободное время на благо страны, удостоился столь нелестного отзыва от монарха, что я в прямом смысле слова вспыхнула. Только когда запахло палёным, поняла, что подожгла подол своего платья и рискую вот-вот обратиться в такую же кучку пепла, которой стало послание родителя.
Надо отдать должное Айвару, был он не только Мудрым, коим его прозвал народ, но и догадливым. Один щелчок пальцами – и меня, как из ведра, окатило прохладной водой. Огонь успел спалить юбку чуть выше колена, однако меня это совершенно не волновало. Уцелела – уже хорошо. Стыдно, правда, что так вышло, но уж как есть. Моя магия не причиняла мне вреда, а вот если бы занялся пламенем корсет или исподнее, ожогов было бы не миновать.
Его чешуйчатость, конечно, вылечил бы меня, однако оставаться перед ним в неглиже, да ещё и подрумяненной до хрустящей корочки по собственной оплошности мне совершенно не хотелось.
То, как взлетели его брови, стоило ему взглянуть на мои ничем теперь не прикрытые ножки (в туфельках и, кто меня только дёрнул их надеть сегодня, чулочках), окончательно вогнало меня в краску, так что я не знала, что прикрывать в первую очередь. Срам или собственное пылающее лицо.
Но новой порции нравоучений мне удалось избежать, так как в двери постучали.
– Прячься. – Айвар тут же указал мне на небольшую ширму, установленную позади трона. – И чтобы ни звука! Тебя не должны заметить.
– А как же это? – Я показала на наруч и цепочку.
– Её видим только мы с тобой. Я отдал приказ, детка, или тебе вода в уши попала? – Дракон подхватил меня за талию и легко, будто я ничего не весила, переместил за ту самую ширму. – На колени! – Этим тот вогнал меня в полный ступор.
– Ни за что! С какой это стати? – Моему возмущению не было предела.
– Если останешься стоять, он тебя увидит. – Дракон указал на отбрасываемую мной тень. – Но если, как ты говоришь, ты уже достаточно взрослая, то я просто могу сказать, что ты моя новая наложница.
Это вообще никуда не годилось. Быстро взвесив все за и против, я медленно, глядя прямо на нахала, оставившего целый век жизни позади, опустилась на колени. Возможно, мне показалось, но его голубые глаза в тот момент будто потемнели, а сам он рвано выдохнул и поспешно отвернулся.
Так стыдно и обидно мне не было ещё никогда в жизни. Ах, если бы я знала, что это только начало!
Глава 4. Птичка
Я стояла рядом с троном правителя и не знала, куда спрятать руки. Меня трясло от негодования и разочарования. Магия бунтовала и требовала выхода, но разве могла я сделать хоть что-то? Ясно чувствовала, как небольшие огненные искорки падают на мраморный пол за моей спиной, и молила Драконьего Бога, чтобы ни одна из них не попала на платье.
Треклятое платье, которое мне так понравилось!
Меня прилюдно унизили и выставили посмешищем. То, что «невеста» правителя стояла и премило улыбалась, совершенно не переживая из-за того, что на нас одинаковые наряды, злило ещё больше.
Многие из министров, которые пришли на аудиенцию, знали меня в лицо. Уверена, при первой же встрече они обо всём расскажут отцу. И тогда мне конец. Хорошо, что он уехал.
«Думай о хорошем, Фани. Он объявил невестой другую. Дело за малым: снимешь этот непонятный артефакт и бегом к Марвину».
– Позвольте, Ваше Величество, но разве так можно? – внезапно подал голос один из министров. – А как же престолонаследие? Ведь трон должен перейти к вашему сыну, так уж повелось. Да, раньше страной правили смертные, и этот вопрос стоял намного острее. Мы все желаем, чтобы Драконий Бог даровал вам долгих лет жизни, но ведь рано или поздно придётся что-то решать.
– Вот когда придётся, тогда и решу, – неожиданно резко ответил Айвар. – А сейчас все свободны. Прошу остаться только девушек и господина Филла.
И тут я задумалась. А ведь министр-то прав. Сына дракону может родить только истинная пара. В случае Айвара – я. На миг представила, что именно нужно сделать, чтобы у страны появился наследник, и мне стало не по себе. Не жарко, нет. Тело будто в жерло вулкана опустили и оставили там, стоило мне подумать, что мужчина, так спокойно сидящий сейчас на троне, для обеспечения страны престолонаследником мог бы меня касаться, целовать и… Ма-а-амочки!
С моим возлюбленным мы даже не целовались ни разу, но я прекрасно знала о таинствах, происходящих между мужем и женой за закрытыми дверьми их общей спальни. Да и любовных романов начиталась немало. В том числе тех, что отец велел сжечь, когда я стала чаще наведываться в библиотеку. Даже мамино возражение он во внимание не принял.
– Я неясно выразился? – спросил монарх, заметив, что некоторые из министров не спешат уходить.
Нерасторопных как ветром сдуло.
– Я всё принёс, господин. – Тот, кого Айвар назвал Филлом, подошёл к трону и передал Его Величеству небольшой свёрток.
В нём лежала толстенная старая тетрадь с записями.
– Ты же хорошо училась, малышка? – обратился ко мне дракон, протягивая содержимое свёртка, на что я уверенно кивнула. – Это записи моего отца. Почитай пока. Может, найдёшь что-то дельное касательно нашей с тобой общей проблемы.
– Эм, вот просто так? Отдаёте в мои руки секреты своей семьи и не боитесь, что я могу ими с кем-то поделиться? – удивилась я.
Отец хранил записи деда в сокровищнице под семью замками. Даже мне довелось увидеть их всего один раз, когда мама упросила его дать их ей почитать, чтобы найти какой-то древний рецепт зелья.
– Да. Ты же мне теперь не чужая, – пожал плечами Айвар. – Но если не хочешь, то я займусь этим сам. Когда-нибудь… потом. Дел, знаешь ли, очень много. Они важнее.
Вспомнив, сколько у Его Величества этих самых «дел», схватила тетрадь и прижала к груди. Если бы сидела и ждала, когда у него дойдут до неё руки, состарилась бы во дворце, а меня жених заждался.
– Можешь идти. – Дракон слегка махнул рукой, и Филл, учтиво поклонившись, удалился. – Аэлина, – настал черёд белокурой красавицы, которая всё это время спокойно ждала своей очереди, – нам с тобой нужно многое обсудить. Наедине. Поэтому сейчас мы все втроём встанем и пойдём на третий этаж. – Ей галантно подставили руку, чтобы сопроводить. – Наша талантливая гостья из семьи Дарт пойдёт следом. Ведь так? – Меня удостоили вскользь брошенным взглядом.
Пока поднимались по лестнице, я то и дело оглядывалась, не смотрит ли кто. Уж очень не хотелось быть замеченной в компании сладкой парочки – правителя и его «невесты» – и точно в таком же платье, как у неё. Театр абсурда. Рафинированная замена одной на другую.
Но мне повезло, нам встретилась лишь одна служанка, да и та не посмела поднять взгляд и упорно разглядывала свои башмаки, пока мы проходили мимо.
Мне предложили разместиться в небольших покоях с рабочим столом и книжным стеллажом. В то время, как Айвар и его зазноба уединились в соседних. На этот раз цепь нам ни капли не мешала. От моего запястья она змейкой вилась к двери, а затем просто исчезала, будто проходя сквозь неё.
Так и подмывало проверить, что случится, если дёрнуть за украшение, но потом мне становилось неловко. Вдруг они там… целуются или ещё что похлеще, а тут я со своей неуёмной любопытной «дёргалкой».
Внезапный стук по стеклу заставил отвлечься от лезущих, как тараканы изо всех щелей, неприличных мыслей и испуганно обернуться. На подоконнике отведённых мне для чтения покоев сидела небольшая птаха. Но не она привлекла моё внимание, а привязанное к лапке пернатой послание.
Наспех открыла окно, впустила птицу и отвязала небольшой грузик, который доставлял ей явное неудобство. Дрожащими руками развернула сложенный в несколько раз кусочек наитончайшей бумаги и забыла, как дышать.
Марвин, мой дорогой возлюбленный, каким-то образом узнал, где я нахожусь, и отправил мне сообщение.