Ника Смелая – (Не)слуЧАЙная вдова, или Сердце в аренду (страница 9)

Служанка тем временем расставила на небольшом чайном столике перед своим хозяином все необходимое для чаепития, поклонилась и ушла.

– Постояли бы вы в церкви, – дождавшись, пока за девушкой закроется дверь, съязвил Озеров. – Но мероприятие отменилось. Не по моей инициативе. Так что, будьте добры, сядьте, раз уж пришли.

Командный тон Николая ясно дал понять, что мужчина злится и возражений терпеть не намерен.

Набравшись духа, я всё-таки выполнила его просьбу. А он… спокойно взял заварочный чайник и принялся наливать тёмный отменно заваренный напиток мне, а следом и себе.

– Ближе, – сказал, занимаясь повидлом.

– Что?

– Подвиньтесь ближе, – уточнил Озеров.

Я нервно сглотнула, но переместилась.

– Замечательно. А теперь откройте рот, – не приказал, а, скорее, попросил, синеглазый.

– Николай Алексеевич, я пришла… – начала было я, но Озеров нагло меня прервал, приложив к моим губам указательный палец.

– Ш-ш-ш-ш, – зашипел, качая головой. – Я не просил ничего говорить.

Десертной ложечкой мужчина аккуратно зачерпнул немного повидла и поднёс его к моим губам.

– Всё, как вы любите, Евдокия Петровна. Из сладких яблок с корицей, – слегка надавил мне на подбородок большим пальцем, вынуждая всё же открыть рот.

Послушно проглотила предложенное мне довольно нестандартным способом угощение и зажмурилась от удовольствия. Повидло действительно оказалось очень вкусным. Я бы даже назвала его отменным. Сказать, что мне оно понравилось, – ничего не сказать. Если бы я могла время от времени лакомиться такой вкуснятиной, оно с лёгкостью стало бы моим фаворитом среди прочих.

Немного повидла осталось на губах, поэтому пришлось их облизать. При этом от меня не укрылось то, как следил за моей реакцией Озеров. Лишний раз не моргая, скользил по моему лицу потемневшим взглядом.

– А можно…

– Ещё? – мне показалось, что у него даже голос сел, таким хриплым вышел этот вопрос.

– Кхм, некрасиво наглеть, я же в гостях как-никак, – мне стало совестно, ведь я действительно хотела попросить добавки.

– Наглейте. Разрешаю, – на выдохе ответил мужчина, не отрывая взгляда от моих губ.

Я же решила воспользоваться моментом и ввернуть то, за чем, собственно, явилась.

– Раз так, то… – голос задрожал, но я взяла себя в руки и продолжила: – Я, конечно, надеялась, увидеться с вашим отцом, но не вышло. Попрошу вас напрямую. Откажитесь, пожалуйста, от дуэли с Шевлягиным.

Лёгкая довольная улыбка на лице Озерова стала доказательством того, что он заранее знал, зачем я пришла.

– На ваше счастье глава семьи уехал и не вернётся до вечера. Не ищите встреч с ним и ни за что, слышите? Ни за что не говорите ему о наших с вами, кхм, общих делах. – пригрозил мне синеглазый. – Что же до дуэли: зачем мне это делать? Не вижу смысла отказываться, я ведь уже принял вызов, – Николай отложил ложечку и вальяжно откинулся на спинку дивана. – Дуэль состоится, Евдокия Петровна, этого не изменить.

– Но!

– Что но? Не вы ли спровоцировали паренька на такое поведение? Не верится мне, что он сам заявился ко мне с обвинениями в неподобающем поведении со знатной особой, дорогой его сердцу, и бросил в лицо перчатку. А вам?

Озеров спокойно взял стакан в подстаканнике и…осушил его залпом.

– Попробуйте, – предложил мне, кивая на чашку, к которой я так и не притронулась. – Из вашей лавки. Самый дорогой.

– Спасибо, я не… Из моей? – не сдержала удивления я.

– Конечно. Другого не держим. Вы уже забыли, что я теперь числюсь управляющим на вашей фабрике? Мой долг – поддерживать своего работодателя и арендодателя, прошу заметить. Было бы сущим кощунством заплатить вперед, чтобы просто всё развалить, – перешёл на более дружелюбный тон Николай.

– Да как вы собрались меня поддерживать, если…

– Если меня через три дня убьют? – одна его бровь взлетела вверх. – Не переживайте, на тот свет мне ещё рановато. Я неплохо стреляю и умирать не планирую. Хотя что это я? Вы же за офицеришку просить пришли? Хотите, чтобы я намеренно промахнулся?

Он был прав. Именно за этим я и явилась. Дуэль нельзя было допускать, но раз уж отменить её было невозможно, нужно было убедить мужчин специально выстрелить в воздух.

– Не выйдет, моя дорогая арендодательница. У меня, знаете ли, планы на эту жизнь.

– Тогда, тогда… – не зная, как быть, я нервно сминала подол своего платья.

– Успокойтесь. В вашем положении вредно нервничать, – Озеров напомнил мне о том, что я якобы беременна. – Кстати, ещё один повод не дать дуба на дуэли с белобрысым. Мой ребенок не останется безотцовщиной.

– Да кто вам сказал, что он ваш? Мало ли с кем я спала? – не сдержалась я и, кажется, совершила большую ошибку.

Озеров нахмурился, сжал кулаки так, что я услышала хруст. На его красивом лице заходили желваки.

– Может, мне и не известно, сколько кавалеров у вас было. Но то, что ребенок мой, неоспоримо. И я не собираюсь больше это обсуждать, – процедил сквозь зубы синеглазый. – Равно как и стрелять в воздух на дуэли и подставлять своё сердце под пулю Шевлягина.

Меня едва ли не трясло от негодования. Этот жуткий тип ни в какую не хотел идти мне на уступку. Идеи, одна бредовее другой, рождались в моём сознании и я тотчас же от них отмахивалась.

– Сдайте мне его в аренду, – пытаясь успокоить разозлённого мной же мужчину, подвинулась ближе и положила ладонь ему на грудь.

Сморозила полнейший бред. Просто озвучила одну из шальных мыслей, которую не успела засунуть куда подальше. Озеров замер, но меня не оттолкнул.

– Что вы сказали? – на лице его застыло такое удивление, будто я сообщила ему, что земля плоская.

– Я же арендовала вам часть фабрики. Вы внесли предоплату и помогли мне удержать производство на плаву. Поддерживаете мою чайную лавку, покупая чай. Можно сказать, бережете моё дело. Арендуйте мне своё сердце, и я озабочусь тем, чтобы Константин тоже выстрелил в воздух.

“Боже мой! Что за бред я несу?” – думала я, ожидая, что Озеров поднимет меня на смех и выставит вон.

– На какой срок? – вдруг спросил он совершенно серьёзно.

– А?

– Вы говорите об аренде. Частичной или полной? Уговор продействует до завершения дуэли? Чем собрались оплачивать?

Я не заметила ни единого признака насмешки. Мужчина будто бы действительно собрался заключить со мной деловое соглашение.

– П-п-олной. – Я, наконец, отняла руку от его горячей груди.

Приятно было, конечно, касаться хорошо сложенного мужчины и ощущать под ладонью мощное тук-тук, но перебарщивать тоже не стоило. Сумела заинтересовать и получить надежду на то, что он не застрелит Константина – уже хорошо.

– На трое суток. А платить… – я задумалась.

Мне нечего было ему предложить.

– У меня есть идея, но она вам не понравиться, – прервал бег моих мыслей Николай.

– Я стеснена в средствах, поэтому согласна на всё, что не порочит мою честь, – призналась я, понимая, что несмотря на лавку и всё ещё работающую фабрику, сама бедна, как церковная мышь.

– Порочит. Только мою. Но меня уже вызвали за это на дуэль, поэтому мне плевать, – ответил Озеров, резко подался вперёд, обхватил меня за затылок, фиксируя голову, и впился в губы собственническим горячим поцелуем.

Глава 11 Условие

Синеглазый хам сказал, что мне не понравится? Он ошибся!

То ли от внезапности его порыва, то ли от испуга я…ответила на поцелуй. Приоткрыла рот, позволяя Озерову проникнуть внутрь языком. Поняла, что натворила, когда идти на попятную было уже поздно. Поэтому решила не зажиматься и получить от процесса удовольствие. Тем более, что целоваться мужчина умел, да ещё как!

И если сначала он напирал как асфальтоукладчик, сминая мои губы грубо и жадно, то, стоило мне коснуться его языка своим, вздрогнул от неожиданности и смягчился, явно смакуя процесс и наслаждаясь им.

Вопреки моим предположениям, прервал поцелуй именно он.

– Будем считать, что вы оплатили аренду на трое суток, – резко поднимаясь с диванчика, отходя к окну и становясь ко мне спиной, донельзя хрипло сказал Озеров. – Я не стану стрелять в Шевлягина. – Николай сложил руки на груди, делая вид, что кого-то высматривает на улице.

Но даже так мне отлично было видно как покраснели мочки ушей Коломенского денди. Его богатейшество хозяин жизни смутился? Странно, если учесть его заявление о том, что мы с ним были любовниками, и я от него беременна. Как так? Не ожидал, что отвечу и не влеплю ему пощёчину за самовольство? Вообще-то, я и сама от себя не ожидала. Но вырваться из хватки сильного мужчины было невозможно, а кусаться было уж совсем не в моих правилах. Подумаешь, поцелуй!? Я же не себя ему предложила.

– С-с-с-пасибо, – понимая, что у самой щёки горят огнём, пробубнила я. – Тогда я пойду?

Нерешительно поднялась со своего места, поправляя выбившиеся из причёски пряди и направляясь к двери. А ещё почему-то стыдясь за то, что получила удовольствие от поцелуя. Повела себя как доступная женщина. Озеров и так был обо мне не лучшего мнения после того случая с исподним, а тут я ещё и делом подтвердила, что, как он сказал “уважающие себя дамы так себя не ведут”.

Руки не слушались. Меня потряхивало. Сама не знаю от чего больше. То ли от стыда, который только теперь начал постепенно обволакивать меня целиком словно противный липкий кокон, то ли от резкого облегчения. Ведь у меня появилась надежда на то, двое остолопов не поубивают друг друга из-за попаданки. Именно ею я себя, по крайней мере, ощущала. Взялась за ручку двери, чтобы её открыть и поскорее покинуть дом самых богатых купцов в городе, как вдруг…