Ника Оболенская – Беда майора Волкова (страница 52)
Непонимающе смотрю на нее, задыхаясь от волнения.
— А Андрей не изменяет своим привычкам. — Ее губы трогает кривая улыбка. — Поматросил и бросил. А ты, как преданная собачонка, всё ждешь его?
Слова застревают в горле. Судорожно дергаю ворот в попытке глотнуть побольше спасительного воздуха. И когда только в магазинах стали выкручивать отопление на максимум?
— Так вот, запомни, милая, — тянет Милана так сладко, что аж сводит скулы. — Андрей никогда не возвращается к своим поломанным игрушкам… Ты, кстати, расплылась!
Хлестнув воздух своей черной гривой, эта каракатица скрывается за стеллажом.
Меня натуральным образом лихорадит, когда я выбираюсь на улицу, наплевав на молоко и слойки.
Я не знаю, радоваться мне или сердиться?
Ни одна из эмоций не может точно определить мое состояние.
Я дико зла на Андрея за то, что он мне солгал.
Я безумно рада, что он мне солгал!
Трясущимися руками достаю из кармана пуховика смартфон.
Дядя Вадя берет трубку с пятого гудка.
— Яночка, что случи…
— Скажи, он ведь соврал?! — выпаливаю, мало заботясь о том, что время приближается к полуночи, и дядя мог уже видеть десятый сон.
— О чем ты, девочка моя? — тон крестного становится настороженным.
— Андрей ведь улетел туда один? Скажи мне уже это!!! — мой крик пугает припозднившегося собачника, и его пушистый шпиц заливается звонким лаем. — Ну же дядя!
На том конце провода тишина, разбавленная моим дыханием.
— Яна, давай мы с тобой завтра обо всем поговорим? — выдыхает устало крестный.
— Один или нет? — давлю интонацией.
— Один, но… — начинает дядя, но я обрубаю вызов.
Он улетел туда один. Один!
Сердце ликует. А мозг мой кипит.
Дома не могу уснуть, ворочаясь с боку на бок. Альма давно задрыхла в ногах, а ко мне сон не идет.
Схватив мобильник, захожу на сайт авиакомпании и просматриваю билеты, тихо бубня под нос:
— Ну что ж, Андрей Сергеевич, нам с тобой надо серьезно поговорить! И если ты не желаешь меня видеть, то одна беременяшка очень даже жаждет с тобой встретиться.
Глава 26. Пассажир
Яна
Мне кажется, что ни одно расставание нельзя назвать красивым. За отфотошопленной идеальной картинкой навсегда останутся обиды, слезы и недопонимание.
Сложнее всего быть взрослыми и сесть за стол переговоров, где без взаимных упреков рассказать о наболевшем, простить друг друга и отпустить с миром. Без грязи, скандалов и разбитого сердца.
Утопия для большинства.
Ни одно мое расставание не пошло по такому сценарию, но сейчас в моих силах расставить все точки над «i».
Я больше не хочу ждать, когда же мой принц вдруг поймет, какой он чудак, и на Сером волке прискачет к моему высокому терему, где я добровольно заточила себя, чтобы крикнуть: «Харе ломаться, разговор есть».
В современном мире у женщины столько же прав, сколько и у мужчин.
Так неужели я должна ломать себе мозг, выдумывая одну за другой отговорки, почему же он не делает тот самый «первый» шаг? Не проще ли взять дело в свои руки?
Камон, девочки, я не призываю затевать революцию, я лишь хочу сказать, что можно снять с себя сарафанчик и кокошник Царевны Несмеяны, выползти из своих покоев и сделать первый шаг самой. Безо всякой боязни осуждения. Потому что просто можем… и все.
Если кто-то не согласен со мной, окей!
Живите свою жизнь, а я буду строить свою так, как пожелаю.
И прямо сейчас, сглотнув вязкую слюну и переступив с ноги на ногу, жму на кнопку звонка.
До слуха доносится мелодичная трель, а потом и шаги…
Ну, может, не совсем те, про которые я говорила, но тоже неплохо.
Мое сердце сейчас проломит грудную клетку. Стискиваю бедра, когда слышу поворот замка.
Вдыхаю поглубже.
Вот он момент истины!
Застыв в дверном проеме, Волков сверлит меня нечитаемым взглядом.
Ни радости встречи в зеленых глазах, ни распростертых объятий.
Я бы, может, на его месте удивилась, но удивленным он точно не выглядит. Скорее раздосадованным.
Черт.
— Пустишь?
В этот момент я вспоминаю, как в первую нашу встречу гнала его сама из квартиры, и внутренне опасаюсь, что меня даже за порог не пригласят.
На этот случай у меня припасен план «Б». Нас в дверь, так мы в окно.
Но не хотелось бы показывать чудеса скалолазания и эквилибристики на восьмом этаже.
Я по лестнице-то сюда уже совершила двенадцать подвигов Геракла и свой личный.
Потому что послать все на хер, развернуться и снова двое суток тусить в поезде в какой-то момент захотелось сильнее, чем явиться по светлы очи Волкова.
Покачав головой, Андрей молча отлепляется от косяка и проходит вглубь квартиры.
Я же могу считать это приглашением?
— Надеюсь, ты один? — скороговоркой уточняю и бодро переступаю порог, чтобы в следующий миг попасть в водоворот собачьей радости.
В отличие от хозяина Сет не скрывает своих чувств. Он не забыл меня, он помнит и очень счастлив.
— Хороший мальчик, — глажу все подставленные места, уворачивая лицо от слюнявого языка. — Я тоже по тебе скучала. Уф, дай мне минутку…
Потрепав пса по голове и наконец стащив пуховик и зимние кроссовки, устремляюсь на поиски туалета.
И не дай Бог там окажется какая-нибудь засранка, потому что я за себя не отвечаю.
Испытав несравнимое ни с чем блаженство от пустого мочевого пузыря, выбираюсь снова в эпицентр будущего конфликта.
А то, что он будет, мне даже гадать не надо. В воздухе уже давно повисло напряжение.
И его источник, сложив руки на груди, ждет меня в прихожей.
Андрей мне не рад.