Ника Лунная – Зимняя сказка (страница 2)

Богат был княжеский двор, находилась для нас и еда и одежда, даже тепло зимой могли себе позволить. А что смотрят на нас косо, да шушукаются по углам, нахлебниками кличут, могут и подзатыльник отвесить за нерасторопность, так – то дело привычное.

Я не знала другой жизни, привыкла, хотя в двенадцать лет очень хотелось сказки. Оттого в первую ночь зимы я не спешила забираться под одеяло к сестрам, а замерла у небольшого окна, не слюдяного, а красующегося стеклом в деревянной раме. За спиной в камине тлел яркими угольками недавний огонь. Я забралась под пропахшие пылью и временем занавески, словно скрываясь от реального мира и вглядываясь сквозь стекло в надежде на чудо. Из-за окна взирала на меня безлунная ночь и небо, затянутое тяжелыми снежными тучами. Ветра не было и первые снежинки в красивом танце ложились на черную влажную землю заднего двора, куда выходило наше окошко. Время явно перевалило за полночь, и обитатели дома затихли, спрятались под теплыми одеялами в ожидании. Я же, нарушая приказание старших, смотрела в оконце в надежде увидеть волшебного господина. Желание увидеть его появилось с первой услышанной сказки, но в прошлые праздничные ночи я засыпала раньше, чем заканчивалось пиршество в домах, ни разу даже полуночи не случилось дождаться. Пусть мои надежды увидеть зимнего бога были смешными – ну что Ледяной король будет делать на заднем дворе, пусть и княжеском? Но будучи совсем ребенком, я подумала, что королю приходится всю землю укутывать снегом, а тот летит за ним подобно крыльям, вот и придется заглянуть и к нам во двор. Все равно покинуть комнату и искать другую точку обзора в праздничную ночь, у меня не было возможности. Потому оставалось надеяться на чудо, почувствует Ледяной король мое желание, да и исполнит его. Ну что ему стоит показаться всего разок? Я говорить об этом все равно никому не собиралась, а уж тайны хранить я умела.

Встреча

Княжество Сомерлан встречало очередную зиму. Снежные тучи осыпали землю снегом, как щедрая хозяйка не жалеет сахарной присыпки на румяную корочку пирога. Ветер притаился у дальних берегов, оттого крупные снежинки медленным хороводом падали с неба. Люди спали в хорошо натопленных домах – никто в праздничную ночь не экономит на дровах. Не проснулись люди и в тот момент, когда темная фигура ступила на широкий двор княжеского дома. Он был высок для человека, длинные как у девицы волосы, серебряными струнами с голубым металлическим отливом ниспадали по черному плащу. На голове его белела покрытая инеем корона, сплетенная из тонких ветвей. А позади темной фигуры струились, извиваясь, снежные крылья, словно метель взяли и приковали к его спине, где бьется она, пойманным в силки зверем, в надежде вырваться на свободу.

Он шел, неспешно ступая по припорошенной снегом земле, проводил рукой перед лицом, будто пытаясь разогнать незримый туман. Кругом было белым бело и это позволило Милолике, застывшей в комнате у окна, увидеть незнакомца, стоило тому сделать свой первый шаг. В тот момент она поняла, что Ледяной король услышал ее, пришел, показался, чудеса случаются. Девочка с первого взгляда поняла, что это именно зимний бог, а не припозднившийся на обходе стражник. Кому ж придет в голову в праздничную ночь покидать стены жилища? Ни один человек не имел права ходить этой ночью по земле, только Ледяной повелитель. Она замерла у окна, боясь пошевелиться, выдать себя неосторожным движением. Хотя первым желанием было спрятаться за занавеску, а лучше сбежать на кровать под одеяло, тут же вспомнились запреты старших. Не просто так же они придумали занавешивать окна и закрывать ставни в эту ночь. Но любопытство было сильней осторожности, Милолика с жадностью рассматривала долгожданного гостя. И все же, стоило ему повернуть голову в ее сторону, как девочка нырнула под подоконник. А ну как накажет ее за дерзость, что посмела взглянуть на него, нарушив запрет?

– Неужели это сам Ледяной король? – в волнении прошептала девочка, оказавшись под ненадежным укрытием подоконника. – Что же я наделала?

Было страшно и волнительно, до жути любопытно, не в силах удержаться, Милолика осторожно выглянула из-под подоконника и натолкнулась на нечеловеческий взгляд. Ледяной король стоял напротив окна и взирал на нее с высоты своего роста, а во взоре его металась буря. Девочка позабыла обо всем, стоило ей увидеть, как в темных серебристых глазах зимнего божества сияют звездами снежинки. Они словно живые двигались в его зрачках, завораживали, метались внутри расплавленного темного серебра. Милолика подумала, что красивее глаз в мире не сыскать. Сама метель жила в них, он сам был метелью, стихией, равнодушно взирающей на человеческую девочку. Темнота ночи не позволяла разглядеть черты его лица более подробно, и только оторвавшись от созерцания его глаз, Милолика заметила, что он улыбается, с нежностью и печалью, притаившейся в уголках его тонких выцветших губ.

– Ты Ледяной король? Ты пришел за мной? – тихо сорвалось с губ Милолики. Вместо страха, который должен был напомнить девочке о заветах взрослых, пришло чувство ожидания чуда, волшебства. Позабыв обо всех запретах и наставлениях, Милолика несмело улыбнулась Ледяному королю в ответ. На мгновение ей показалось, что божество вздрогнуло. А затем узкая мужская рука с белоснежной кожей потянулась к окну. Милолика почувствовала не ужас, а лишь робость, ей подумалось, что кем бы он ни был, но улыбаясь так, не сможет причинить зла. Словно в ответ на ее мысли, тонкий палец уткнулся в оконное стекло и замер там. Девочка решила не заставлять Ледяного короля ждать и, поражаясь своей смелости, коснулась ладошкой стекла в том месте, где замерла рука зимнего бога. Выпрямилась, взглянула несмело в его нечеловеческие глаза и увидела там удивление, а затем стекло под ее ладонью похолодело, и по нему скользнули инеевые рисунки.

Вот перед взором Милолики возник густой хвойный лес, над ним раскинулось небо с полной луной, а под небом замок, с высокими шпилями и зубчатыми башнями. Проследив взглядом за рождающимся на стекле рисунком, девочка увидела, как у подножия замка рождается река, скользит ее русло среди гор и впадает в далекое море. Бегут по ее берегам олени, гордо неся на своих головах костяные короны, а вдруг золотые? Белоснежная картина на окне была выполнена искусно, наполнена мелкими деталями так, что девочка тихонько охала, стоило появиться новому рисунку, и не заметила, как стекло затянуло непроглядной белой корочкой, скрыв от нее Ледяного короля. Только в том месте, где Милолика прижала свою ладошку, иней оттаял, позволяя взглянуть на улицу и ощутить горечь расставания – зимний бог уже ушел.

– Спасибо! – стараясь не нарушать тишины комнаты, проговорила Милолика. Хотя гость уже не мог ее слышать, девочка была ему благодарна, это был первый дар в ее жизни, и оказался он не простым – волшебным.

Лицо девочки озарила счастливая улыбка, какой у нее еще никогда не было, словно ей подарили неснежный рисунок, что растает поутру, а новое платье, расшитое дорогими нитями, и красные сапожки на каблучке, да дорогие бусы. Щедр оказался Ледяной король, умел выбирать подарки на праздничную ночь, подарил ей чудо. И девочка была уверенна, что более никто в целом княжестве не получит подобного. С чувством абсолютного счастья, Милолика забралась под нагретое одеяло. Пусть завтра вновь будет день, когда их гоняют на кухне, заставляя мыть посуду, оставшуюся после праздника, зато сегодня у нее была сказка.

Утром оконное стекло заледенело совсем, скрывая сказочные узоры, и никто не узнал, что Милолика, нарушив правила, узрела Ледяного короля.

Утро после Ночи Прихода Зимы всегда было особенным. Взрослые просыпались с облегчением, что метели не ворвались в трубы, не задули пламени, а дети – с предвкушением первого снега и зимних забав. Милолика проснулась раньше всех. Первым делом она бросилась к окну.

Сердце её ёкнуло. Стекло было покрыто густым, непрозрачным слоем инея – обычное дело для холодного утра и худого окна. Никаких сказочных замков, никаких ледяных рек. Лишь причудливые, бессмысленные разводы, нанесенные дыханием мороза. На миг её охватило горькое разочарование. А потом – смутная радость. Значит, это была её тайна, которую она сохранит ото всех.

«Он был», – твёрдо сказала она себе шепотом, прижимая ладонь к холодному стеклу точно на том месте, где вчера ее рука через преграду коснулась ладони Ледяного волшебника. Под пальцами девочки иней тут же слегка подтаял, но не открыл картины, а лишь оставил мутный след. Милолика позволила себе роскошь пофантазировать о том, что на той стороне все еще стоит он, касается стекла и печально улыбается. Ей одной, никому более. Девочка так бы и стояла дальше у замерзшего окна, витая в воспоминаниях о прошедшей встрече, но на большой общей кровати заворочались названные сестры, а в дверь вошла нянечка Варуша.

– Пора просыпаться, девоньки, – раздался ее добрый тихий голос.

Все воспитанницы княжеского терема любили свою нянечку, а Варуша, пожалуй, единственная, кто любил их в ответ. Она никогда не кричала и не наказывала своих подопечных, считая, что сиротам и так в этой жизни выпала нелегкая судьба. Девочки же в ответ старались во всем угодить престарелой женщине, и потому спешно выбрались из теплой постели и принялись натягивать на себя одежду, сонно переговариваясь.