Ника Лунная – Зимняя сказка (страница 1)

Ника Лунная

Зимняя сказка

Пролог

Где-то на самом краю света раскинулось княжество Сомерлан. Далекое от центра империи, с одной стороны омываемое Ледяным океаном, с другой граничащее с Вечными скалами, укрытое от всего мира лесной завесой, оно еще сохранило древние обычаи и веру в природных духов и богов. Здесь сохранилась не только память о них, но и сами боги заглядывали в этот край. Редкие торговцы, преодолевающие Великий темный лес, рассказывали, что в других уголках империи природная магия давно умерла и духи покинули те земли. Но таких рассказов было на удивление мало, и не потому что тема была запретной, а просто по пальцам рук можно было пересчитать людей, что могли договориться с лесом да пересечь его. Только хозяину леса Иллиссану суждено было решать, кто пройдет по главному тракту, раскинувшемуся на многие мили через весь лес, кому оставаться на родине, а кому и вовсе не выйти из леса ни по эту, ни по ту сторону. И оттого, не смотря на суровые условия жизни в княжестве, немного находилось смельчаков, желающих отправиться в путешествие и поискать

Сегодня была ночь прихода зимы, особенная ночь, в которую семьи собираются за праздничным столом. Яркая скатерть ложится на него, а там вышитые узоры, рассказывающие историю зимнего времени. Ложатся ровные стежки, вырисовывая и оленя о семи рогов, что золотом блестят, и лес, снегом укутанный, и звезды, что снегом зимой обращаются и на землю падают. Бывало, мастерицы находились, снежные оконные узоры на ткани вырисовывали, нитями серебряными. А иные, не убоявшись, самого хозяина Зимы вышивали, темен он был, одет в снега, волосы – вьюга, а у ног верные псы его – метели.

А на скатерти той ставятся традиционные блюда из птицы и пряные сладости, теплые белые свечи, настойка из плодов, которая еще летом ставилась. Разожженные камины в каждом доме, в каждой комнате. Венок из сушенной золотой травы, подвешенный над дверным косяком и украшенный лентами, красными, белыми, заплетенными в банты. Каждый обитатель княжества обязан был украсить свой дом яркими цветами, согреть его огнями, наполнить ночь теплом. В это время нельзя выходить на улицу после наступления полуночи, ведь можно встретить бога зимы, который наглеца, посмевшего взглянуть на него, заморозит насмерть, потому все встречают эту ночь за столами или у очага. Да, именно в это время Ледяной король покидает свой замок на острове, что на краю океана, и спешит в их земли, неся за собой тяжелые снежные тучи и пронизывающий северный ветер. Вот в полночь он шагнет с ветреной колесницы на их берег, и закружит ветер снежинки, принесет первый снег в этом году. И ступят вслед за ним на землю стая псов диких, метелями зовутся, взвоют тоскливо.

Существует примета, если снег в первую зимнюю ночь будет пушистым и обильным, а ветра не предвидится, то зима ждет всех теплая и приветливая. А если недобр будет Ледяной король, то не сдержит он свою стаю дикую, взметнутся псы-метели, оторвутся от земли и завьюжат все дорожки, забьют снегом окна и двери, залетят в печные трубы и потушат праздничный огонь в каминах. И тогда местный князь будет искать ледяному королю невесту, чтобы задобрить его.

Я знала историю ледяного короля еще с малых лет, нянечка рассказывала нам ее накануне праздника. Правда, историй было две, но девицам больше нравилось про невесту бога зимы. Возможно, это была красивая сказка, а может страшная, мне же она всегда казалась грустной. Ведь злые люди похитили невесту зимнего бога и спрятали ее на материке. Вот как уж они ее украли, может обманом и хитростью, может силой, но лишился зимний бог своей нареченной, а вместе с ней лишился и самой жизни, заледенело его сердце, да стали его звать Ледяным королем и бродит он теперь по земле в поисках своей невесты. Короток его срок пребывания на людских землях, злится король, не находя своей пропажи и наступают тогда мертвые зимы.

Я помнила, что такое мертвая зима. Давно еще, лет пять назад, когда я была совсем ребенком, наступило это ненастное время, зима была столь сурова, что люди ночами замерзали в своих жилищах, а днем невозможно было покинуть дом, чтобы не обморозиться. Таяли, иссякали запасы дров и угля в домах не только бедняков, но и в княжеском поместье уже подходили к концу. Суровая зима, безжалостная, забирающая слабых, выкашивающая тех, кто не был в осень запаслив. И тогда по приказу князя выбирали девицу из его дома и отправили на встречу с Ледяным королем. Я была слишком мала, оттого не видела даже, как невесту снаряжают замуж, а уж потом ее вовсе никто не видел. Что стало с очередной невестой, никто теперь не знает, но улеглись метели и зимы были уже не столь суровы к нам – откупились на время. И все же, в первую ночь прихода зимы, все так же собираются за празднично украшенными столами, возносят благодатные тосты в честь бога зимы, просят его о милости, воздают ему подношения, сжигая щепотки корицы в каминах и поливая дрова вином и медом. Боятся выйти на улицу и занавешивают окна, дабы ненароком не взглянуть, не увидеть блуждающего Ледяного короля. А когда празднество закончится, глубоко после полуночи, все расходятся по своим кроватям и прислушиваются, не стучит ли ветер ветками в окно, не ревет ли в печных трубах.

Мне всегда было грустно слышать историю о суровом хозяине зимы, ведь, сколько веков Ледяной король блуждает по нашему краю и ищет. Как одиноко ему в своем замке, как больно от расставания с возлюбленной. И то, что люди предлагают ему невесту уже не первый век, ненадолго его задабривает. В свои двенадцать лет мне сложно было представить, как давно он ее ищет, а каждый раз ему подсовывают совершенно незнакомую девушку. Ищет он ее гораздо больше моей жизни, за столько лет, сохранил ли он разум или теперь уже ему без разницы та самая ли это девица или берет первую попавшуюся, а как надоест – приходит за новой. Да и правдив ли этот рассказ, который нравился больше девицам, собирающимся в светлице и обсуждающим всякие романтические истории, вздыхающие о Ледяном короле. При этом каждая из них опасалась, что настанет мертвая зима и выбор князя падет на нее.

А ведь была и другая история, что просто от природы он жесток и бессердечен, гуляет по материку в поисках развлечений и девок, каких встретит, утаскивает в свой замок себе на потеху. Вот и пошел закон – незамужним зимой в темное время одним нельзя было носу за дверь показывать. Вот перестали королю попадаться девицы, и стал он лютовать, спустил с поводов своих псов-метелей. И придумал тогда князь в такие годы откупаться от Ледяного короля, да не простыми дарами, а живой девушкой. Много лет прошло с тех времен, никто из ныне живущих и не вспомнит, когда появился в нашем княжестве такой обряд. Жестоки наши обычаи, по мнению людей Империи, да не им судить, тем, кто никогда не видел мертвой зимы не понять. Изредка бывало, что девицы сами в невесты вызывались, что бы спасти родню, а может, на самом деле хотели к Ледяному королю в чертоги попасть, кто ж их поймет.

Для меня все равно это было сказкой, таинственной, завораживающей, но далекой от моей жизни. Где-то там, в жарко натопленных залах сидит князь Корвель Гальский с приближенными и встречает праздничную ночь за накрытыми столами. Где-то там, по укутанным в темноту землям, ступает Ледяной король и осыпает их хрустящим снегом, обряжая голые ветви деревьев в новые белоснежные одежды. А здесь и тут, в маленькой каморке, где хватило место лишь для старой скрипящей кровати, да небольшого камина, сижу я, кутаясь в старую, проеденную молью шаль. Березовые поленья, щедро выделенные управляющим в честь праздника, давно уже прогорели, отпустили свой жар в комнату и остались тлеть углями в чреве камина. Их теплый дар еще не успел выветриться в дверные и оконные щели, позволяя мне не торопиться забираться в кровать, где, прижавшись друг к другу, спали под тонким слежавшимся одеялом мои названные сестры.

Великодушен наш князь, не бросает сирот на произвол судьбы, всегда готов приютить под своей крышей, дав им стол и кров. Впрочем, несмотря на то, что жила вместе с сиротами под присмотром нянечки, отец у меня имелся. Князь наш был не только великодушен, но и любвеобилен и имел помимо наследника еще множество внебрачных детей разного возраста. Жена его померла при родах, хотя и до жены были у князя любовницы, оставившие после себя детей. Ни от кого наш повелитель не отвернулся, всех привечал в своем доме, вот и со мной так. Хотя в род не принял, мать сослал в дальнюю деревню, но дочерью своей признал. Отправил к остальным детям в общую комнату, под присмотр нянечки Варуши. Я знать не знала, кто мне среди сирот кровные братья и сестры, а кто и в правду родителей лишился. Всего нас было семеро – пять девочек и двое парней в возрасте от пяти до пятнадцати лет. Но единственной, кого князь признал среди них своей дочерью, была я. Это не давало мне особого положения, не выделяло меня среди прочих детей, воспитываемых Варушей. Всех их я считала своей родней, а князь оставался для меня господином, которому при встрече нужно кланяться и взора от земли не поднимать. В главные залы огромного дома нас не пускали, жили мы в крыле для слуг. Девчонки учились шить и прясть, мальчишек, что жили в соседней комнате, гоняли по мелким поручениям. Грамоте не обучали, готовили из нас умелых, тихих, покорных и благодарных слуг. Я не жаловалась на жизнь, двенадцать лет прожила бок о бок со своими названными сестрами и нянечкой, слушала сказки на ночь, днем, как могла, помогала взрослым.