Ника Лисицына – Сводные. Ты (не) можешь меня любить (страница 26)
– О-о-о, вы ошибаетесь, – тянет он с усмешкой. – Просто, видимо, Саша решил немного поиграть со мной. Особенно если учесть то, что раньше он представлял свою дорогую дочь в качестве наследницы компании.
– Мой отец не сумел привить любовь сестры к компании, поэтому его выбор оказался очевиден.
– Женщины вообще не созданы для того, чтобы управлять. Они созданы только чтобы дарить мужчинам радость своим присутствием.
– Я бы с вами не согласился. Существует множество примеров, когда женщина стоит у руля и компания процветает.
– Да, но как бы она процветала, если б у этого руля стоял мужчина? – Улыбается Павлов. – Но я всё же не об этом.
Смотрю на него стараясь разгадать, к чему он клонит.
– Максим Александрович, вы, вероятно, понимаете, что я не в особом восторге от того, что оказался в неведении о смене руководства компании, в которую я вложил свои деньги и свою душу?
– Насколько мне известно, душу вкладывал мой отец, – парирую я, отпивая из высокого стакана воду.
– Деньги и есть душа человека. А их количество определяет границы души, вы не находите?
Не нахожу.
– Сергей Игнатьевич, давайте ближе к делу, – говорю я.
– А вы весьма нетерпеливы, молодой человек, – усмехается он. – Но я прощаю вам это невежество. Я пригласил вас сегодня для того, чтобы сделать выгодное предложение.
Вот мы и подобрались к главному. Уверен, что это предложение будет выгодно именно для него.
– Согласитесь продать мне акции компании, – говорит Павлов.
– Я уже дал свой ответ на это, – говорю я, чувствуя, что начинаю закипать.
– Погодите отказываться, – улыбается он. – Я понимаю, что вы хотите остаться у руля… Я готов помимо денег предложить вам другую компанию.
Помощник Павлова открывает кейс, до этого стоявший под столом и вынимает оттуда стопку документов.
– Ознакомьтесь прежде, чем примете решение, Максим Александрович, – говорит, хитро щуря глаза.
Принимаю бумаги и пробегаю взглядом. Егор так же читает и едва не присвистывает.
Предложение выгодное. Огромный автомагазин расположенный в самом удачном месте.
– Этот магазин будет ваш, Максим Александрович. Так же я предлагаю ту сумму, что была обещана ранее вашей сестре, Ольге Витальевне.
Что я могу сказать? Предложение и правда выгодное, вот только…
– Зачем вам наша компания, Сергей Игнатьевич? Вы не похожи на человека готового сидеть в кабинете.
– А я и не собираюсь этого делать! – усмехается он.
– Тогда зачем вы хотите “Мирено Стар”?
– Я хочу её ликвидировать, – просто отвечает он.
– Что? – вырывается у Егора.
– Я хочу раздробить компанию и распродать по частям.
Смотрю в его глаза, сжимая кулаки.
Он решил уничтожить то, над чем отец трудился многие годы. Просто растоптать его труды и выбросить как ненужный хлам.
– Вижу, что ради этого желания вы на многое готовы, – говорю я. – Но моё решение останется неизменным.
Взгляд Павлова становится жёстким и колючим.
– Тогда вы не оставляете мне выбора, Максим Александрович.
– Вы мне сейчас угрожаете? – усмешка растекается по моим губам.
– Упаси Боже, – отмахивается он, но оскал хищника говорит совершенно об ином. – Просто я не хочу, чтобы вы забывали о тех кто вам дорог…
23
Глава 23
– Уверена, что в порядке? – допытывается Милана. – Потому что мне показалось, что он реально тебя готов в клетку посадить.
– Глупости, – отмахиваюсь я и тяжело вздыхаю.
Он и посадил в клетку. Правда двери не закрыл.
– Даже папа был в шоке! А его удивить, это постараться нужно, – продолжает Миланка, раз за разом заставляя меня вспоминать унизительное возвращение домой.
Засранец. Приволок меня как шкодливого пса и бросил.
– Милан, давай забудем о нём, а?! Я и правда уже устала от своего братца.
– Я бы с радостью, но такие парни как он, буквально проникают в подсознание, и постоянно всплывают в памяти. Так что прости подруга, но я не могу. Это выше моих сил. Ведь он такой красавчик, что другие просто меркнут на его фоне. А я эстет, и ты это знаешь. Так что…
– Слышишь, эстет, ты со своим парнем разобралась? Бросить же хотела!
– Не мешай мне думать о прекрасном, вредина, – хихикает подруга. – И вообще, я пока отложу расставание.
– Почему?
– Просто от мыслей о твоём братце у меня повышается либидо. А с кем ты мне предлагаешь это делать?
– Милана! – восклицаю, но всё же губы растягиваются в улыбке.
– Прости подруга. Знаю, что он твой брат, но ничего с собой поделать не могу. Кстати, как там твой отец?
– Пока в реанимации, – говорю, тут же начиная хмуриться. – Но мама сказала, что он идёт на поправку.
– Понятно.
– Представляешь! Этот гад, Трифонов, сказал, что я родителям мало звоню! Разве каждый день это мало? И что, что он узнаёт всё раньше меня?
– Оль, а почему у твоего брата фамилия другая? Он же сын дяде Саше. Так почему ты Агеева, а он Трифонов?
– У него фамилия от матери осталась, – говорю я. – А я сразу взяла фамилию отчима, когда мама замуж за него вышла. Не захотела со старой ходить.
– Хм, вон оно как, – усмехается Милана. – Понятно. Кстати, мне сегодня отец заявил, что, будь мой парень таким, как твой Макс, то он бы согласился принять его в семью. Нет, ты прикинь!
– Чего? В семью? Да вас реально Боженька отвёл, что он в вашу семью не вписался.
– Эх, Оля-Оля. Тебя послушать, так этот Макс дьявол в человеческом обличии.
– А это так и есть! – заявляю уверенно.
И вообще, он и правда дьявольски красив. Вот только насколько он красив, на столько и ужасен. Но этого я не смогу объяснить Милане, увы.
– Ладно, пора ужином заниматься.
– Собираешься готовить для него? – поддевает меня подруга.
– И ничего не для него, – тут же говорю я. – Просто и самой что-нибудь вкусненького захотелось.
– Ага, захотелось ей. Обычно если тебе чего-то хочется, то ты это заказываешь!