Ника Лисицына – Сводные. Ты (не) можешь меня любить (страница 28)
Тянусь к его плечу, но не касаюсь, одёргиваю руку. Даже коснуться боюсь. Вдруг сделаю больно.
– Макс, – шепчу, смаргивая слёзы.
Осматрвиаю палату. Она одноместная. Это хорошо, я могу остаться с ним. Всё равно не смогу обратно. Одна не хочу домой.
Отхожу от Максима и сажусь в приставленное к стене кресло. Усталость накатывает просто жуткая.
В голове рой мыслей.
Как он мог попасть в аварию? Он же отличный водитель. Неужели не сумел уйти от столкновения? И кто был тот, кто сбежал? Почему вообще он скрылся с места аварии и не помог Максу?
Голова начинает раскалываться от усталости и напряжения.
Прислонившись к подголовнику, я закрываю глаза.
Мне стоит немного отдохнуть, иначе из-за стресса я буду на пугало похожа.
Сама не замечаю, как отключаюсь, а когда открываю глаза…
– Мелкая, ты какого хера тут делаешь?
24
Глава 24
– Нет Егор, ты сейчас гонишь и проверяешь всё, что только сможешь. Документы, счета, договоры с сотрудниками и вообще всё, что только возможно. Я точно говорю, он нанесёт удар.
– Макс, он угрожал, конечно, но я не думаю, что…
– Делай как говорю!
– А Ольга что? Павлов же прямым текстом сказал, чтобы ты о близких побеспокоился, – продолжает Горыныч, а я резко выруливаю на соседнюю улицу и через несколько кварталов выхожу на главную.
– Я как раз еду домой. Она, наверное, уже спит. И ещё, мне нужны камеры. Хорошие, небольшие, чтобы установить их без палева.
– Ты дом хочешь под камеры поставить? – удивляется Горыныч.
Наверняка думает, что таким образом я за Ольгой подглядывать начну. Не без этого, конечно, но тут приоритеты изменились.
– Да, – припечатываю я, обгоняя едва плетущийся седан.
– Ладно, понял. Я как раз уже подъезжаю к офису. Как что-то нарою, отзвонюсь.
– Отлично, – говорю и сбрасываю вызов. Но в этот момент происходит удар и мою машину дёргает в сторону.
– Что за…
Смотрю в окно.
Чёрный внедорожник снова разгоняется и идёт на таран.
– Какого хрена? Вы чё, уроды, совсем свихнулись?
Давлю на газ и перестроившись на другую полосу, иду на обгон.
Виляю по дороге, обходя одну машину за другой, но внедорожник не отстаёт, и только мне стоит чуть притормозить, потому что впереди вереница машин остановилась на светофоре, как водила снова идёт на таран.
Машину выкидывает на обочину, и я с трудом выворачиваю руль, чтобы не сбить пешеходов. Виляю и ухожу в поворот.
Ещё один удар, но в этот раз такой силы, что стёкла осыпают меня с головы до ног.
Впереди ремонт и дорога перекрыта. Хочу перестроиться, чтобы свернуть вправо и уйти в поворот, но внедорожник буквально выпихивает меня на встречку не позволяя совершить манёвр.
Лавирую между сигналящими машинами, сношу пластиковое дорожное ограждение и гоню по срезанному асфальту.
Внедорожник не отстаёт, наоборот, начинает действовать на порядок жёсче.
И снова удар в заднее крыло.
Машину тащит волоком поперёк дороги, едва успеваю вывернуть руль и уйти от стоявшего автомобиля дорожной фрезы.
– Сука, – выдыхаю.
Адреналин в крови. Успеваю только руль выворачивать.
И снова удар. На этот раз мою машину утаскивает на перекрёсток, и она глохнет.
Внедорожник не останавливается. Столкнув меня в самый центр дорог он просто уезжает.
– Какого чёрта? – шепчу я, глядя вслед уроду, но тут сильнейший удар буквально бросает меня в сторону пассажирского сидения. Ремень безопасности больно впивается в рёбра. Стёкла осыпают меня, только глаза успеваю закрыть и отвернуть голову.
Тачку тащит по дороге ещё с десяток метров.
В голове туман. Разлепляю глаза, чтобы увидеть, что происходит вокруг, но их заливает кровью.
Последнее, что могу разглядеть, это лицо водителя. Вернее его ухмылку, потому что на голове кепка. А потом… темнота.
В сознание прихожу медленно.
Сперва чувствую головную боль, затем постепенно всё тело начинает пульсировать, словно меня только что грузовик переехал. Хотя… ведь оно практически именно так и было.
Открываю глаза и щурюсь.
Из окна в помещение пробирается утренний свет.
Я на кровати. И пахнет тут чем-то стерильным и… Больница? Похоже на то.
Осматриваю палату и натыкаюсь взглядом на спавшую в кресле Ольгу.
И что она тут делает?
Приподнимаюсь, выдёргивая из вены капельницу.
Ольга спит в неудобной позе, наверняка у неё теперь всё тело болеть будет.
Вот зачем она пришла? Как узнала только?
Нужно её разбудить, но… чёрт, она так сладко спит.
Черты её лица расслаблены. Реснички слабо трепещут, словно ей снится сон.
Чуть шевелится, и ей на лицо падает прядь белоснежных волос.
Хочу убрать их и снова посмотреть на её лицо, но…
Вот Ольга открывает глаза, и мне ничего не остаётся, только…
– Мелкая, ты какого хера тут делаешь? – спрашиваю, глядя на неё.
Её ресницы трепещут, фокусирует взгляд.
– Макс, – выдыхает она.
– Зачем ты пришла? – спрашиваю.
– Макс! – вскрикивает и срывается с места.