Ника Лемад – Звезды в твоей крови (страница 1)
Ника Лемад
Звезды в твоей крови
1. Рожденные на астероиде
— Король мертв, да… ёб вашу мать, остолопы вы недоразвитые, — плюется рыжий Вернор, пока наемники пялятся кто куда. — У нас так скоро претендентов не останется, и кто, по-вашему, усадит свою задницу на высокий стул?
— Строй… Что ж, готовьсь снимать штаны…
Я слышу, как бормочет себе под нос веснушчатый бригадир, оттирая потную шею. Машинально делаю то же самое, чувствуя, как ползут по коже горячие капли. Смотрю на себя, на свой рабочий просторный халат, на голые коленки и шлепанцы, потом — на одетых в рубашки и брюки людей, и плыву от жары. Не понимаю, где они отыскивают силу воли держаться на ногах и не огрызаться. Хотя бы не ныть. Выражения лиц у них, конечно, красноречивые, но рты крепко сжаты. Я б взбунтовалась, заставь меня вот так стоять под испепеляющим оком раскаленной звезды Сьера… И тут же добавляю, что только в своих мечтах. Остаться без водного пайка, положенного полезным членам общества, я б не решилась. И без того мой характер не раз подводил меня близко к этой опасной черте.
И опять смотрю на наемника, который, поймав на себе злобный прищур рыжего Вернора, быстро выпрямляется и взирает на стену напротив. Наверняка он был уверен, что его никто не слышал.
Думаю, он ненавидит эту стену. Они все ее ненавидят.
— К стене, ублюдки! — свирепо орет капрал Вернор, вытаращившись на наемника.
Вздрагиваю от вопля и кошусь себе за спину.
— Черт… — сникает человек в веснушках.
Тихо ругаясь, люди плетутся из тени казармы на раскаленную площадку, в центре которой высится простая каменная стена. Философская стена. Умная стена. Никуда она не ведет и ничего не подпирает; на самом деле, единственное ее назначение — служить уголком для размышлений, по задумке капрала, потому что ни в одном другом месте мысли о смысле бытия не проявляются столь ярко.
— Развернулись и уперлись своими тупыми лбами!
Десять человек безропотно выполняют приказ.
— А теперь представьте, что случится, когда закончится династия Бионосов! —добавляет капрал.
Я морщу лоб: закончится, как вода в бутылке? Как она должна закончиться?
— Охрана туда, охрана сюда, — сердито шепчет один из бригадиров, сплюнув на выщербленные камни перед собой. С тихим шипением влага испаряется, не оставляя и пятна. На зубах скрипит песок. — Он считает, так просто за этими королевскими психами уследить?
— Ты что-то сказал, рекрут Йерен? — опять звучит голос садиста-капрала.
Йерен, в общей сложности бригадир пяти сержантов и двух тысяч рекрутов, опешивши от внезапного понижения в звании, отрицательно трясет головой, а я стараюсь не думать о том, какой противный звук издает пот при соприкосновении со стеной.
— Никак нет!
— Прекрасно. — Командующий королевскими наемниками Вернор Варден раскрытой ладонью опирается о стену, и взгляды его подчиненных, как и мой собственный, немедленно смещаются туда. Морщусь опять, представив, какой он получит ожог. Наверное, такой же, как и лбы, касающиеся воспитательной стены. — Ровно. Встали! Войска, вашу мать! Крючки, а не бойцы!
В матерях он знает толк, думаю с привычным раздражением, дожидаясь, пока закончится демонстрация. Половина присутствующих, хвастающихся рыжей копной, это может подтвердить одним своим видом. Капрал любит и матерей, и сестер, и даже бабушек, если они еще ничего выглядят. В моей коммуне спорили, кто расплодился больше: король или его капрал, а еще говорили, что по части гарема глава наемников давно переплюнул коронованного Бионоса.
Я стараюсь вытянуться из-за нагромождения ящиков, даже забираюсь на заранее подставленный блок, потому что своего роста мне не хватает, а зрелище, судя по звукам, обещает быть интересным. Но тут взгляд капрала падает ровно на меня, и я понуро слезаю обратно.
— Ты.
— Я, — обреченно вздыхаю и, уже замеченная, выступаю вперед. Не сделать этого не могу, потому что в спину пихает куча рук таких же подглядывающих рекрутов, чье радостное сопение раздается со всех сторон. Еще бы им не радоваться, ведь не они же привлекли внимание.
Я опять недобро кошусь на слабаков через плечо, а потом перевожу взгляд на Вернора Вардена и цепляю на лицо радость от встречи с любвеобильным капралом… Один создатель знает, где он находит желание столько потеть над увеличением поголовья нашего общества.
Он же при виде меня перекашивается.
Делаю вид, что не замечаю, и шагаю из-за рядов ящиков. Я, конечно, не уродина с кривыми зубами, но дело тут, думаю, в другом: я его раздражаю. Он не знает, что со мной делать. Я родилась в коммуне, а отношения там свободные, и вряд ли найдется хоть пара человек, которые с точностью смогут указать на породивших их людей. А так как Вернор частый гость во всех коммунах, то я вполне могу оказаться ему дочерью. Упаси меня, конечно, от такого родителя, да и не рыжая я, но он меня все равно сторонится. Бесится. И слава создателям, потому что я б не знала, как отбиваться от его ухаживаний с сохранением стажировки. Человек он очень серьезный, и неприятности доставляет такие же.
Не последнюю роль в его замешательстве играют и придуманные мною молитвы, которые я бормочу при случае. Они помогают. Пусть не так, как полагается, по уверениям стариков, которые еще что-то помнят из своей молодости, но репутация местной идиотки значительно облегчает жизнь, поэтому большинство жеребцов вроде капрала не пытаются со мной заигрывать. Экономия времени и нервов, как ни погляди.
Рыжий Вернор понятия не имеет, что за мысли бродят в моей голове. Он в нетерпении задирает брови и ждет объяснений, почему ему помешали.
Неопределенного возраста, рыжий до красноты, многочисленные пятна, сливаясь в ржавые потеки, утекают под расстегнутый воротник серой рубашки, мокрой от пота: на небольшом квадрате открытой территории между казармами всегда царит пекло. На вентиляторы для войск корона, конечно, расщедрилась, только крутятся они на потолках казарм, а вне их стен приходится сдыхать от жары и слушать. Слушать. Слушать. Пусть я и не приписана к этому живодеру, а значит, не обязана страдать вместе с его наемниками, но мне нужен застрявший в казарме Тиньян. И немедленно.
— Профессор послал меня за механиком, — сообщаю о цели визита.
— За тем лодырем? — уточняет капрал, обмахиваясь ладонью и щурясь от прямых лучей Сьера, катающегося по небу от горизонта до горизонта. За его спиной в воздухе разливается тишина, несчастные наемники отрывают головы от стены и боятся напомнить о себе любым шорохом. Поджав губы, осторожно трогают свою красную кожу и стараются переместиться в тени друг друга.
Я им сочувствую на самом деле, но стараюсь сильно не глазеть. Вдруг обидятся.
— Профессор велел…
Рыжий Вернор начинает выглядеть злее.
— И что же он мне велел?
— Он мне велел просить… — тороплюсь исправиться, а моя улыбка становится рассеяннее, — … отправить механика в порт, потому что он нужен у барьера.
Капрал некоторое время смотрит на меня, а потом моргает и резко выдыхает. Его взгляд перестает разбирать меня на части, откровенно скучнеет и ползет в сторону. Останавливается на рекрутах, застывших за ящиками в точности так, как недавно я.
— Точно, — спохватившись, он бормочет и трет потное лицо двумя пыльными ручищами. — Король ведь умер. О чем я вообще думаю...
Окинув своих людей недобрым взглядом, обещавшим, что они еще не закончили, капрал быстро шагает к жилому зданию. Я бегу за ним, шипя, когда горячий песок попадает на ноги, а наемники тихонько перебираются в тень, этим рискуя вызвать еще больший гнев Вернора Вардена, но не имея сил торчать под выжигающими мозги лучами. Мельком обернувшись, замечаю, как подчиненные им сержанты мечутся с бутылками воды.
Мне действительно их жаль, что бы они ни натворили. И мечтаю о том, чтобы забрать Тиньяна и вернуться в терпимую температуру коридоров Диазоны, нашего исследовательского центра. Хотя нет, профессор Дэй Камаль ждет нас в другом месте, да и планы у меня на сегодня иные.
Тиньян видеть меня рад, он машет рукой. Рука у него вся черная, а так как капрал привел нас к кабинкам туалетов, то представляю, чем она покрыта, а потому здороваться за ладонь я воздержусь.
— Профессор Дэй сказал отвести тебя в порт, — говорю вместо обычного «привет». Рыжему Вернору не нужно знать, что он мой друг, а то вдруг возникнет желание выпытать у моего приятеля что-нибудь.
Парень ловит мою волну и выпрямляется. Поднимает с пола тряпку, чтобы вытереть руки, и деловито кивает.
Капрал переводит взгляд с него на меня.
— Вы оба из одной коммуны, — вспоминает некстати.
Мысленно фыркаю — у нас один префикс к имени. Не догадаться, что мы из общины Йонисов, сложно.
— Так и есть. Мы с этим мелким недоразумением из одного гнезда. — Тиньян, умница и лапочка, вертит рукой у виска для капрала. — Она совсем повернутая на биологии, поэтому профессор Дэй и взял ее к себе. По-моему, только в лаборатории от нее и есть толк.
Капрал моргает, обдумывая.
— Ты закончил?
— Да, — Тиньян еще раз оглядел узел труб. — Все работает, сброс не заедает. Я проверил.
— Весь бак вылил? — темнеет лицом капрал.
Тиньян уважительно машет руками.
— Нет, что вы! Использовал отходы. Чистой воды не потратил ни капли.
Капрал добреет.
Тиньян хватает свои инструменты и, получив подпись на наряде, убегает. Я несусь за ним, забыв попрощаться. Да и черт с ним.