Ника Лемад – Тайны Сирамизы (страница 5)

– Если и есть, они мне неизвестны. Без энергии я не смогу удерживать связь с телом. Лигген либо выкачает меня досуха, и мы умрем оба, либо я ослабну, а душа его вырвется, тогда она уйдет сама. – Лин скосил глаза на хозяйку груды камней. – Думаю, я незначительно ее переживу, – закончил, имея в виду реакцию Асафи.

Ниока кивнула, принимая все сказанное к сведению. Лин понадеялся, что змеи обсудят тупик, в который некромант уперся, и выроют иной выход. Заключат с шакалом перемирие, к примеру. Как только разорваться между Сидэ и Джаурой, не представлял.

– Как часто тебе требуется проводник?

– Я на грани, – честно признался Лин, и глаза Ниоки тревожно вспыхнули. – Эта девушка… Она тянет как бездна. К тому же я поднял ее сразу после смерти, у нее сильная воля и подчинить ее сложно. Спасло меня то, что вы, змеи, вводите лиггенов в ужас. Не раз это замечал. Уповаю на то, что ваше присутствие продлит ее прострацию и даст нам время.

Ниока не хотела, чтобы Тай ее боялась. Саф придет в отчаяние.

– Им нужна пища?

Лин вспомнил, как Яна рвало кусками мяса. Мотнул головой.

– Мы поднимаем мертвых не для того, чтобы нянчиться с ними, – ответил. – Они выполняют свою задачу и возвращаются к праху.

– Твой брат? – напомнила Ниока. Не укрылась от нее гримаса, пробежавшая по лицу некроманта при упоминании брата. Тоскует, ей это было близко. Нагнувшись, подтянула на Сафе шелковую простыню, отмечая попутно, что корочки на ранах хорошо подсохли. Веки Сафа дрогнули, сон его был неглубок. Возможно, он даже слушал разговор.

Лин перебрался ближе к краю широкой кровати, чтобы тоже видеть змея.

– Ян не может удержать в себе твердую пищу. Однако я заметил, что он хорошо переносит кровь. Жидкость. – Неловко пожал плечами, чувствуя себя на диво странно, сидя в кровати и ведя беседы с одним из змеев, который вовсе не пытался его убить. Наоборот, Ниока была очень приветлива и полна участия. – Он может месяцами не питаться и ничуть от этого не слабеет. Его состояние целиком зависит от некроманта, удерживающего его. – Тут подумал о способности змей подавлять волю людей и с подозрением вгляделся в открытое лицо. – Ты меня сейчас подчиняешь?

Ниока негромко рассмеялась.

– Конкретно ты мне не враг, – сказала, не став отрицать наличие у себя такой способности. – Тай нам важна, а значит, важен и ты. И будет лучше, если мы поладим, Лин, безо всяких принуждений.

Это даже на угрозу не походило; искреннее пожелание. Лин отпустил еще немного напряжения.

– Мне жаль, – просто сказал, раз речь зашла о семье. Ниока вскинула в вопросе брови. – Тех, кто там остался, внизу, из ваших. – Не самих змеев было жаль, тем тварям не место было на земле. Только вот женщина выглядела как человек, как человеку и посочувствовал ей, зная прекрасно, как тяжело терять родных.

Ниока замешкалась, после чего просто кивнула и поднялась на ноги. За все время, что гость бодрствовал, впервые отошла от Асафи.

– Вы ведь дуалы? Как и шакал? – осмелился спросить у нее Лин. Ниока протянула ему бокал воды, который тот машинально взял и успел отпить прежде, чем сообразил, что делает. Общество этой женщины было до того приятно и уютно, что терял осторожность.

– Верно. Только Эригал безо всякого вмешательства принимает ваш образ, а Асафи был перекроен императором насильно. Изначально он имел одну природу, и он был змеем. – Ниока растерла ладони, тут Лин обратил только внимание, во что она одета: мундир с чужого плеча, солдатские сапоги и голые ноги. В который раз поразился температурному режиму змеев. – Ты будешь рядом с ним, поэтому помни о том, что в отличие от шакала оказываться здесь он вовсе не желал. Он просто пытается приспособиться.

– Он может уйти… Откуда он там явился?

Ниока усмехнулась.

– Глупый ты, Лин. Глупый и ленивый в выводах, хватаешь то, что лежит на поверхности. Изучи-ка вначале клятвы, которые в древности приносили магам, а потом рассуждай.

– К сожалению, – ответил он, вертя бокал в руке и ногтем ковыряя надпись, змеившуюся по ободку, язык исполнения которой был ему незнаком, – изучать нечего и негде. История тех времен складывается из выдумок и суеверий.

Ниока глянула на некроманта так, будто подозревала его не только в глупости, но и во лжи. Однако промолчала, а Лин тщетно пытался вернуться к своему начальному состоянию отловленного пленника. Проникнуться к змею смешанными чувствами за краткое мгновение – он и впрямь начал подозревать, что дело тут нечисто. Забиваться в угол и начинать огрызаться или делать вид, что поверил в добрые намерения хозяев – растерялся вконец.

Ниока наблюдала за выражением лица некроманта, усиленно размышляющего.

– Что занимает твои мысли?

Лин вздрогнул и выпрямился, заметавшись взглядом по сундукам, крышки и бока которых сияли, точно радуга в них вплелась.

– Это императорская сокровищница? – сорвалось с языка. Ниока глянула туда же, на соседствующие с голыми стенами работы великих, но забытых мастеров, извлеченные Тай за пару дней на свет и занявшие место в норе Сафа.

– Часть ее.

Короткий ответ не прозвучал шуткой. Лину стало не по себе, когда понял, что все те камни, иные из которых достигали размеров с кулак, не подделка. Демон из Джауры не упоминал о том, что в долине упрятаны подобные драгоценности.

– Да на это можно выкупить всю Сирамизу! – вырвалось у него. Снисходительный взгляд напомнил ему немедленно, как приземлены помыслы человека. Он заставил Лина испытать стыд, а следом разозлиться на себя из-за этого. Гость прикрыл рот.

Ниока протянула руку за бокалом, который некромант не знал, куда пристроить на шатких покровах.

– Нужно ли напоминать о том, что для Асафи ты не угроза? – негромко поинтересовалась, возвращая вещицу на столик к графину. Когда Лин поднял мрачные глаза на нее, добавила ласково: – Во избежание неприятных для тебя в первую очередь последствий прошу о благоразумии: не пытайся ему навредить. Цвет глаз у тебя красивый. Необычный.

Оставив Лина застывшим среди мехов с приоткрытым в немом вопросе ртом, Сафа – лежащим на полу, Ниока легким шагом пересекла нору и выскользнула за полог.

Риор, за то время пришедший в себя, бархатный халат сменивший на заурядные рубаху, брюки и сапоги, откупоривший вино из древних запасов, пугавшее осадком на дне, пить которое Ниока поостереглась бы, успел посвятить змеев в ряд перипетий, предшествовавших взрыву Асафи, и теперь Бьяр и Рэйно, похоже, немного поостыли.

– Он еще жив? – сдержанно вопросил Бьяр о некроманте. Рэйно хлебал то же пойло, что и Риор, рассевшись в одном из кресел и не отрываясь от огня. Пальцы, частично скрытые чешуей, частично ободранные до кости, сминали металлическую кружку, темная радужка глаз будто впитала в себя пламя и окрасилась тем же цветом. В обличье змея он сиял точно зарево пожара.

Сейчас же был мрачнее ночей, опускающихся на долину. Услышав в ответ, что некромант из пещеры не двинется, жестом попросил оставить его в покое, что Ниока и сделала. Вышла она только с целью накормить человека, поэтому, переложив с подноса в миску немного мяса, вчерашней добычи, направилась обратно. Риор преградил ей дорогу.

– Все еще считаешь, что так будет лучше для всех? – Его зловещий шепот тревожно отозвался в Ниоке, она вгляделась в прищур змеиных глаз.

– Это бунт, Риор, – тихо сказала.

– Это решение! – Он рубанул рукой воздух. Аромат старого вина ударил в нос, рубиновые брызги разлетелись по залу. От них отряхнулся Бьяр. – Которое устроит всех!

– А тех, кого не устроит, вообще лишить шанса что-либо сказать против? – гневно прошипела Ниока ему в лицо. – Что со мной делать станешь? Ведь я виновата не меньше! Не толкай я его к Тай…

– Вечно ты! – процедил Риор, вовсе отбросив свою кружку, врезавшуюся в стену и загремевшую по полу. – Покрываешь его! Он и только он так решил! Он виноват во всем!

Саф крепче сомкнул веки. Лин, ошеломленно слушавший злые укусы, перевел взгляд с него на проем, прикрытый шкурами, не глушащими полностью доносившиеся голоса.

– Тоже так считаешь, некромант?

У Лина сердце остановилось при звуке тихого голоса.

Хранитель и не спал.

Саф еле заметно двинул подбородком в сторону выхода.

– Ответь же мне.

Правду о том, что к нему мало кто испытывает добрые чувства, и не только из числа тех, кто остался в долине, Лин оставил при себе.

– Я не возьмусь судить то, чего не видел, – ответил быстро, переводя дыхание.

– Ты показался мне честнее вначале.

Лин уложил подбородок на самый край перины, устав держать ноющую голову на весу, и первым делом поразился скорости исцеления существа. Быстро охватив все видимые участки тела, затянувшиеся тонкой пленкой молодой кожицы, остановился на лице. Моргнул вместе с Асафи, внутренне приготовился встретиться с холодом, которым змей окатывал его всякий раз. Но выражение серых глаз было просто усталым.

– Скажи, что ей сейчас требуется? Она осознает окружающее? Она помнит… Помнит, как умерла?

Не сразу Лин сообразил, что речь о Тай. А когда сообразил, ему стало не по себе от той легкости, с которой змей пренебрег опасными беседами вне этого помещения.

– Для нее момент смерти подобен потере сознания, – ответил и торопливо глянул на шкуры, ожидая, что вот-вот ворвутся внутрь восставшие слуги и… Дальше Лин представлять побоялся, чтобы не накликать беды.