Ника Лемад – Тайны Сирамизы (страница 4)

На тайну его местонахождения свет так и не пролился. Однако он все еще был жив, что в голове не укладывалось. Пронеслась быстрая мысль о брате, о Нимое.

Задачу, поставленную перед собой, он, по всему видно, успешно провалил и оказался в плену белого змея. То, как Асафи носился с этой девушкой, убивало все надежды на побег, смерть; любую свободу. А то, что обосновалось в покойнице, заставляло Лина цепенеть в ужасе. Даже шакал представлялся фокусником по сравнению с тем источником, что дремал внутри Тай. Подпитывался ли он жизнью некроманта либо наравне с ним поддерживал мертвое существование, но Лину впервые довелось узнать, каковы ощущения у дряхлой развалины, у одного из высохших сучьев, которое вот-вот обломится с ветки.

Ему нужно было попасть в Джауру. Лин лежал и думал, как именно он будет объяснять это Асафи.

Он прислушался все же к голосам, вновь замирая подобно трупу. И все одно не понял, о чем спорят двое, не отходя от кровати. Мужчина настаивал на необходимости линьки. Женщина велела ему выметаться наружу.

Терпение иссякло, не прошло и нескольких минут, Лин открыл глаза повторно. Повернул голову набок, вперился взглядом в профиль черноволосого человека, сердито раздувавшего тонкие ноздри. Чуть погодя опознал в нем змея, того самого, который держал Яна. Одетый в тяжелый на вид, немыслимого алого цвета халат, говорил он, глядя вниз, но вряд ли то мог быть ребенок. Женщина, вероятно, обладательница мягкого тембра. В иное время в подходящих условиях Лин с радостью бы убаюкался под такую мелодию.

То, что некромант очнулся, ни один из хозяев, увлеченных друг другом, не заметил. Черный змей сложил руки на груди и нагнул голову.

– Это наилучший выход!

Лин предположил, что та, что вне пределов его видимости, тоже вряд ли человек. Вероятнее всего, змей. Слуга Асафи, не покидающая долину. Поразился, насколько мало в данный момент это его взволновало.

Сел, и мех съехал ему на колени. Оба змея замолчали. Риор развернулся стремительно, колючий осмотр заставил некроманта поежиться. Тогда Лин поискал женщину, чьи широко раскрытые глаза так же уставились на него. Не успел как следует рассмотреть ее длинные волны волос, отливающие зеленью, как разглядел рядом с ней самого Асафи, а слова вылетели быстрее, чем успел их удержать.

– Он умирает!

Вырвалось. Человек прижал ладонью губы и ждал. Ждал, пока его настигнут последствия за вмешательство; в любой форме, ни одна из которых ему не понравится.

– Не рассуждай о том, о чем понятия не имеешь, – оборвал его Риор, не удосужившись даже отругать некроманта. Мысленно продолжал убеждать Ниоку убить двоих с кровати, а Сафа избавить от страданий, заодно от груза памяти об этих людях.

По виду Ниоки, неотрывно следящей за ним, сообразил, что так делать они не станут. О человеке опять забыл.

– Мы ему все расскажем, что нужно знать! – воскликнул уверенно.

– Есть множество мелочей, которые известны только Сафу, – жестко отрезала Ниока. – И они важны. Его чувства важны. Тай важна для него, да и кто мы такие, чтобы лишать его этого?

– Мы лишим его и доли вины, – немедленно возразил Риор. Тяжелый взгляд Ниоки стал ему ответом.

Лин поразился, какие мелочи они обсуждают, в то время как хранитель долины готовится испустить дух у их ног. И никто не удосужился не то чтобы смыть с него кровь и перевязать раны, а даже поправить сползшую до пояса тоненькую шелковую простынку. При всем том хранитель долины Сидэ, как нечто малозначимое, валялся на полу, от которого поднимался ощутимый холод; его Лин почувствовал, едва вытянул руку за пределы кровати. Так как в происходящем не обнаружил ни капли логики и гуманности, не мог отвязаться от мысли, что оба змея желают Асафи кончины и, судя по их разговорам, не прочь помочь ему с отходом в лучший мир.

– Вы собираетесь его прикончить? – выкрикнул, начиная выбираться из-под груды шкур. Морозный воздух мгновенно обнял его и Лин клацнул зубами. Обхватил плечи, не отводя глаз от лица белого змея. Один только он сейчас являлся преградой между некромантом и своими слугами. Перед ликом близкой смерти вдруг отчаянно не захотелось так скоро с ней встречаться. – Он же…

– Труполиз, забейся куда-нибудь, – обронил Риор в сторону.

Труполиз? Лин задохнулся, неверяще уставившись на змея, который не считал человека чем-то, достойным внимания, и уж тем более – слов; притом пребывающего в людской личине. С трудом оторвался от яркого пятна его одежды, при виде которой лезли мысли только о растерзанных трупах, смешанных с землей.

На руке Асафи переливался браслет, перетекал, мерцая, как в чаше кузнеца жидкий металл. Касаясь ткани, не спалил ее, ни единой пропалины не оставил на шелке. Сглотнув, Лин машинально потянул на себя мех, пряча под ним озябшие за минуту руки. Не зная, куда смотреть, прилип взглядом к искоркам, вьющимся вокруг запястья змея непрерывно как вокруг орбиты. Тени на потолке все сгущались, они вместе с грудой камней, висевших над головой, сжимали пространство и воздух.

Риор оскалился, явив острые клыки. Злобно усмехнулся, когда некромант передернулся.

– Попробуешь дать деру, – проговорил, – и я с радостью опробую их на тебе.

Когда высокомерный черный змей покинул их, босыми ногами задирая шкуры, Лин искоса глянул на оставшуюся женщину, окрашенную в цвета изумруда, не зная, чего ожидать от нее. Она оставлять этот склеп не собиралась, осталась сидеть на корточках рядом с Асафи.

– Я Ниока, – сказала, когда пауза затянулась. – Ты ведь Лин? Он, – указала себе за спину, – Риор, рассказывал о тебе и твоем брате.

Лин напрягся, восприняв упоминание о Яне как угрозу.

– Мой брат здесь? – быстро спросил. – Вы держите его в заложниках? Нимоя, женщина, она с ним?

Ниока улыбнулась. Улыбка призвана была снять напряжение, казалась искренней, но Лин ни на миг не забывал, что Ниока вряд ли отличалась от хищников Сидэ. Они все тут как единый организм и действовать будут слаженно, что бы ни происходило в их тесном кругу. Поэтому дружелюбие вызвало эффект прямо противоположный, помыслы опять поползли к Асафи, мысленно Лин умолял его подать вид, что он здесь присутствует.

Ниока выглядела озадаченной.

– Но ты был один, – проговорила, хмуря светлые брови. Гладкий, высокий лоб испортился складкой. – О твоей семье мне ничего не известно, кроме тебя и лиггена, гостей в долине нет.

Лин не сумел сдержать облегчения, узнав, что Яну ничего не грозит. Понадеялся, что у Нимои хватит ума не рыскать по округе, а последовать его указаниям в записке и вернуться в Джауру. Туда же требовалось попасть и ему вместе с лиггеном, которого вряд ли отпустит хранитель, которого вряд ли отпустит долина.

Всепонимающий, печальный взгляд спутал все мысли.

– Ты голоден? – вдруг спросила Ниока. Настала очередь Лина хмуриться. Было бы проще, выкажи хозяйка то же пренебрежение, что и черный змей, но она как умышленно пыталась расположить к себе некроманта.

– Нет, – коротко ответил, на самом деле умирая от желания погрызть хоть кусок хлеба, но не верил никому здесь. Асафи вряд ли стал бы его травить, из его рук пищу принял бы. Но хранителю самому требовалась помощь, как виделось некроманту.

– Хранитель… – Дышал большей частью ртом, язык пересох. Лин сглотнул. Потер пальцами мех. – Почему не поможете ему? Правда ждете, пока он умрет сам?

Ниока негромко хмыкнула, посчитав вопрос забавным.

– Ты измеряешь все людскими мерками, человек. Асафи сейчас лучше не донимать заботой. – Она легонько дотронулась до плеча змея, покрытого мокрыми на вид корками, местами почерневшими, похожими на запекшуюся кровь, дождалась, пока глаза змея приоткроются, отчего сердце Лина пустилось вскачь, и снова веки опустились. Тогда только встала. Ее шаг к кровати заставил некроманта отпрянуть и навалиться на Тай. Ниока вздохнула, не став пугать его сильнее. – С ней все хорошо?

Лин поспешно слез с лиггена. Слава всем демонам посмертия, она даже не пошевелилась.

– Да. – Для верности прислушался к себе, никаких всплесков энергии не ощутил. – Она… отдыхает.

– Не спит? – уточнила Ниока. – Я слышала, что лиггены не способны полноценно спать, видеть сны. Это правда?

Лин осторожно кивнул.

– Они замедляются как… – Как змеи, хотел сказать. Едва взглянул на Ниоку и снова отвел глаза. Только теперь обратил внимание наконец на светильники, хотя до этого таращился на них не раз, не зная, куда еще можно безопасно отвернуться. Поразился мастерству, с которым они были выполнены, даже засмотрелся до бликов перед глазами, пока Ниока не напомнила о себе покашливанием. Быстро договорил: – Жизненные процессы почти останавливаются, так некроманту проще не растрачивать энергию попусту.

– Ты, выходит, живешь сейчас на два тела? – подытожила Ниока. – Насколько мне известно, энергия тебе нужна извне. Ты ее берешь ведь у шакала?

– Он проводник, – отметил Лин очевидный факт. Видимо, не он один обеспокоен выживанием себя и Тай; это вселяло надежду, что хранитель все же не при смерти, иначе зачем им волноваться о его мертвой прихоти? Змеи невозмутимы и состоянием Асафи не слишком озабочены.

Ниока задумалась, легонько потирая щеку.

– Ты связан с Сафом теперь. Саф и шакал… В общем, они говорят на разных языках.

Лина ее слова не удивили.

– Есть другие варианты? – прямо был задан вопрос. Лин обернулся, оглядывая застывшее лицо Тай, после чего качнул головой.