Ника Лемад – Тайны Сирамизы (страница 2)

Ниока шла дальше. Саф успел скрыться внутри черноты.

Огонь в камине потух, сожрав все топливо, в огромном зале воцарилась лютая стужа. Опустив некроманта в кресло, сняв с него заскорузлое пальто и навалив сверху все шкуры, попавшиеся на глаза, Ниока торопливо набросала дрова прям в золу, схватила искру, судорожно грея ее собственным дыханием, не переставая прислушиваться к звукам, доносившимся из норы Сафа – шорох ткани только касался ушей и ни единого слова, стона, хотя ему должно быть очень больно. На Асафи нетронутого места не осталось.

А еще он приволок в дом лиггена. Существо из вида, люто им ненавидимого. Они оскорбляли обоняние змеев, они порочили землю своим нахождением на ней, а не в ней. Они управлялись и направлялись некромантами. Они, по сути своей, являлись марионетками.

Ниока в который раз потерла глаза, сердито уставилась на мокрые пальцы. Искра тихонько затрещала, готовая поджечь бревна; ее Ниока сунула в камин и подождала, пока займется слабенькое пламя. После только смогла рассмотреть человека в кресле. Кроме разбитого лба, других повреждений не увидела, тем не менее, помня приказ Сафа, проверила все же тщательней, заглянула под тунику, стянула с него штаны, потом надела их обратно. То же самое проделала с его сапогами. Кровь перестала покидать его грязное тело, засохла и начала отваливаться бурой крошкой, стоило ее тронуть. Рассудив, что большого значения чистота тела на его волю к жизни не окажет, а накормить находящегося в беспамятстве невозможно, ограничилась тем, что усадила некроманта ровно и влила немного воды в горло. Завернула обратно в мех.

Он дышал, и довольно сносно, поэтому не медлила и побежала обратно, за Риором.

Еще издали обнаружила двоих, склонившихся над черным змеем. В первый миг сердце зашлось от ужаса. Они почуяли ее, обернулись. Один медленно поднялся на ноги, кутаясь в широкий плащ.

– Бьяр… – выдохнула Ниока, глазам не веря. Нашарила уцелевший ствол, оперлась на него, переводя дыхание. – Рэйно?

Выглядели они не в пример лучше их собрата. Повезло не попасться на пути Асафи. Смотрели угрюмо, исподлобья, будто спрашивали, какого беса здесь произошло. На этот вопрос ответа у Ниоки не было, она только судорожно сглотнула и перевела взгляд на Риора, который дышал слишком уж незаметно. Мог впасть в спячку, а там организм уже справился бы с повреждениями без его ведома, что именно сейчас стало бы еще одной катастрофой.

Бережно, осторожно Бьяр поднял Риора, Рэйно расстался со своим плащом, чтобы накрыть ледяное тело змея.

– Веди, – глухо произнес. – Ему нужно тепло.

Об Асафи никто не спрашивал. Скорее всего, надеялись не попасться ему на глаза.

– Он пришел в себя, – все равно сказала Ниока. Рэйно только кивнул, не особо в это веря, и замедлился перед пещерой в сомнении, разумно ли там показываться.

– Все мертвы. – Вздохнул, глянул на небо, темнеющее, теряющее злой багровый окрас. Луна скрылась за тучами, над вершинами скал клубилась подсвеченная ею мгла. Высь возвращалась к обычному своему состоянию. – Нас осталось пятеро. Из шестнадцати. Пятеро.

Асафи умертвил одиннадцать своих слуг. В одиночку. И никто не смог не то что прекратить бойню, а даже сдержать белого змея.

Ниоку обдало волной холода. Бьяр поравнялся с ней, скосил темные глаза.

– Моя пара погибла, – ровно сообщил. – Асафи накрутил ее на дерево.

– Мне жаль, – прошептала Ниока, теряясь в именах и останках, от которых нарочно отводила взгляд. Лелеяла надежду, что жертв меньше, чем казалось. – Бьяр…

Стиснув зубы, змей направился к пещере. Оставил вопрос – за что, для чего хранитель это устроил. Ради чего.

В зале веяло мертвечиной.

Рэйно запнулся у входа, стремительно ощупав языком воздух. С той же настороженностью оглядел пещеру, пустую на первый взгляд, высокие спинки кресел, окруженные алыми отсветами пламени из камина. Бьяр, учуяв то же самое, вздернул брови, начиная угрожающе шипеть.

– Лиггены?

– Некромант, – быстро и невнятно проговорила Ниока, стремясь оказаться у кресел раньше змеев и заслонить человека, что там валялся. – Его трогать запрещено, Асафи…

– Ты сказала, Асафи пришел в себя! – рявкнул Рэйно, силясь отыскать, из какой норы доносится узнаваемая вонь. Запах вел вглубь, за камин, стелился по стене и указывал на дальнюю нору, почти неразличимую. – Что в логове делает живой труп и его хозяин? Где сам Асафи?

Бьяр рванул к камину, Риор дернулся в его руках. Со свистом вырвался стон.

Только это и остановило двух змеев, переключив их внимание с врага в доме на хрипящего Риора. Едва слышно Ниока перевела дыхание, поймала себя на том, что запустила ногти в кресло и уже проделала там дыры. Скрюченные, пальцы никак не разгибались, еле выпростала их оттуда. Жесткие пластины чешуи уползли далеко под рукава чужого мундира, при каждом движении топорщились и никак не убирались. Ниока подняла к глазам дрожащие руки.

– Человек нужен Асафи живым, поэтому вы будете держаться от него подальше, – предупредила, четко проговаривая каждое слово. Зачем только, сама не знала, ведь выражение двух совсем не лиц вопило о том, что все будет прямо наоборот. – Не злите Асафи!

– Зачем? – гневно закричал Рэйно, за два прыжка подобравшись к некроманту еще ближе. – Цель его нахождения здесь? В долине, Ниока… Некромант и… Здесь труп.

– Асафи нужен тот труп! – в ответ выкрикнула Ниока и вытянулась напротив змея. Несколько мгновений они отслеживали любое движение, пока Риор опять не напомнил о себе, попытавшись сползти на пол. Тогда Ниока выдохнула, мотнув головой назад. – Я не позволю тебе убить человека, имей в виду. Не сейчас. – И закончила совсем тихо: – Асафи объяснит.

– На кровать? – коротко спросил Бьяр, прервав этим назревавшую грызню. – Риора куда класть? У огня ему будет лучше, но… Понравится ли ему такое соседство?

И презрительно толкнул боковину кресла, отчего голова Лина соскользнула, а он сам весь съехал набок.

Некроманта оставлять под таким присмотром Ниока побоялась. Его она забрала с собой, направившись в нору Сафа проверить тревожащую ее тишину. О Риоре позаботятся Бьяр и Рэйно, лучших нянек не отыскать. Они уже брезгливо повытряхивали из соседнего кресла все шкуры, свалили их у самого выхода, подальше от раненого, а сами рылись в сундуках, выгребая оттуда вещи без разбору и кутая слабо огрызающегося змея. Задержавшись немного, убедившись, что из-под вороха тряпок не видать уже и черной макушки, а Рэйно взялся греть воду, Ниока отодвинула меховой полог, проскользнула в жилище Сафа.

И чуть не выронила человека.

Стены норы ничем не отличались от ее собственных, такие же голые и имеющие красноватый оттенок всех скал, потолок изгибался неровно, то опускаясь так, что рукой можно было достать, то уходя высоко и теряясь в дымке. В нише место заняла одна из роскошных императорских ванн на гнутых ножках, перед ней Саф выстроил три ряда вверх из нескольких сундуков, соорудив своеобразную перегородку. Подвешенные на крюках, покачивались светильники, тончайшее стекло которых ослепительно вспыхивало, стоило коснуться их искрой. Ими Саф, обычно бродивший в потемках своей норы, начал пользоваться лишь с появлением Тай.

Спальное место теперь перебралось к дальней стене, и тело Тай лежало там, как Ниока и предполагала. Укрытое шкурами, неподвижное. А сам хозяин жилища коченел на полу, у кровати, сжимая в кулаке мех покрывала и натягивая его, будто выпустить не мог. Пальцы его все же разжались и рука, с глухим стуком ударившись о резную боковину, упала на шкуры, устлавшие почти весь пол.

Этот звук вывел Ниоку из ступора. Решение о том, куда деть некроманта, даже долю секунды не занимало мысли; его она скинула рядом с Тай, прикрыла одной из волчьих шкур и больше он не отвлекал. Освободив руки, тут же наклонилась к белому змею.

Саф выглядел ужасно. Угадать в обугленном, покрытом копотью и кровью существе его прежние черты было практически невозможно. Его спалили, как ту ведьму на костре, и он еще добавил сам, шатаясь после по долине.

Ниока, машинально протянув руки к его лицу, тут же их отвела, побоявшись тронуть лишенные оболочки, сочащиеся розоватой сукровицей ткани.

– Саф, – шепнула, лихорадочно пытаясь сообразить, что сделать нужно и чем облегчить его состояние. – Ты меня слышишь? Ты здесь? Саф?

Все, что ему нужно было для исцеления – это обновить покров, только изъян в этом простом действе крылся, допущенный либо намеренно вложенный императором в дуала и унаследованный всеми его имитациями; а он, в свою очередь, порождал для некоторых пустячные, а для Сафа – серьезные последствия, – вместе с кожей они все теряли и память, что для хранителя древних тайн, тянущего за собой из веков не одну давнюю вражду и знающего каждого из тех хищников лично, недопустимо. Никто больше ему не откроет тех истин, и ни одна книга или свиток не вложат утерянные знания ему в голову. Асафи станет слепым змеенышем, совсем как Риор будет тыкаться в стены, а тот же шакал тем временем приберет его к рукам. Либо химера слетит со своих высот закончить начатое двадцать веков назад.

– Саф…

Его веки дрогнули, отчего Ниока пришла в еще больший ужас и одновременно испытала невероятное облегчение. Вновь руки заметались над ним, не решаясь приподнять, переложить. Годами собирающий пыль мех прилипал к ранам.