Ника Лемад – Тайны Сирамизы (страница 19)

Лин резко вдохнул сбоку, заваливаясь на нее. Вскочил с сундука Ян, подхватив брата.

Тай понять ничего не успела, как Нимоя, бесцеремонно ее оттолкнув, приняла на себя вес Лина, удержав его запрокинутую голову. Упрек, молчаливый и гневный, пригвоздил виновницу к полу, куда она упала с сундука.

– Нимоя… – шепнул Лин, отыскивая ошеломленную девушку, сила эмоций которой выбивала из него дух. – Нельзя же так…

– А ей можно? – зло зашептала в ответ Нимоя.

– Мой брат слаб, – подавленный, Ян сел перед Тай на пол. Она опустила голову, завесившись ото всех солнечными прядками, но и он глаз не поднимал по привычке, перебирал пушистые ворсинки меха. – А твои напряжения отнимают у него жизненные силы. Будет лучше, если позволишь заглушить сознание до приезда в Джауру.

Он трогательно заботился о семье. Мертвый и вернувший душу, как и она зависящий от чужого существования. Тай наблюдала за ним и была поражена, насколько тих и покладист этот юноша, почти ребенок со зрелой рассудительностью. Ему должно быть не меньше лет, чем некроманту, так что внешность обманчива. Лин упоминал, что у него бывают срывы, но он, судя по всему, привязан был к суровой женщине и, понимая ситуацию, берег ее энергию. Невольно сравнила его с Йеной, которая и живой-то сестрой не интересовалась, и острая грусть скрутилась в груди.

Очень не хотелось привлекать опять внимание, но лучше говорить с ней, чем с Риором, ее сопровождавшим в деревню. И Тай спросила Нимою о сестре, об учителе.

Та резанула глазами, приглаживая темные волосы некроманта, а Тай инстинктивно сжалась.

– Старейшина Сиам уехал с сыном, как я услышала, – ровно произнесла и Тай не смогла сдержать облегченного выдоха.

– А моя сестра?

Нимоя в ужасе изучала изможденный вид Лина; серое лицо в обрамлении темной массы волос ярко бросалось в глаза, веки просвечивали сиренью, слабо приподнималась грудь – в таком состоянии он не сможет и обездвижить своего лиггена.

– С ней все хорошо, – ответила. – А теперь будь добра, не дергай его. Сиди, дыши и радуйся путешествию.

– Я поняла, – глухо сказала Тай и потянулась за ножнами, оставленными Сафом. – Я постараюсь не тревожить мастера Лина.

– Мастер, – неслышно фыркнула Нимоя и молчала до тех пор, пока за некромантом не явился Риор. Как ребенка поднял его на руки и вынес, заставив этим всех бежать следом. Покидая пещеру, Тай в последний раз оглядела стены, чудесные островки рисунков на них, потухший камин, который вряд ли заполыхает вновь и больше не наполнит пещеру вязкими сосновыми ароматами, пустые кресла, которые вскоре покроются пылью и паутиной, бархат осыплется, и они останутся здесь голыми остовами посреди тихого, опустевшего зала.

Озябшими руками обняла себя, не понимая, откуда эта тоска по месту, которое и не успела узнать толком.

На плечи опустился тяжелый мех. Тай вздрогнула, поспешно оборачиваясь.

Саф отступил сразу.

– Не мерзни, – сказал только и, подцепив пальцем узел на ларце, поднял его и зашагал по спуску.

Пользуясь тем, что Тай осталась за спиной, направился прямиком к некроманту, чтобы задать мучавший его вопрос, что же того пугает так в поднятом им человеке, что обнаружил, возвращая ей душу.

Лин, услышав вопрос, не сразу смог описать, а потому медлил, подбирая слова и заглядывая в серые глаза, неспокойно перебирал пальцами.

– Есть живой мир, – наконец, нашел подходящее сравнение. – Есть посмертие; там свое, много чего. Это мне понятно. Но в душу ее вместе со мной вцепилось что-то иное, к чему никакой пример не подберу… Великое? Нет. Властное? – Поелозил головой по шкурам. – Но оно очень старое и холодное. Не о морозе я сейчас говорю.

Дальше некромант мог и не растрачивать силы, Саф быстро сообразил, о чем он толкует. Кроме того, что Тай исхитрилась вобрать в себя отблески Огня Садана, на ум ничего подходящего не приходило. Оставил это для размышлений.

– Ты всегда будешь на грани исчезновения, некромант? Дело конкретно в ней? При нашей прошлой встрече ты был живее живых, гарцуя на мертвом олене.

– Плохи эти всплески, – молвил Лин. – В пещере… Она и то, иное, они как сговорились, а меня попросту пережевали.

Саф кивнул, что понял его.

Лошадь, запряженная в приличную повозку, нервничала, чуя необычных ездоков, однако подчинялась шепоту Рэйно и не рвалась. Тот забрался на козлы, разглядывал упряжь, а Ниока стояла рядом и тихонько подсказывала, показывала, как управлять запряженным животным. Она помнила, Саф знал, а вот три змея как впервые видели это снаряжение.

Риор, злясь, что его Ниока не посчитала нужным учить, запрыгнул в другую повозку, в которую сложили вещи и ларец, и почти разломал ее, с размаху плюхнувшись на доску. Нимоя и Ниока сели верхом, Бьяр уже скрылся из виду в черном провале меж скал. Саф как привязанный следовал за повозкой с останками. И все не верил. Вдыхал всей грудью привычный туман и не верил, что покидает это место. Не был рад событиям, приведшим к такому исходу, однако движение порождало зыбкую надежду.

Темная, больная и уставшая от них долина Сидэ осталась позади, впереди же расстилались белоснежные бескрайние просторы, от вида которых у Сафа захватило дух. Привстав в стременах, не обращая внимания на ветер, вдруг налетевший и сорвавший капюшон с головы, швырнувший в лицо ледяные колючки, крутившиеся в живущих здесь вихрях, и спутавший моментально волосы, смотрел и смотрел, пока не заслезились глаза. Почувствовал, повернул голову, совсем немного, чтобы встретить взгляд Тай. И улыбнулся ей, легко, свободно.

Она не сразу, но вернула ему едва заметную улыбку.

– Не жалеешь об оставленных доспехах? – спросила Ниока, поравнявшись с ним. Саф подметил бледность лица, угловатость движений, жавшие поводья руки в перчатках, и подумал, что согреваться им придется чаще, чем думал.

– Сожалею только о том, что много лет назад не внял голосу разума и искал встреч с Тай, – ответил честно. – Ничего бы этого не случилось, развернись я тогда в другую сторону.

Гореть в огне, подумала Ниока, вдыхая чистый, совершенный аромат любви. И покрываться льдами. Что же он чувствует сейчас, оказавшись меж двух несовместимых стихий?

Холодало к ночи. Обогнала Сафа и Риора, примерзшего к доскам сиденья и неподвижно глядевшего над ушами животного, иногда правившего вожжами, чтобы не сбиться с колеи. Тай выхолаживала внутренности катившейся впереди повозки, непрестанно высовываясь наружу, и уже давно бы перебралась на козлы, если б не Рэйно.

Вернулась к Риору, скосившему на нее глаза, показавшиеся еще беспросветнее в окружающей их белизне. Зияющие пустоты, на ресницах налипли снежинки, по самый нос забрался в воротник.

Риор выжидательно вздернул бровь, уползшую под шапку.

– Сменю тебя, – опомнившись, предложила ему. – Отвлекись, подвигайся.

Хилескору они объехали с запада, держась самого берега замерзшего ручья, за которым виднелись каменистые голые холмы предгорья, постепенно набиравшие крутость и высоту. Саф, прищурясь, вгляделся в далекие зубцы Железного хребта, вершины которых съедала густая ночная тьма, стекавшая и падавшая с уступов пока еще сумерками. Насколько помнил, тот неприступный пояс протянулся по всему западу Сирамизы и оканчивался горным массивом, который делили между собой два соседних владения; хода лошадям, к сожалению, в те края не было.

Прямо лежал Змеиный лес, название которого его забавляло, но те места раньше действительно кишели змеями. Сохранился ли тот зверинец – он не знал, но в любом случае в такую стужу их и не выманить наружу. Восточнее местность была занята людьми, помнил там немало поселений. В самый центр, в Нан, они точно не пойдут.

Оставалось следовать вдоль реки, где должны попадаться небольшие поселения, однако равнину Асуит он все же оставил бы западнее, пересекать ее никакого желания не было.

– Ниока, – позвал. Ниока как не слышала, согнувшись на передке повозки почти пополам и накрывшись с головой. Как видела что, не понял. Тогда поманил к себе Риора.

– Где Бьяр? – спросил первым делом.

Риор знать этого не знал.

– Саф, нам нужно тепло, – сказал вместо ответа. Клацнул зубами. Продрог и все, о чем мог думать, это об оставленном в долине камине. – Огонь и защита от ветра. Рэйно засыпает, Ниока почти улеглась. Я благодарен лошади за согрев, но животинка, – погладил рыжеватую гриву, – живая вроде, ей отдых и пища нужны, не говоря уже о твоих драгоценных двуногих.

– Людях.

– Нет, – упрямо возразил Риор, – я сказал – двуногих. Именно это. От людей в них мало что осталось.

В поле зрения Сафа попал полог дальней повозки, отрываемый ветром от дуг, убедивший в разумности слов змея. Удовольствия от пронизывающего ветра и забивающего лицо снега не получал никто несмотря на красоты, их окружавшие, и Саф начал сомневаться, доберутся ли они до какого-нибудь поселения вообще, потому как ничего похожего на огни не видел.

Сдался, похлопал Риора по спине.

– Мне нужна помощь. Моя карта, – постучал по виску, – здесь, однако полагаться на нее не стану даже я сам. Слишком многое изменилось. Пусть женщина та, с косой, подъедет ко мне, будем держать совет.

Риор закатил под шапку глаза.

– Просто спросим у нее дорогу. Какой, к бесам, совет?

Саф согласился и с этим, а Риор, заметив, куда устремлено его внимание, повернул голову, пытливо вглядываясь в складку между бровей.