Ника Лемад – Тайны Сирамизы (страница 21)
Торопливо она придавила другой рукой свои ребра, над самым сердцем, колотившимся сильно, но делающим это ритмично, без прыжков и страшных замираний.
– Ян… – шепнула, вложив в одно слово море сожалений о такой судьбе.
Полог отдернулся рывком, заставив их обоих обернуться и заморгать, заслоняясь от света искры, а Лина – проснуться.
Он с трудом сел, утопая в пушистых покрывалах.
– Нимоя? – пробормотал. Она присела рядом, холодными губами коснулась лба и окутала ароматами зимы, осыпала мелкими снежинками, скорее, росинками, сразу подтаявшими.
– Ночевать будем здесь, – сказала. – В лесу. Гаденыш распалил такой костер, что его во всей округе видать, так что замерзнуть не должны.
Тай подумала, что ослышалась.
Ян легко коснулся ее плеча, прося не нагнетать напряженность, и указал на приоткрытый полог и яркие отсветы костра, плясавшие по голым стволам. Оказалось, повозка давненько уже не двигалась.
Говоря о костре, Нимоя не преувеличила – языки пламени жадно лизали громадные бревна. Рассыпались искрами, разбавилась темнота ночи, очертив заросли леса вокруг прогалины. Снега почти не было в центре; убранный вручную, он горами белел у ближайших стволов, между которыми двигались тени. Тай в одной из них сразу узнала Сафа в его длинном плаще – он прихватил еще несколько бревен прежде чем выпрямиться, и так стоял, ожидая, что станет делать Тай.
Она отошла к бревну, брошенному чуть поодаль от огня, куда Ян с Нимоей усаживали Лина. Никого больше на поляне не было, из чего Тай сделала вывод, что все нелюди в лесу, а непрекращавшийся треск, там стоявший, – их заслуга. Они голыми руками выламывали деревья, заставляя лошадей нервно всхрапывать и пятиться, натягивая привязь. Две повозки встали бок о бок, к одной из них Риор вытолкал Ниоку, что-то резко ей сказал и вновь исчез.
Ниока вздохнула, а Тай, подглядывая за ней, не смогла сдержать улыбки, усмотрев в том своеобразную заботу, которую Фериор демонстрировал как умел. Поколебавшись, пересилив себя, медленно направилась к повозке и остановилась, не дойдя нескольких шагов.
Продышалась, напоминая себе, что не раз гуляла с этой женщиной по долине и никогда та не пыталась прикончить человека.
– Помочь?
Ниока тут же протянула ей свернутые шкуры и попросила отдать Лину. Тай ничего не оставалось, как подойти и взять их. Ниока, терпеливо дождавшись, пока лигген доплетется до нее, сунула ей сверток и тут же вернулась к мешкам.
– Нужно поужинать, – пояснила мягко, в своей неизменной манере. – И выспаться. Утром двинемся дальше. – Обернулась через плечо, улыбаясь. – Как тебе поездка? Я словно во сне, никак не верится, что столько места вокруг, где потеряться можно.
Тай кивнула и почти бегом вернулась к костру, где Саф и второй, отсвечивающий всеми оттенками рубина, носящий имя Рэйно, неслышно переговаривались между собой, бросая быстрые взгляды в чащу.
– Бьяра мы так и не видели, – тихо шепнула ей Ниока, проходя рядом. Тай прикрыла глаза, справляясь с мгновенной паникой, после чего кивнула и заставила себя не шарахаться как лошади. Нимое протянула шкуры, которыми та сразу укутала и Лина, и Яна.
Вернулся Риор, отыскал Сафа, покачал головой, после чего исчез Рэйно.
Тай стало тревожно. Против воли тоже принялась выискивать любые шорохи и движение в густоте мрака, бродя вокруг огня и не в силах прекратить следить за Сафом, не отходившим от повозок.
– Он раздавлен, – негромко молвила Ниока, не отрываясь от разделывания зайца, тушки которых они, видимо, везли с собой. Взмахнула ножом в сторону. – Помимо людей погибли почти все змеи, с которыми он провел века, теперь Бьяр пропал. Тай, ты ведь не остыла к нему, так прояви чуточку заботы. Больно смотреть.
– Он их убил? – ужаснулась Тай, впервые слыша о ком-то помимо сгинувших старейшин. Ниока запястьем откинула прядь волос, выбившуюся из узла, опустила вниз нож, подняла глаза, блестевшие темной зеленью. Укором.
– Они мешали ему добраться до того, кто угрожал твоей сестре. Саф впал в ярость, пытаясь защитить ее, и ничего уже не разбирал. Он едва не размазал Риора по скалам при том, что семья неприкосновенна. – Вздохнула и одним движением оторвала заячье бедро. – Я долго живу и могу с уверенностью сказать, что редко когда жизнь похожа на гладь озера. В основном это водопады, удар за ударом о пороги.
– Долго – это несколько веков?
– Тысячелетия, – Ниока невесело хмыкнула, когда глаза Тай расширились. – Настолько мы древние.
Тай невольно зажмурилась, чувствуя себя дурочкой.
– Есть хочешь? – спросила Ниока. – Прости, но рацион у нас не слишком разнообразный. Мы хищники, так что можем предложить только мясо.
Тай кивнула, больше по привычке, чем на самом деле испытывая голод. Ниока больше ничего не сказала и, побродив еще немного, притоптав остатки снега, Тай остановилась у лошадей, косящихся на нее с опасением, взаимным.
Саф, окрашенный оранжевыми сполохами костра, прислонился плечом к повозке. Его ожидание ощущалось вибрацией внутри, его глаза казались совсем черными, а губы сомкнулись в резкую линию. Опустив голову, он наблюдал за несмелыми шагами и натянулся весь, когда они оборвались, оставив приличное расстояние между ним и Тай.
Отлепился от рогожи, выпрямился, пряча руки в карманы.
– Я могу что-то для тебя сделать? – спросил. Тай разглядывала его сапоги, все в снегу.
– Ниока сказала… – мотнула головой назад и сглотнула. Подняла глаза, уставилась на чуть приподнятые в вопросе брови. – … Спасибо за ножны. Они удобные.
Саф слегка расслабился, поняв, что она не собирается бежать сломя голову.
– Я рад, что они тебе понравились. Могу подойти?
Тай уже привыкла к тому, что он постоянно пробует все запахи, и все одно это не умаляло странного очарования… инстинкта, как поняла. И теперь уставилась на его рот, заставив Сафа резко вдохнуть и спрятать язык.
– Тай?
Она моргнула и Саф окунулся в чистый голубой цвет, любуясь переливами эмоций.
– Почему у тебя голова не покрыта? Ветра здесь нет, но все же…
Тай машинально коснулась волос, вспомнив, что шапка осталась где-то в повозке, накинула капюшон. Дернулась назад, едва Саф переступил с ноги на ногу, и он тут же замер.
– Извини, – пробормотала сдавленно.
– Понимаю, – улыбка не коснулась глаз, Саф тихонько выдохнул. – Что тебе Ниока сказала?
– О твоих… людях? Семье? – Кем они были для него, не понимала до конца. – Те, с кем вы жили в долине. Мне жаль.
Челюсть Сафа обозначилась резче, он, помедлив, кивнул.
– Это не твоя ноша, – сказал. – Не думай об этом.
Тай недоуменно сдвинула брови, наклоняя голову. Темное мерцание в глубине глаз, выражение их сбивало с мыслей, и сама не заметила, как по собственному желанию сократила расстояние между ними. Запрокинув голову, вгляделась в болезненный сумрак, замерла от трепета, рядом с Сафом перераставшего в настоящий ураган. Ужас, который он олицетворял, и нежность, которую неизменно чувствовала в нем, скрутились так туго, что искрило по всему телу, разрывая на желание получить и потребность убежать.
– Тай, – шепнул он. Дрожащими пальцами Тай коснулась его щеки и глаза Сафа закатились от удовольствия; точно пес, получивший долгожданную ласку, он едва не свалился на землю, чтобы подставиться под поглаживания.
Бережно заправил под капюшон белокурые прядки, не отрывая взгляда от лица, поднятого к нему. Жест, который вновь запустил вскачь пульс Тай.
Это отразилось на некроманте, что привело к гневному скрежету зубами – Нимоя уставилась на них, взвившись с бревна. Саф немедленно убрал руку, а Тай вдруг залилась краской, будто совсем не в волосы забрели пальцы Сафа.
Ян умоляюще сцепил пальцы в замок, мечась между островком теней у повозки и братом, вытиравшим пот со лба.
Чувства Тай сильны, получил этому подтверждение Саф, и способны одним своим всплеском зашибить некроманта. Ему следует быть сдержаннее и не провоцировать ее. Держаться поодаль? До Джауры? Достаточно ли будет энергетики тех мест для питания ледяного пламени в Тай?
Саф на мгновение прижал ее к себе и сразу отпустил, довольствуясь и этим.
Ян отпрянул, завис на крае бревна, когда белый змей пронесся к ним и резко остановился перед бледным, потным Лином, сам исходя волнением.
Сел на пятки, спиной к костру, согнул спину. Свесил обе руки между колен, бледную правую, левую в перчатке.
– Я могу стать проводником? – спросил прямо. Вокруг огня воцарилась тишина, Ниока, пораженная сверх меры, даже забыла о подгоравших кусках мяса и вытянула шею.
Лин опешил, собирая мысли в кучу.
– Твоя энергия… – издал смешок, который тут же рассеялся. – Нет.
– Почему?
Нимоя не нашлась с едкой репликой и только безотрывно глядела на белого змея, будто обнаружила нечто, ранее не виденное. Разъяснила она:
– Твоя энергия иная. Она бесцветная. Равнодушная. Понимаешь?
– Нет.
Категоричный ответ вызвал у Лина еще одну слабую улыбку.
– Представь себе, – выдохнул он облачко пара, – горы Нантина. Высокие, неприступные, самые их вершины, на которые можно только смотреть с замиранием, преклоняться перед их величием, зная, что никогда не приблизишься к тому великолепию…
Ниока потерла нос и, вспомнив о пище, рывком выдернула прут из костра.
– Чушь, – отрезал Саф, – добраться можно до всего, что видишь. К слову, я там был, на тех вершинах.